покалывание, которое, казалось, возросло на коже. Распространив свое сознание во все стороны, понял, что покалывание совпадает с чешуйками, усеявшими моё тело во многих местах.
Осторожно прикоснулся к силе, пытаясь понять, что она делает. Внезапно на лице появилось ощущение холода и удушья, я запаниковал, застонав. Звук получился глухим — невозможно было открыть рот. В тот же момент показалось, как мне зажали ноздри.
Я ужасе поднял руки и попытался оттащить это «что-то» от лица. Пальцы заскребли по прохладному, жёсткому материалу, покрывшему всё лицо ото лба до самой челюсти. Материал прогибался и пульсировал. Я упал, задыхаясь, мои руки судорожно бились о деревянную палубу.
Ангелина завизжала от страха. Она бегала кругами по моей груди, прижималась к лицу, пытаясь помочь. Подступала темнота.
Живительный глоток кислорода прояснил сознание. Ещё один. Я сосредоточил всё своё внимание на то, чтобы дышать. Наконец у меня появились силы, чтобы поднять руку, дотянуться до лица и сорвать с него это «что-то».
— Что это было, чёрт возьми? — спросил я, приподнялся на локте и посмотрел на предмет, зажатый в руке. На ладони лежала маска. С внутренней стороны она идеально повторяла контуры моего лица: линия щёк, носа, лба и подбородка… это был точно я.
Перевернул маску и в замешательстве уставился на неё. Лицевая сторона была полностью покрыта тёмно-пурпурной драконьей чешуёй. Чёрные чешуйки очерчивали гребень носа и обозначали ноздри, а на месте глаз они были кроваво-красными. Края маски оказались изогнуты, как будто смыкались вокруг рогов.
Маска не имела прорезей для рта и глаз, что было весьма странно. Когда я перевернул её обратно, то почувствовал слабую связь, которой трудно было сопротивляться.
— Если я превращусь в суперзлодея из грёбаного мультика, Ангелина, обещай мне, что будешь придерживаться диеты, — сказал я.
В ответ белка-компаньон послала в мою сторону тираду несомненно нецензурных писков. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и прижал маску к лицу. Странный эластичный материал не сдавливал мою голову, а мягко обволакивал лицо. Сюрпризом оказалось то, что если сохранять спокойствие, можно свободно дышать через чешую.
— Интересно, смогу ли я говорить в этом? — сказал я и подпрыгнул от неожиданности, когда мой голос эхом разнесся по округе. Мой рот не двигался, я вообще не чувствовал губ, но слова слетели с них легко и свободно
— Вау, ладно, это… довольно круто! Поднявшись на ноги, оглядел комнату, пока не нашёл зеркало, прикреплённое к стене. Внезапно я осознал, что вижу предметы вокруг себя чётко и ясно, хотя мои очки всё ещё валялись на полу с того момента, как я упал, корчась от недостатка кислорода. Моё зрение стало даже лучше, чем когда-то на Земле.
Маска защищала всё лицо и касалась линии волос. Боковые стороны расходились к затылку под волосами, а прорези идеально обхватывали рога. Уши и шея оставались незакрытыми.
Меня заинтересовало, насколько прочен этот необычный материал. Я легонько постучал ногтем по чешуйкам и ощутил слабое прикосновение к своему лицу. Почему я это чувствую? Ведь это только маска, и она существует отдельно от меня?
Сделал паузу, наклонив голову и привыкая к своему новому отражению в зеркале. Маска сделана из моей маны, а также из силы Маледикт. Что вообще это такое? Попробовал снять маску с лица и почувствовал облегчение, когда она плавно отошла. Мне пришлось прищуриться и срочно надеть очки, так как зрение вернулось в прежнее состояние.
— Если уж на то пошло, то это самые крутые очки, которые у меня когда-либо были, — я фыркнул от собственных непочтительных мыслей и почувствовал, как по предплечью пробежал холодный озноб. Взглянув на эмблему, увидел сообщение: «Приготовиться к взлету. Курс — на Академию. Профессор Антонина Голдсмит.»
Я снова надел маску и начал одеваться. Брюки, ботинки, рубашка на двух пуговицах — всё это скрылось под серой кожаной курткой. Ремешок ранца пропустил под куртку, а сверху закрепил стазисный фонарь, добавив к нему трость в ножнах. Багровые глаза вспыхнули в отражении зеркала.
— Вот дерьмо! — только сейчас я осознал, насколько сильно изменился за последнее время, став высоким, стройным, опасным на вид, а маска ещё больше добавляла моему образу эстетики злодея. Оглядев себя сверху донизу, выдохнул: — Всё равно это классно! Мне нравится.
Протянул руку Ангелине, чтобы она могла пробежать по моей руке и прижаться к шее. Белка защебетала и осторожно потрогала лапкой чешую на шеке, что заставило меня засмеяться. Смех прозвучал немного глухо. — Вряд ли я смогу попросить Маледикт сделать для тебя такую же…
Я был очень удивлен, что никто из студентов, мимо которых проходил в коридорах, не обращал внимания на мою внешность, и почувствовал растущее смятение.
Антонина стояла на мостике у нового рулевого устройства. На бронзовой поверхности колеса мерцали золотые руны, а деревянные штыри светились красноватым оттенком. Смуглые руки моей возлюбленной крепко держали руль, пока она подавала команды дежурным.
В ходе реконструкции мостик был перенесен далеко назад, на верхнюю палубу. Из рубки открывался прекрасный вид: паруса разворачивались и расправлялись, образуя огромные чёрно-золотые пятиугольники. Энергия циркулировали между ними и передавалась по силовым линиям на палубу.
Энергия запульсировала в корпусе корабля, высеченные на нём руны ярко загорелись, когда «Венчур» сдвинулся на посадочных скобах. Гул двигателей усилился, и из труб повалил дым. Затем корабль дёрнулся и приподнялся над поверхностью земли. Из корпуса по обеим сторонам судна выдвинулись крылья — они расправлялись, как складные веера, пока не стабилизировали корабль.
Импульсы энергии, направленные вниз, подбросили «Венчур» вверх, а затем пропеллеры на задней части судна закрутили воздух. Я сжал в кулак свою трость, мысленно помогая кораблю.
Антонина холодным голосом отдавала приказы, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Иван, жду тебя в рубке, нам нужно срочно поговорить, — сказала она в переговорное устройство, не глядя на меня.
Растерянно моргнул, казалось, будто Антонина меня не заметила. Я стоял недалеко от входа, стараясь ей не мешать, но так, что тёмная эльфийка могла меня прекрасно видеть со своего места.
— Я здесь, Антонина, — ответил я. Она вскинула голову и окинула комнату горящим взглядом.
— Иван?
Беспокойство в её голосе озадачило меня, и я положил ей руку на плечо.
— Да, я здесь, Антонина. Видишь? — помахал рукой перед её лицом, но она, похоже, не обратила на это никакого внимания. — Ладно, какого хрена?
Ангелина пискнула, я взглянул на белку на своем плече:
— Маска?
Потянувшись вверх, снял маску и опустил её. Антонина
