компания доставила их обратно в нашу страну перед самым началом занятий в колледже. Врачи сказали, что они умирают от осложнений, вызванных болезнью, и я ничего не мог для них сделать. Они провели свои последние дни, давая мне советы и устраивая всё так, чтобы у меня всё было в порядке после их смерти.
Анна обхватила меня за шею и так крепко прижалась, что я на мгновение пошатнулся, потом упал на спину, а она всё продолжала меня обнимать.
— Анна… не могу… дышать.
Эльфийка прижалась своим прекрасным декольте к моему лицу, а её плечи упёрлись в основание рогов. Из-за этого мои губы и подбородок оказались зажаты между её грудями. Она что-то печально говорила, поглаживая меня по волосам, не ослабляя хватку.
— Я люблю тебя, — прошептал Анна.
— Тоже тебя люблю, можно мне теперь вдохнуть? — попросил я, чувствуя, как темнеет в глазах. Невозможно было повернуть голову, не рискуя задеть её одним из своих рогов. Она хихикнула.
— Правда? Давненько мы не были вдвоём. А где все остальные? — её тон стал игривым, а то, как нежно она провела рукой по моей груди, ясно дало понять, чего она добивается.
— Ангелина и Лиз работают над старыми текстами, которые, по мнению Лиз, помогут Григу в его работе. Фиби взяла Трак покататься, а Дерп спал на панцире Грузика, значит, они поехали втроём. Лилия работает над формулой, которая поможет в ремонте, а Антонина дремлет, — ответил я.
— Дремлет? Ведь сейчас только полдень! — воскликнула Анна, её пальцы ловко расстегнули мои брюки, и она без колебаний залезла ко мне в штаны. — Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая, но тебе сейчас грустно, поэтому просто необходимо поднять тебе… настроение. Правда?
Я открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем успел это сделать, Анна мягко погрузила меня в своё тепло и начала целовать медленно и нежно, обхватив руками за шею. Её юбка задралась, прикрывая мои бёдра, и со стороны казалось, что мы всего лишь обмениваемся поцелуями.
Одной рукой я обхватил её за талию, другая ласкала шею эльфики. Неторопливые и нежные движения доставляли ни с чем несравнимое наслаждение, я напрягал мышцы живота, помогая своему стволу подниматься и опускаться в ней.
Анна вздохнула, а затем издала восхищённый стон, когда я сосредоточил свою силу, сформировав небольшой сгусток багровой энергии, затвердевшей вокруг её клитора. Когда магия начала вибрировать, Анна впилась ногтями в мои плечи.
— Иван, — прошептала она, — так нечестно. Это я хотела сделать тебе приятное!
— Любимая, неужели ты думаешь, что то, как ты снова и снова кончаешь, не поможет мне почувствовать себя лучше?
Анна подтянула ноги так, что её колени оказались прижаты к земле. Это позволило ей приподнять бёдра, и она начала опускать их вниз немного быстрее и с большей силой. — О, как это приятно, — томно шептала она.
Одной рукой расстегнул её блузку, запустил ладонь под лифчик и начал ритмично сжимать пойманный в ладонь большой упругий шар. От этих движений она застонала ещё сильнее. Другой рукой решил поиграть с одной из её заплетённых косичек. Она хихикнула, когда я пощекотал кончиками пунцового хвоста её ухо.
— Веселишься? — прошептал я.
Неподалёку раздался хруст камня, показались несколько студентов, несущих к дирижаблю груз готовых пиломатериалов. У Анны перехватило дыхание, а глаза вспыхнули, но она не смогла удержаться от того, чтобы не опустить бёдра чуть сильнее.
— Это извращение, — призналась она, и розовая краска покрыла кончики её ушей и распространилась по горлу.
— Да. Тем не менее ты моя, это давно всем известно, так что пусть смотрят, сколько угодно, — я усмехнулся и ещё крепче сжал её грудь, заставив застонать.
— Может быть, мы попросим Алису ещё раз применить свой дар фейри, и тогда ты тоже сможешь побыть зрителем, — промурлыкала Анна.
Желание, провучавшее в её голосе, захлестнуло меня, придав новых сил. Кровь застучала в ушах, я не мог больше сдерживаться и, повалив эльфийку на спину, начал трахаться, как бешеное животное.
— Но у меня есть один вопрос. Ты не против, если я его задам? — лавандовые глаза пристально смотрели на меня, она двигала бёдрами так, чтобы усилить каждый удар. Всякий раз, когда я заполнял её, дыхание эльфийки сбивалось.
— Продолжай, — прошептал, прикусив нижнюю губу.
— Учитывая беременность Антонины, ты всё ещё позволишь ей участвовать в битве, если возникнут новые проблемы по возвращении в Академию? — лицо Анны было серьёзным, но она продолжала неистово двигать бёдрами. Казалось, что этот разговор как-то возбуждает её.
— Погоди, Антонина беременна?
Анна закатила глаза: — Иван, это же очевидно! Она спит в полдень, а ей нужно восстановить целый дирижабль. Не говоря уже о том, что её грудь становится всё больше. Как ты мог не заметить?
— Ну, это ещё ведь не точно… — запротестовал я.
Эльфийка рассмеялась, положила руку мне на плечо, повыше приподняла на бёдра начала делать ими круговые движения.
— Это ещё не так заметно, Иван, не волнуйся. Я просто прочитала о признаках беременности у человеческих женщин. Но в случае с Антониной, если ты присмотришься, то увидишь, что её уши стали больше — очень ранний признак беременности у эльфов. Не могу дождаться, когда увижу ребенка! Тёмным эльфам очень повезло в этом плане — всего два года, и она станет матерью.
У меня на секунду закружилась голова, когда осознал то, что только что сказала Анна. — Два года?!! А сколько тогда времени требуется другим эльфам для вынашивания ребенка?
Анна продолжала сводящие меня с ума круговые движения своей попкой, руками освобождая свою грудь от кружевного голубого лифчика. — В зависимости от силы кровной линии, фертильности мужчины, эльфийки вынашивают своих детей от трёх до пяти лет.
У меня открылся рот при мысли о том, что кто-то может вынашивать ребенка так долго: — Ого, пять лет⁈
Анна быстро кивнула: — Это будет потрясающе! Её магическое мастерство, сила, интенсивность оргазмов… По словам мамы, когда эльфийская дева беременеет, в ней происходят удивительные перемены…
Анна закончила с лифчиком, демонстрируя тяжёлую напрягшуюся грудь. Откинув голову назад, она упёрлась ладонями в мои колени и выпятила её, подставляя под мои губы. Затем начала яростно подпрыгивать на моём стволе. Закрыв глаза, она наслаждалась тем, как скользит по каждому его сантиметру. — О богиня, Иван, можно мы будем делать это ещё долго-долго?
