принизить меня. Тебе мало контролировать мою жизнь. Ты хочешь еще контролировать мои мысли.
— Ты фамиллиар. И моя жена. И этот контроль работает в обе стороны.
— Не заметила.
Они помолчали еще. Енот изучил содержимое молочника, вздохнул и стал заваривать чай. Черный кофе в семье никто не любил.
Напряжение за столом становилось все ощутимей. Лахджа молча смотрела в стену. Дегатти казался невозмутимым… до какого-то момента. В конце концов он вскочил, судорожно сунул ноги в туфли и рявкнул:
— Ну вот, опять я виноват!
Волшебник пронесся через всю квартиру и хлопнул дверью. Лахджа тут же ее распахнула и крикнула вслед:
— Молока купи!
— И шоколадку! — добавила Астрид.
— Астрид, у нас полно шоколадок, — сказала Лахджа, усаживаясь на стул и прикрывая лицо ладонью.
— Где?! — вскочила девочка.
— Это на Добрый День, — прикрыла крышку холодильного сундука демоница.
— Добрый День только завтра! Слишком долго ждать!
— Хорошо, одну шоколадку.
— Все!
— Одну!
— Все!!!
— Не зли меня, Астрид! — повысила голос Лахджа.
Астрид закатила истерику и принялась кататься по полу. Но мама на такое никогда не реагировала. Она просто переступила через дочь и уселась в кресло с книгой.
— Я себе все волосы выйву, — сказала Астрид, прекращая плакать.
— Зачем? — спокойно спросила мама.
— От гоя. Как пьёклятый волшебник из сказки.
— В этих сказках слишком много насилия, — заметила Лахджа, жуя шоколадку.
Дегатти тем временем шагал по улице и злобно бормотал, репетируя диалог с женой. Как он ей ответит, и как она ему ответит, и как он ей снова ответит… и будет прав!.. А она, конечно, скажет что-нибудь колкое и ядовитое… и будет знать, что неправа, но испорченные нервы не вернешь!..
Мысли он тщательно прикрывал. Лахджа повадилась их подслушивать, со зловредным упорством обходя его защиту.
Он вот так с ней не делает, он всегда проявляет деликатность. Ее мысли — это ее мысли. Чем захочет, тем поделится, чем не захочет, то останется при ней.
Ну да, бывали перегибы и просто случайные проколы. Волшебнику и его фамиллиарам сложно прокладывать четкие границы, мысли постоянно перетекают туда-сюда… к тому же тогда он всерьез о ней беспокоился! Его можно понять.
А вот ее не поймешь. Демоны… женщины… женщины-демоны. Угораздило же его.
Что она там просила, молока?.. Сейчас… и шоколадку дочери…
Он сердито шагал по улицам Валестры. Мимо лавок, украшенных к Доброму Дню. Почти каждый домовладелец Валестры почитает своим долгом украсить фасад, входную дверь и все балконы гирляндами. У крылечек фигурки из цветного картона, изображающие свейнаров — прислужников Юмплы. Кое-где видна и она сама — добродушного вида бабушка в расписном платке и с огромным мешком за спиной.
Все, кто проходил мимо Дегатти, радостно щебетали и поздравляли его с наступающим, а он бормотал что-то невнятное, все еще погруженный в свои мысли. Он не заметил даже шествие предвестников Двадцать Седьмого, которые тоже готовились к Доброму Дню. Хотя в любой другой день удивился бы и немного разозлился, потому что знал об этих верочумцах кое-что неприглядное и даже страшное.
— О, Майно, давно не виделись, — раздался добродушный голос. — А у меня тут новые игровые големы. Опробуешь?
Дегатти остановился и опустил взгляд. Лепрекон в зеленом сюртучке попыхивал трубкой и смотрел так, как умеют смотреть только лепреконы.
— Мэтр Сталеклык, — неохотно кивнул Дегатти. — Не сегодня.
Лепрекон улыбнулся и снова приподнял котелок, приветствуя… нет, не друга. Их с Дегатти отношения можно было назвать по-разному, но уж точно не дружескими.
Впрочем, врагами они тоже не были. Периодически пересекались за столом для маноры, а с тех пор, как Сталеклык открыл свое дело… Майно Дегатти осознавал, что у него проблемы с азартными играми, поэтому контролировал себя. Он играл ровно столько, сколько следует, и мог остановиться в любой момент.
В любой момент.
На вывеске плясали лепрекончики, подставляя горшочки под сыплющееся сверху золото. Волшебная иллюминация зазывно блестела и мигала. Прохожие невольно поворачивали головы, и Сталеклык окликал каждого, кто казался достойным внимания.
— Заходите, заходите к нам, мэтры и мессиры!.. — окликал он. — Молодые люди, благородные дамы, и вы, искусник Бурдюк!..
— Пошел на кир, — огрызнулся угрюмый гоблин.
— А у нас сегодня праздничные тарифы! — воскликнул Сталеклык. — Все выигрыши умножены на праздничную ставку!
Дегатти задумался, почему он все еще тут стоит. Тем более, что дождь накрапывает… куда смотрит Метеорика? Дождь над Валестрой, прямо перед Добрым Днем… спасибо, что не пурга.
Кто-то явно начал отмечать раньше времени.
— Мэтр Дегатти, зайдите, укройтесь от дождя, — ласково попросил лепрекон. — У меня бесплатное угощение, огненный пудинг и бокал гарийского каждому гостю. Играть не обязательно!..
— Ну раз играть не обязательно… — протянул Дегатти, перешагивая порог.
Дальше все было как в тумане. Лепреконова магия, не иначе. Он выпил бокальчик, потом другой. Сталеклык все подливал и говорил, что это ничего. Посетителей немного, а с приятным собеседником посидеть только в радость.
И дождь все не унимался…
А вокруг звенели и гремели игровые големы. Эти разноцветные болваны, которых горазд мастерить Сталеклык. Он магистр Ферраменга и известный на всю Мистерию пройдоха. Не магиоз, нет… он никогда не делает ничего незаконного.
Но он не делает это так… что у Кустодиана постоянно к нему вопросы.
Впрочем, Дегатти и сам таков. Они на этой почве со Сталеклыком и познакомились. Ему ли не знать, насколько глубоким иногда бывает недопонимание между волшебником и законом?
— Как ваша дражайшая женушка поживает? — невзначай спросил лепрекон, пока Дегатти разглядывал игрового голема.
— Все хорошо, спасибо, — рассеянно ответил волшебник. — Значит, я кладу сюда монету, и голем достает из мешка шесть случайных предметов, верно?..
— Именно. Если комбинация будет выигрышной — он отдаст тебе монету с лихвой. Все выигрышные комбинации здесь, на боку голема.
Дегатти изучил длинный список. А шансы-то неплохие… И суммы небольшие совсем, баловство…
А сегодня Последний День… когда еще расслабиться и забыть о невзгодах? Он уже полгода не играл даже в манору по маленькой, можно же позволить себе небольшой праздник?..
Големы были самые разные. От неказистого и нелепого, которого Сталеклык создал самым первым, до огромного многорукого чудовища, торчащего в центре зала и играющего одновременно с тридцатью шестью гостями. Дегатти переходил от одного к другому, кидал в прорези на груди големов медные лемы
