— Кстати, в вас сразу чувствуется порода, настоящую леди видно издалека…
Элли бросило в жар. Но отступать было уже поздно. И здравый смысл подсказывал, что нужно хвататься за предложенное место обеими руками. Подобный шанс дается раз в жизни.
Но ведь ее легенда всего лишь легенда. Муж, дети, шикарный дом… Что она будет рассказывать читателям? Очередную сказку? Ну да ничего. Обложится книгами, посидит в Интернете, такого напридумывает. Но что все-таки писать про мужа? Элли печально улыбнулась. Она почувствовала себя совершенно одинокой. Разве она сможет долго притворяться, изображая из себя счастливую супругу? Вряд ли.
— Милая, вы, по-моему, сейчас витаете в облаках, — нарушила ход ее мыслей миссис Кочрейн. — Давайте лучше обсудим важные детали.
И Дженнифер стала объяснять новенькой некоторые технические тонкости.
— В нашем деле нужно знать многое, — серьезно подметила она. — Быть грамотной, разбираться в верстке, умело обращаться с компьютером…
Элли согласно кивала. Она уже практически окончательно успокоилась.
— Да. Вот еще что. Было бы хорошо, если бы вы прилагали к колонке ежемесячно по две-три иллюстрации. Сможете?
Девушка снова кивнула. Иллюстрации для нее не проблема.
— И даже если мы не используем все ваши рисунки, — продолжала Кочрейн, — ничего страшного. Зато у художественного редактора появится выбор. Для журнала будет откладываться самое лучшее. И вот еще идея — рядом с рубрикой в каждом номере мы будем помещать чудную картинку — ваш симпатичный домик. Пусть читатели слегка позавидуют…
Элли прикусила губу. Домик? Какой домик?
Она жила в чужом особняке, хозяева которого временно отсутствовали. Одна ученая дама предложила ей здесь работу в качестве смотрительницы, а сама отправилась в загранкомандировку.
— Впрочем, если не хотите, то мы не будем сообщать всему свету, что это именно ваш дом. Сохраним, так сказать, конфиденциальность.
Габриэлла облегченно вздохнула. Хорошо и то, что миссис Кочрейн не предложила использовать для заставки фотографию автора колонки. Вот тут-то Элли рано или поздно разоблачили бы. И вряд ли бы Дженнифер обрадовало открытие, что Леди Габриэлла совсем не леди, а обычная простенькая уборщица. В последнее время Элли зарабатывала себе на жизнь именно этим.
— А вам действительно нравятся мои рисунки? — в отчаянии спросила она у редактора. — И что в них такого? Ничего особенного.
— Дорогая, ваши работы сделаны с душой. Это сразу чувствуется.
— Хорошо, тогда я поддерживаю идею сделать заставку с домом. Только, пожалуйста, не помещайте в журнал мое фото.
— Договорились.
— Ну? — старшая сестра Элли с нетерпением ждала ее рассказа о походе к грозной редакторше. — Надеюсь, она тебя не съела с потрохами? — Стаей сдержанно улыбнулась.
— Предложила подписать контракт. Теперь от меня будут ежемесячно ждать материал для колонки «Высокий стиль жизни».
У старшей сестры отвисла челюсть.
— Ведь ты меня разыгрываешь, правда? — Потом, очевидно, поняв, что ведет себя бестактно, сестрица попыталась исправиться: — Нет, ты, конечно, талантлива, но… это же, мягко говоря, ну, что ли, несерьезно. Я имею в виду, писать о стиле жизни представителей высшего общества от собственного имени. Ты что, возомнила себя настоящей леди? Да ты и не жила-то никогда нормально…
— Действительно. — Элли постаралась справиться с обидой на сестру. — Но ты упустила один момент. Я буду заниматься беллетристикой. Значит, смогу позволить себе некие фантазии…
Стаей замолчала. Сказать ей больше было нечего.
— Интересная книга?
Низкий бархатный голос вернул Элли в двадцать первый век.
Господи, кто ворвался в дом, где она делала генеральную уборку? Габриэлла никого не ждала. В гордом одиночестве старательно смахивала пыль с мебели, оттирала все до блеска, мыла полы…
Она бы и дальше продолжала работать, но, попав в заставленный книгами кабинет, остановилась. А потом на верхней полке одного из стеллажей обнаружила несколько томов готических романов и забыла обо всем на свете.
Однако увлекаться сюжетом, сидя на верхней ступеньке стремянки, весьма опасно. Лестница даже при небольших толчках угрожающе отклонялась в сторону, что грозило серьезными неприятностями. И они случились.
Стремянка вдруг неожиданно поехала. Элли же с перепуга одной рукой ухватилась за книжную полку, а другой сжала бесценный том в кожаном переплете.
Вцепившись в стеллаж, она подумала, что таким образом спасется от падения. Увы. Ее оптимизм не оправдался. Положение становилось критическим. Лестница будто «взбесилась», будто хотела «скинуть» с себя растерявшуюся девушку. Пальцы Элли, сжимавшие полку, разжались, и… любительница захватывающих романов полетела вниз.
К счастью, ее подхватили… крепкие мужские руки. В этот момент Элли успела сравнить себя с грудой кирпичей, внезапно обрушившихся на голову какого-то несчастного. Словом, никакой романтики. Вот если бы она была похожа на героиню готического романа или на героиню одной из ее собственных неопубликованных рукописей, то после падения приземлилась бы аккуратно, как пушинка, и прямо в объятия прекрасного рыцаря. И он бы с первого взгляда безумно бы влюбился в нее. Но все происходило в реальной жизни. Элли и неизвестный рухнули на пол, отчаянно чертыхаясь.
— Кто вы такой? — слегка опомнившись, потребовала ответа девушка. — Впрочем, я знаю, кто вы. Идиот, который меня очень сильно напугал. — Она втянула воздух в легкие и добавила: — Да, вы просто идиот, из-за которого я чуть не погибла. И вообще, как вы попали в дом? Вы проходите сквозь стены? Ведь все двери были заперты. А может, вы грабитель?
Но, слава богу, мозги у взбудораженной девушки наконец-таки заработали. Дошло. Какой грабитель? Судя по интеллигентному виду, это мог быть только один человек.
Доктор Бенедикт Фолкнер.
Истинный хозяин дома, за которым она присматривала и в котором убиралась.
Но разве доктор филологических наук не на другом конце земли, разве не изучает письмена древних племен? Фолкнер ведь отправлялся в длительную командировку, его возвращения ждали только через полгода. Сестра ученого так и сказала Элли: «Живи в этом доме спокойно. Мой брат вернется нескоро». И вот, пожалуйста. Явился.
Зато Элли получила теперь возможность разглядеть хозяина особняка вблизи. Ведь до этого-то она общалась лишь с его родственницей.
Да, приятный мужчина, подумала Габриэлла. И очень похож на юношу с поблекшей черно-белой фотографии, которая стоит на пианино в гостиной. Того самого снимка, который Элли всегда старательно протирала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
