Квентин коснулся губами лба девушки и отступил назад, затем спустился по ступеням беседки и пошел по пышному прямоугольному саду, в честь которого летний дом получил свое название. Дойдя до середины подстриженной лужайки, он обернулся, охваченный острой потребностью запомнить эту картину, унести с собой то, что не сотрется и не изменится со временем.
Прислонившись к столбику увитой плющом беседки, Бранди махала рукой, ее блестящие волосы разметались мягкими прядями по плечам, у ее ног раскинулся ковер из фиалок и дикой герани.
Впереди ее ожидали блеск, великолепие, целая жизнь.
Квентин с тяжелым сердцем помахал ей в ответ и улыбнулся, когда она подняла над головой блеснувший на солнце пистолет. Тогда он похлопал по голенищу сапога в знак того, что нож на своем месте.
В половине четвертого корабль Квентина отчалил от пристани, взяв курс на материк, где шла война. Квентин уезжал с подарком Бранди и жестоким предчувствием несчастья.
Этому предчувствию суждено было исполниться четыре года спустя.
Глава 1
Изумрудный домик, 1814 год
Бранди с довольным вздохом разогнула спину.
— Все! Я закончила всю полосу герани вокруг беседки.
— Времени на это ушло немало. — Откинув с лица темные пряди волос, герцогиня Колвертон поднялась и устало прислонилась к столбику беседки. — Как жарко стало. Когда я выезжала из Колвертона, было еще довольно свежо.
— Это потому, что мы копаемся в земле почти пять часов, — сообщила Бранди, указывая на небо. — Посмотри на солнце. Когда мы сюда приехали, солнце едва виднелось из-за холмов, а теперь оно прямо над головой. Должно быть, уже первый час. — Она поднялась во весь рост и вытерла пот со лба, разукрасив грязью нос и подбородок. — Почему бы нам не отдохнуть? Мы это давно заслужили, заодно отведаем закуски, которые привезла Мэри.
— Меня дважды приглашать не нужно. — Памела грациозно опустилась на садовую скамью и налила два стакана только что выжатого фруктового сока. — В котором часу Ардсли ждет тебя домой?
Бранди, ничуть не церемонясь, плюхнулась на скамейку рядом с Памелой и взяла предложенное питье.
— Зная, что я отправилась в Изумрудный домик, отец наверняка не ждет меня раньше вечера. — Она поднесла стакан к губам и в отличие от Памелы, делавшей аккуратные глоточки, осушила его залпом. — Я предпочитаю находиться здесь, а не где-либо еще, — объявила девушка, наливая себе новую порцию.
— Знаю, — задумчиво произнесла Памела и ее брови сомкнулись в растущей тревоге.
С дерева, раскинувшегося над их головами, полетел вниз маленький круглый предмет и с громким шлепком угодил прямо в стакан Бранди. Сок брызнул во все стороны, платье девушки покрылось розовыми пятнами.
— С меня довольно! — Бранди сердито отставила стакан и, задрав голову, гневно нахмурилась, глядя на одну из веток. — Ланселот, я не шучу. На этой неделе ты испортил мне уже третье платье. Что, по-твоему, я скажу папе?
Рыжий бельчонок уставился на нее в ответ, его явно не трогали заботы Бранди. Схватив ягоду, он развернул свой пушистый хвост и удрал прочь.
— Подумать только, ведь я подобрала этого неблагодарного разбойника, когда он был совсем крошкой, — пробормотала Бранди, промокая пятна на юбке. — В ту секунду, когда я разглядела белый монокль вокруг его глаза, мне следовало бы догадаться, что из него получится такое же высокомерное существо, как те знатные господа, которые мне знакомы.
Губы Памелы чуть тронула улыбка.
— Так вот почему ты назвала его Ланселотом. А я было подумала, что ты разглядела в этом негоднике какую-то скрытую доблесть.
— Вряд ли она у него есть. Ланселот кинется мне на помощь, только если в руке у меня будет орех.
— Во всяком случае, он очень умело портит одежду, — заметила Памела, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться; намочив салфетку водой, она безуспешно пыталась оттереть пятна с платья Бранди.
— О Господи! — Бранди затрясла головой и закатила глаза к небу. — На этот раз папа наверняка потеряет терпение.
— Сомневаюсь, — успокоила ее Памела, — Ардсли простит тебе все, что угодно, не говоря уже о такой мелочи, как испорченное платье.
— Возможно. — Оглядев себя, Бранди бросила на Памелу взгляд, полный самоуничижения. — И все же, если не принимать во внимание последствия выходки Ланселота, как так получается, что после четырех часов работы в саду ты выглядишь по-прежнему элегантно, а я похожа на грязного жалкого котенка, который только что выдержал яростную битву с клубком пряжи?
Памела больше не могла сдерживаться.
— О, Бранди, жалкой тебя никак не назовешь, — рассмеялась она. — Ты красивая, жизнерадостная молодая женщина. — Воспользовавшись случаем, Памела затронула тему, которая неустанно волновала ее. — Кентон как-то упомянул, что красавец лорд Галлистер каждый день наносит тебе визиты. Ему рассказал Ардсли.
— Гм. Лорд Галлистер? Да, он заезжал в Таунзбурн несколько раз. — Но мысли Бранди уже перескочили на другое. Бросив спасать платье, она, прищурившись, рассматривала что-то за пределами беседки. — Тебе не кажется, что нам следует предложить Герберту добавить еще один слой тех красивых белых камней к альпийской горке? Я заметила, что она начала терять свой блеск.
— Это оттого, что вы все время обливаете камни водой из ручья, — послышалось ворчание.
— Герберт! — Бранди вскочила и кинулась к старшему садовнику. — Как хорошо, что ты услышал мое предложение! Как тебе такая идея?
— Это зависит от многого. — Герберт нахмурился, но за его напускной обидой угадывалась любовь. — Вы и дальше собираетесь рыбачить и портить мою альпийскую горку водой из ручья?
Бранди состроила скорбную гримасу:
— Я постараюсь этого не делать.
— Что ж. — Герберт провел пятерней по непокорным седеющим волосам. — Ладно. Я соберу еще несколько камней, которые вам так приглянулись. Но только несколько! И если вы испортите этот ряд…
— Ой, спасибо! — Бранди обняла садовника.
— Ардсли знает, что ты снова резвишься в ручье? — робко поинтересовалась Памела.
Герберт и Бранди встревожено переглянулись.
— Дело в том, ваша светлость, что многое могло навредить камням. — Он замялся. — Дождь, солнце…
— Я поняла, Герберт, — вздохнула Памела. — Я тебя отлично поняла.
— Памела, прошу тебя, не говори папе. — Бранди схватила подругу за руку. — Он ужасно расстроится. Ведь мне только-только удалось убедить его, что я пытаюсь стать настоящей леди.
Кашель Герберта, засеменившего прочь, подозрительно напоминал сдавленный смех.
— А на самом деле, Бранди? — мягко спросила Памела. — Ты действительно стараешься вести себя как леди?
