и лемасы… потом серебряные дайки и дайкисы… а в какой-то момент кинул золотой орбис, решив, что терять уже нечего…
— …В смысле я проиграл все наши деньги?! — растерянно воскликнул он, роясь в кошеле. — Нет, у меня еще была заначка… нет?.. где?..
Волшебника охватило отчаяние. Липкий холодный ужас рос в его душе…
…И на этот ужас обратило внимание кошмарное чудовище. Демон из закромочного пространства, вторгшийся в глубины его подсознания и пустивший там корни…
…В смысле ты проиграл все наши деньги?!
Я сам тут разберусь! Это просто недоразумение! Успокойся!
Мысли волшебника и его фамиллиара — это не просто телепатия. Они делят общее ментальное пространство и могут думать в унисон. Дегатти немного ослабил контроль, и Лахджа сразу прорвалась, сразу увидела, что произошло… и сразу пришла в ярость.
Клеверный Ансамбль не совсем в Валестре, он как бы отдельно. Этот гигантский образовательный комплекс — настоящее сердце Мистерии, и многие даже считают, что это не он находится при столице, а столица — своеобразное приложение к учебному заведению, разросшийся университетский городок. Но как ни посмотри, расстояние между ними невелико, особенно для крылатого демона.
Лахджа вышла прямо в окно, наказав Астрид сидеть тихо и смотреть дальнозеркало. И лепреконов игорный дом она увидела издали. Он выделялся среди прочих зданий… над ним висела грозовая тучка. Хлестал бурный ливень — только над самим домом и дорогой перед ним.
— …Деньги закончились?.. — посочувствовал Сталеклык. — Эх, мэтр Дегатти, как же вам сегодня не повезло. Лучше б вам тогда пойти домой и отметить Последний День с семьей.
— Для меня он действительно будет последним, — сказал волшебник, пялясь на равнодушную рожу голема.
Тот ждал следующую монету. Ее не поступало, и голем начинал тревожиться. Металлические пальцы принялись выбивать нетерпеливый ритм. Еще два голема тоже повернулись к Дегатти…
…Дверь распахнулась. На пороге стояла очень красивая, но очень злая женщина с хвостом и крыльями. Серебристая кожа переливалась мельчайшими чешуйками, по плечам струились платиновые волосы.
— Какого кира?! — воскликнула она. — Такой ты подарок приготовил нам на Добрый День?!
На плече Лахджи сидел попугай. При виде игровых големов он раскрыл клюв и раскатисто произнес:
— Интер-ресный факт! Пер-рвый пр-рототип игр-рового голема был построен в 890 году, в Фер-рамии! Во вр-ремя Големной Смуты они тоже вышли из-под контр-роля, но в отличие от остальных големов, не только убивали своих хозяев, но и гр-рабили, за что их стали называть многор-рукими бандитами!
Лахджа немного нервно покосилась на попугая. При тесном знакомстве Матти оказался чертовым занудой. Он хранил в пернатой головенке безумный ворох фактов из разных сфер знания и выплевывал их по малейшему поводу, причем не интересовался, желают ли его слушать.
Нет, он очень полезный фамиллиар. Как живая Википедия. У него в голове всегда есть подходящий рецепт или инструкция к артефакту, и он сразу выдает именно то, что тебе нужно. Но не очень-то приятно просто, скажем, есть селедку и внезапно узнавать интер-ресный факт о том, что большая часть морской рыбы заражена глистами и поедание малосольной селедки увеличивает шанс их подцепить.
— О, Лахджа, слава Кому-То-Там! — отчаянно повернулся к ней Дегатти. Его глаза лихорадочно блестели. — У тебя же есть заначка! Я почти выиграл, мне только что пришла такая комбинация!..
— Да, он почти выиграл, — подтвердил Сталеклык, хищно глядя на Лахджу.
Та молча пнула ближайшего голема, ответив злым взглядом. Она терпеть не могла лепреконов… сама не знала, почему, но они ее страшно бесили.
А еще ее бесили игорные дома, потому что порой в них уплывал хороший кусок семейного бюджета.
— Ты бы никогда не выиграл! — выпалила демоница. — Тут же все запрограммировано, чтобы выдавать чуть меньше, чем ты ставишь! Ты проигрываешь как только зашел в казино, Майно!!!
— Неправда! — пискнул Сталеклык, прячась под многоруким големом.
Руки Лахджи превратились в костяные молоты. Ноги расплылись десятком щупальцев, она намертво прилипла к полу, и принялась гвоздить ближайших големов. Прежде, чем Дегатти успел заорать, а Сталеклык — что-то сделать, чья-то бронзовая башка уже раскололась. Попугай с криком взлетел и принялся кружить над беснующейся демоницей.
Другие игроки взирали на это с живым интересом. Тут все проигрывали, поэтому никто особо не возмущался, а многие даже ухмылялись. Какой-то тролль даже украдкой сотворил заклятие и разорвал игровому голему грудь, выгребая оттуда серебро и медь.
— Вы что творите, магиозы?! — заверещал Сталеклык, отчаянно дыша на дальнозеркало. — Мои големы!.. Я вызываю Кустодиан!..
Его выдернуло из-под голема гибким щупальцем. Лахджа вскинула лепрекона в воздух и гневно зашипела:
— А я тебя помню! Ты же прекрасно знаешь, что мой муж!.. ты специально дождь создал! Поганый Ра… как тебя звать?!
— Любимая, успокойся, пойдем, не надо разносить игорный дом, он чужой! — взмолился Дегатти. — Мы только-только вылезли из долгов!..
— И ты опять пытаешься нас в них загнать!!!
Лахджа расколола еще одного голема и патетически всхлипнула. Вот поэтому она и хотела быть с Майно просто любовниками. Он не создан для семейной жизни. Когда его деньги были только его деньгами, проблем было меньше.
Но потом ее плечи опустились, руки снова стали просто руками, и она позволила вывести себя из казино. Настроение скакало как бешеное.
— Я пришлю вам счет! — крикнул из окошка лепрекон и сразу трусливо спрятался обратно.
Лахджа стиснула кулаки, покрываясь шипами, и дернулась назад. В глубинах казино кто-то вскрикнул. Дегатти положил руку ей на плечо, стараясь выбрать наименее колючий участок, и повел домой.
— Ты молока-то хоть купил? — спросила Лахджа потухшим голосом.
— Да. Возможно. Возможно, нет. Забыл…
— Про подарки для Астрид я не спрашиваю. Сегодня Юмпла не прилетит.
— Прилетит, — отмахнулся Дегатти. — Я много денег с собой не брал… то есть взял не все.
Он все-таки знал, что у него проблема, поэтому большую часть денег хранил даже не в кошеле, а на квартире, под охраной енота. Тому было строго-настрого наказано не давать человеку больше, чем нужно на повседневные расходы, а если он все-таки пытался забрать лишнего, енот кусался.
— Давай тебя к психозрителю отведем, — предложила Лахджа, дружелюбно улыбаясь. — Я не хочу жить с лудоманом. Если не остановишься, я потребую разрыва фамиллиарной связи.
— Это будет очень болезненный процесс, — напомнил Дегатти. — Если это вообще возможно. Я… я не знаю никого в Мистерии, кто
