– Забываешь: Моррис – не убийца.
– Тогда зачем послали его? Лучше б Командор еще месяц назад отправил за Вармом нас.
– Месяц назад мы выполняли другую работу. Помни: Командор много чем занимается. Его много что интересует, и с делами он разбирается по очереди. Командор любит повторять: поспешишь – людей насмешишь. И то верно, ему все удается!
Чарли с таким обожанием процитировал Командора, что меня аж заворотило.
– Нам до Калифорнии добираться две недели. Зачем тратить время?
– Затем, что это наша работа.
– Что, если мы не застанем Варма на месте?
– Застанем.
– А вдруг?
– Никаких «вдруг», черт тебя подери!
Когда пришло время собираться, я напомнил:
– Главный платит.
Обычно мы делим расходы пополам, и Чарли обиделся. Вот скупердяй, весь в отца.
– Только в этот раз, – предупредил он.
– Прояви щедрость, достойную главного.
– Командор тебе никогда не нравился, а ты не нравишься ему.
– Он нравится мне все меньше и меньше.
– Вот сам ему и скажешь, если станет совсем невтерпеж.
– Когда мне станет невтерпеж, ты, Чарли, узнаешь первым. Не сомневайся, вы оба узнаете.
Спорить мы могли до бесконечности, однако я предпочел вернуться в гостиницу через улицу от салуна. Спорить не люблю, особенно с братцем: Чарли бывает не сдержан и ядовит на язык.
Ночью у гостиницы он с кем-то пересекся. Неизвестные спросили, как его зовут. Чарли ответил, и незнакомцы тотчас отстали. Я к тому моменту уже выпрыгнул из постели и натягивал сапоги – хотел бежать на помощь. Потом услышал, как Чарли поднимается по лестнице, и юркнул обратно в кровать. Просунув голову в дверь, братец позвал меня. Я не ответил, притворясь спящим. Тогда он ушел к себе, а я еще долго лежал во тьме, размышляя о семейных раздорах. Кровь – не водица, да, но она и не мед.
Глава 3
Наутро пошел дождь, и дорога раскисла под непрекращающимся потоком холодных капель. Чарли мучился с похмелья, и я пошел в аптеку купить ему лекарство от тошноты. Мне продали порошок, синий, как яйца малиновки, и без запаха. Вернувшись в гостиницу, я приготовил тинктуру на кофе. Знать не знаю, чем я рисковал отравить братца, главное – Чарли быстро поправился и сумел оседлать Шустрика. Мало того, он оживился до неприличия, стал подозрителен.
Отъехав от города миль на двадцать, мы сделали привал на пустыре. Прошлым летом здесь стояла чаща, но в грозу она сгорела. Пообедав, мы приготовились ехать дальше и тут в сотне ярдов к югу заприметили мужичка. Он вел под уздцы лошадь. Если б он ехал верхом, мы бы и не обратили на него внимания, а так удивились.
– Сходи-ка посмотри, что с ним, – велел Чарли.
– Ну, раз главный приказывает… – сострил я.
Чарли не ответил. Понятно: шутка отрастила бороду, больше так язвить не буду.
Сев на Жбана, я выехал навстречу незнакомцу. Приблизившись, заметил, что мужичок плачет, и спешился. Сам я высокий, упитанный, на лицо не из самых приятных, поэтому, желая успокоить мужичка, произнес:
– Я не причиню вам зла. Мы тут с братцем обедали. Приготовили слишком много, всего не съедим. Может, разделите с нами трапезу?
Незнакомец утер лицо ладонью и хотел ответить – уже раскрыл рот, – но, вновь заревев, не сумел издать ни единого внятного звука.
Тогда я произнес:
– Вижу, вы чем-то расстроены и свой путь желаете продолжать в одиночестве. В таком случае прошу простить за беспокойство и желаю удачи.
Запрыгнув на Жбана, я поехал в обратную сторону и вдруг заметил, что Чарли целится в мою сторону. Обернувшись, я увидел, как ревун скачет за мной вслед. Настроен он был дружелюбно, и я жестом попросил Чарли убрать оружие. Поравнявшись со мной, мужичок сказал:
– Пожалуй, приму ваше приглашение.
Когда мы вернулись к бивуаку, Чарли взял лошадь нытика под уздцы и предупредил:
– Больше так ни за кем не скачите. Я было подумал, что вы гонитесь за моим братом, и чуть не пристрелил вас.
Ревун только отмахнулся, мол, не стоит о нем беспокоиться. Удивленный, Чарли взглянул на меня и спросил:
– Это кто такой?
– Он жутко расстроен, вот я и позвал его на обед.
– У нас одни лепешки.
– Я еще напеку.
– Отставить, – Чарли оглядел ревуна с головы до пят. – По-моему, он в трауре.
Откашлявшись, незнакомец укорил нас:
– Очень некультурно, знаете ли, говорить о человеке так, будто он – пустое место.
Чарли растерялся, не зная, то ли смеяться, то ли врезать наглецу.
– Он что, чокнутый? – спросил у меня братец.
– Попрошу вас впредь следить за речью, – предупредил я ревуна. – Мой братец приболел.
– Ничего я не болен, – возразил Чарли.
– И еще он стесняется проявлять щедрость, – добавил я.
– С виду он и правда болен, – заметил незнакомец.
– Дьявол! Говорю же: я не болен!
– Болен, – напомнил я. – Слегка.
Терпение Чарли достигло предела. Я же тем временем вложил в руки нытику несколько лепешек. Взглянув на них, мужичок судорожно вздохнул и вновь расплакался. Он кашлял и дрожал как осиновый лист.
– Вот таким я его и встретил, – объяснил я Чарли.
– Что с ним не так?
– Он не сказал.
Я обратился к ревуну:
– Сэр, да что с вами такое?
– Они ушли! – пуще прежнего расплакался незнакомец. – Все ушли!
– Кто? – поинтересовался Чарли.
– Без меня ушли-и! Я тоже хочу-у! С ними! Ну почему меня не взяли?!
Выронив лепешки и взяв лошадь под уздцы, он побрел прочь. Через каждые десять шагов он останавливался и, запрокинув голову, вновь принимался реветь. Мы же с братцем собрали вещи.
– Я так и не понял, что с ним, – признался Чарли.
– Сошел с ума от горя.
К тому времени как мы взобрались в седла, мужичок скрылся из виду. Причина его слез так и осталась для нас тайной.
Глава 4
Ехали молча, думая каждый о своем. У нас с Чарли есть негласный договор: не гнать лошадей сразу после еды. При нашей профессии трудностей в жизни и так хватает, поэтому маленькими радостями не брезгуем: какие-никакие, а приятность и утешение.
– В чем провинился этот Герман Варм? – спросил я.
– Взял что-то у Командора.
– И что же?
– Скоро узнаем. Главное – потом убить его.
Чарли ехал чуть впереди, я – сзади. У меня назрел один вопрос, и хотелось обсудить его с братцем. Давно хотелось, еще до прошлого задания.
– Странно. Ты не находишь, Чарли? Командор вселяет ужас в сердца людей, и все равно находятся глупцы, которые крадут у него.
– У Командора много денег. Деньги привлекают воров. Что тут странного?
– А как? Как воры у него крадут? Командор – тип осторожный, свое богатство бережет.
– И дела у него в каждом уголке страны. Нельзя быть в двух местах одновременно, не говоря уже о сотне. Вот так он и становится жертвой обстоятельств.
