— Надо же. И мне ничего не сообщила. Безобразие! — возмутился Фолкнер.
Впрочем, отношения с сестрой у него всегда были достаточно сложные. Вот и не получил от нее никаких известий.
— Могу рассказать поподробнее, как я попала в ваш дом. — Элли спокойно посмотрела на филолога. — Вы же должны быть в курсе дела. Так слушайте. У меня начались неприятности с хозяином квартиры, которую я снимала. Вот ваша сестра и выручила меня…
— Вы одна из ее студенток?
— Что? Ох, нет. Я… обычная уборщица. То есть не совсем обычная. Однако это неважно. В общем, Адель доверилась мне. В смысле вашего дома. Я выступаю здесь и в качестве охранника. Так что вам не придется нанимать кого-то еще. А я многого не прошу. Лишь бы как-то прожить…
— Да. Охранник из вас еще тот. Но что случилось с миссис Тэрнер? Куда она подевалась? Была отличной домработницей.
— Не волнуйтесь. С ней ничего плохого не случилось. Она, представьте себе, выиграла по лотерейному билету большие деньги и решила изменить свою жизнь.
— Вот это да. Что ж, я очень рад за нее. А за вас тревожусь.
— В связи с чем? — удивилась Элли.
— Но вы ведь сильно ушиблись. Упали с такой высоты.
На секунду Элли показалось, что Фолкнер издевается над ней. По его виду нельзя было сказать, что он сильно обеспокоен ее состоянием.
Габриэлла облизала губы, а потом сдержанно произнесла:
— Со мной все в порядке.
— А может, вам следует провериться? Не дай бог, какой-нибудь перелом или растяжение…
— Пожалуй, вы правы, в смысле похода к врачу. Что-то разболелось левое колено.
Доктор Фолкнер сморщился.
— У меня вообще болит все тело. Уж и не знаю, чем лечиться.
Она инстинктивно вытянула руку вперед, будто предлагая помощь.
Реакция Фолкнера на этот раз была достаточно странной. Он резко отскочил от девушки, неожиданно разволновавшись. Ведь она притягивала к себе как магнит. Но нельзя же набрасываться на практически незнакомую особу.
— А может, пойдем в травмопункт вместе? — простодушно предложила Элли. — Вместе веселей.
— Никуда я не пойду, — холодно заявил Бенедикт. — И мне все-таки хочется знать, куда отправилась Адель? И почему она без моего ведома пускает в мой дом посторонних людей? — Фолкнер уже не мог скрыть раздражения.
— Только не нервничайте. Могу уехать отсюда хоть сейчас. А ваша сестра, насколько мне известно, охотится на жуков то ли в Сенегале, то ли на Суматре. — Элли пожала плечами. — Впрочем, с географией у меня всегда было достаточно плохо.
— Адель охотится на жуков? Вы ничего не перепутали? — Филолог с удивлением посмотрел на девушку.
— Кажется, не перепутала, — вздрогнула Элли. — Но хватит обсуждать эту тему. Сколько можно говорить о вашей сестре? Она в командировке, и баста. — Габриэлла обвела рукой помещение, в котором они находились. — Здесь еще нужно поработать. Привести все в полный порядок, потом подстричь газон, потом…
— Значит, за свои услуги вы получили практически бесплатное жилье? Хорошо устроились. — Фолкнер продолжал злиться.
— Не скрою — удачная сделка, — как можно спокойнее прощебетала Элли. — Но хочу подчеркнуть: большинство домработниц получают за свой труд приличные деньги. У меня же запросы очень скромные. Хватало бы на жизнь. Правда, убираться в здоровенном доме лишь за небольшое вознаграждение — удовольствие невеликое…
— Да, я понял. — Фолкнер сменил гнев на милость. — Но как вы ловко обращаетесь с этой тряпочкой. Пыли как не бывало.
— Ну, знаете ли, вытирать пыль — самое примитивнейшее занятие на свете. Так что не надо меня хвалить. Кстати, а о чем вы думали, когда подкрались ко мне?
— Подкрался к вам? Мадам, вы так увлеклись чтением книги, там, наверху, что не услышали бы даже топота промчавшегося мимо стада слонов…
Мадам? Он назвал ее мадам! С иронией, конечно. Так что нечего радоваться.
Элли скисла. А Фолкнер наклонился и поднял с пола ту самую книгу в кожаном переплете. Слегка прищурившись, он прочитал ее название.
— Так. «Грозовой перевал». Значит, интересуетесь именно такой литературой. Впрочем, у каждого свои вкусы.
Габриэлла насупилась, она даже заскучала. Ну и зануда этот доктор филологии. Правда, глаза у него!.. Очень красивые. И сильные руки… Но не стоит расслабляться. Надо быть начеку.
— Если честно, стиль автора данного романа мне нравится не слишком, — после некоторой паузы произнес ученый. — Очень длинные фразы. Слегка утомляют. И вообще, я больше люблю веселые рассказы.
Оказывается, у него есть и чувство юмора, подумала Элли. Обнадеживает.
— Леди, а вы не знаете, куда подевались мои волшебные очки? — Он похлопал рукой по карману пиджака. — Правда, я могу читать и без них. Но лучше с ними. И вас мне нужно разглядеть как следует.
Издевается. Элли вспыхнула. Ее так и подмывало стукнуть этого типа книжкой. И пусть сам ищет свои дурацкие очки. Тем более что она все равно не будет больше жить в этом доме.
Не будет? Но ведь ей так понравилось здесь. Поэтому и наводила в особняке каждый день порядок. И хозяин не мешал — пребывал в далекой стране. Жаль, вернулся неожиданно. Элли чертыхнулась, а потом, чтобы успокоиться, провела ладонью по гладким дубовым перилам лестницы, ведущей на второй этаж.
Но сколько же людей дотрагивалось до этих перил? Девушка задалась этим вопросом неслучайно. Особняк был достаточно старым, с богатой историей. Вот только кто его украсил нелепой круглой башенкой? Очевидно, купец викторианской эпохи. Питал, наверное, иллюзию, что башни, пусть даже небольшие, придают зданиям величие. Немного смешно. Но, как сказал недавно доктор Фолкнер, у каждого свои вкусы. Впрочем, это изречение знакомо всем.
Элли сморщилась. Ох уж этот филолог. А может, он снова уедет? Какая жалость, что не остался надолго там, где был. С сестрой-то его она обо всем договорилась быстро, с этим человеком общаться будет сложнее. Но ведь именно он — хозяин дома. И хозяин не пришел в восторг, увидев в своем «гнездышке» постороннюю, к тому же падающую откуда-то сверху.
Но что, если Фолкнер прилетел с однодневным визитом? Вот было бы здорово. Сегодня здесь, а завтра — в другой части света.
Нет, похоже, он никуда не собирается. Еще и договор аренды потребует. Но ведь Адель разрешила пожить в этом доме без оформления официальных бумаг. Однако Фолкнера данный факт может разозлить еще больше. Так что существовала опасность, что Габриэллу Марч в любой момент смогут выбросить на улицу. Значит, сейчас лучше придержать язык, не дерзить хозяину. Нужно быть похитрее. Главное — не слишком раздражать этого мужчину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
