Квентин, снисходительно улыбаясь, протянул девушке пистолет, чтобы та получше его рассмотрела.
— Я обнаружил их на прошлой неделе, когда был в Лондоне, и, подумав о нас, сразу купил. — Он вложил в руку Бранди пистолет, и она осторожно провела по нему пальцами. — Ну же, возьми его.
Ее не пришлось долго упрашивать. Пальцы тут же умело сомкнулись на украшенной рукоятке, девушка ощупывала оружие, тщательно избегая чувствительного курка.
— Он действительно великолепен, — выдохнула она, поглаживая полированное дерево и медные насечки.
— Не хочешь ли сразиться на прощание? — поинтересовался Квентин, весело сверкнув глазами. Бранди тут же вскинула голову:
— Давай.
— Выбери мишень.
Раскрасневшись от радостного волнения, Бранди спустилась по ступеням в сад и огляделась. По тому, как решительно выпятился ее подбородок, Квентин понял, что цель найдена.
— Вон тот высокий дуб, — сказала Бранди, указывая на дерево рукой. — В стороне от других деревьев.
— Довольно далеко, солнышко, — протянул Квентин. Он не спеша спустился в сад и на глазок прикинул расстояние. — Ты хорошо стреляешь на пятьдесят футов, а до этого дерева будет все девяносто. Не хочешь передумать?
— Не хочу, — отрезала Бранди, бросая вызов. — Тот из нас, кто попадет в самый центр ствола, — скажем, под нижними ветками, — будет объявлен победителем.
— Согласен. — Квентин церемонно раскланялся, приглашая ее стрелять первой. — Сначала дамы… — Последовала насмешливая пауза. — Простите. Сначала проказницы.
— Наоборот, — в свою очередь поддела его Бранди. — Сначала — будущие великие воины.
— Как угодно.
Квентин взвел курок и прицелился. Секундой позже прогремел выстрел. Пуля со свистом рассекла воздух и вошла в дуб на дюйм или два в стороне от намеченной точки.
— Отлично, — прокомментировала Бранди. Она смерила взглядом расстояние до дерева и подняла свой пистолет. — Но я выстрелю точнее.
— Какая уверенность в собственном мастерстве, солнышко. Бранди многозначительно усмехнулась:
— Нет, милорд. Такая уверенность в учителе. Тщательно прицелившись, она выстрелила. Пуля легла, пронзив дуб чуть справа от пули Квентина — в самую точку.
Бранди торжествуя повернулась к сопернику:
— Ну как?
Квентин восхищенно присвистнул:
— Видимо, твой учитель ценится на вес золота.
— Так и есть. — Бранди, радужно улыбнувшись, протянула ему пистолет. — По правде говоря, он лучше учит, чем сам стреляет.
Раздался громкий смех Квентина.
— Довольно, моя победоносная ученица. — Все еще посмеиваясь, он стал чистить свой пистолет, не обращая внимания на протянутую руку. — Какой приз ты потребуешь?
Радость на лице Бранди сразу погасла.
— Твое благополучие. Все, что я прошу.
Квентин замер, потом поднял голову и посмотрел на Бранди с нежностью и пониманием:
— Со мной все будет в порядке, солнышко. Даю тебе слово, и призы тут ни при чем. — Его взгляд упал на пистолет в руке Бранди. — Но все-таки чем же тебя наградить? Приз должен быть достоин такого впечатляющего выстрела. — Притворно погрузившись в раздумье, он изобразил наконец, что его осенила блестящая идея. — Пистолет! — объявил Квентин. — Отличный приз. — С этими словами он сомкнул пальцы Бранди на рукоятке оружия. — Он твой.
— Мой? Насовсем?
— Твой. Насовсем. А у меня останется его пара.
Бранди как зачарованная смотрела на подарок.
— Квентин, я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори. Ты выиграла наш спор и пистолет.
Упоенный восторгом Бранди, Квентин вдруг ощутил, что его охватило чувство надвигающейся потери.
Он понимал, что, когда в следующий раз ступит на английскую землю, все, что ему сейчас дорого, будет уже другим. Он укорил себя, отгоняя прочь дурные предчувствия, вызванные скорее всего сознанием неминуемости кровавых схваток, которые ожидали его впереди. Но отделаться от тягостных мыслей не удалось.
— Держи пистолет всегда при себе, — наставлял он, сосредоточившись на том, что было ему подвластно, — тогда мне не придется волноваться насчет твоего благополучия, пока меня не будет.
— Ой! Хорошо, что вспомнила. — Не подозревая о душевном смятении Квентина, Бранди, как всегда, действовала решительно. Она отвела своего друга обратно на скамью, осторожно отложила в сторону драгоценный приз и достала откуда-то небольшой сверток. — Это тебе. — Сверток оказался в руках Квентина. — Прощальный подарок.
— Зачем… не стоило…
— Нет, стоило. Ты сейчас сам убедишься. — Бранди проказливо улыбнулась. — Мне почему-то кажется, что мной и тобой двигали одинаковые мотивы. — Она нетерпеливо махнула в сторону свертка. — Открывай же.
Квентин озадаченно подчинился. Через секунду он держал в руке тонкий, искусно сработанный нож.
— Ты отличный стрелок, милорд, — поясняла Бранди со взрослой деловитостью, которая одновременно и удивляла Квентина, и смущала. — Но один пистолет — плохая защита. Что, если на тебя нападут неожиданно? Пистолет незаметно не спрячешь. А вот нож — пожалуйста. Особенно такой тонкий. Я заказала его специально для тебя. Носи нож всегда с собой, в любое время. Его можно спрятать в голенище сапога. Тогда никто не сможет навредить тебе — ни во время боя, ни потом.
— У меня еще никогда не было такого прекрасного ножа. — Квентин внимательно рассмотрел рукоять из оникса. — Спасибо, солнышко.
— Теперь с нами ничего не случится, правда, капитан Стил?
Он с трудом улыбнулся, опуская нож за голенище ботфорта:
— Совершеннейшая правда, миледи.
— Лорд Квентин! — прокричал кучер, стоя на почтительном расстоянии и показывая Квентину на часы. — Простите, сэр, но ваш корабль отходит в половине четвертого. Нам пора.
— Спасибо, Карлайл. — Квентин махнул ему рукой. — Я приду через минуту. — Он обернулся к Бранди и, намотав на палец локон ее светлых каштановых волос, осторожно подергал: — Прощай, солнышко. И помни: береги свой новый пистолет. Я намерен потребовать реванш сразу после возвращения, даже если ты к этому времени станешь совсем взрослой, что сейчас приводит тебя в такой ужас.
Бранди, глотая слезы, кивнула:
— Согласна. А ты тоже помни: не расставайся с этим ножом, вдруг он тебе понадобится. — Приподнявшись на цыпочки, она крепко обняла Квентина. — Удачи тебе!
Квентин коснулся губами лба девушки и отступил назад, затем спустился по ступеням беседки и пошел по пышному прямоугольному саду, в честь которого летний дом получил свое название. Дойдя до середины подстриженной лужайки, он обернулся, охваченный острой потребностью запомнить эту картину, унести с собой то, что не сотрется и не изменится со временем.
