Такой подарок судьбы считаю хорошим знаком и толчком, чтобы открыть второй глаз. Теперь я уже смотрю обоими и ошарашено хлопаю ресницами. Никакая я не уродина, и не жаба. Это точно. Немножко напоминаю себя в прошлой жизни — невысокая, кругленькая с веснушками, бледной кожей и пышными кудрями. Разве что вешу явно больше, чем привыкла.
На Земле активный отдых не давал закрепляться лишним калориям, хотя полакомиться чем-нибудь вкусненьким любила и ни в чем себе не отказывала. В общем, стройной тростиночкой не была. А такой, крепенькой, как говорила бабушка. Но назидательно добавляла, что худая корова еще не газель.
Вивьен больше напоминает снежную бабу, тем более в широкой, как плащ-палатка, рубашке. И хоть не такая красавица, как леди Роуз, но никак не жаба. А очень милая девушка. В ту же секунду хочется взглянуть на внешность той сплетницы, которая обозвала бедняжку. Вот сомневаюсь, что она «Анжелина Джоли».
Фыркаю презрительно, делаю зарубку на память, и еще более придирчиво рассматриваю себя в зеркале. Теперь мне с этим жить. Однако после того, как обнаружила у себя на лице оба глаза, один нос, все уши и зубы, сыпь на скулах и лбу и лишние килограммы вообще не беспокоят. Поменьше сладкого, побольше активности, и все станет на круги своя.
Уже в более приподнятом настроении возвращаюсь в постель. Теперь действительно можно вздремнуть ― вдруг во сне вспомню еще что-то о сделке. К тому же слабость никуда не делась — кажется, настоящая Вивьен чем-то тяжело болела — а сон, как известно, лучший лекарь.
Но, как только закрываю глаза, дверь снова шлепает о стену.
― Леди Вивьен, скорее! — узнаю голос Чопорной Шпалы. Сажусь на кровати, хлопаю сонно глазами. Голова мгновенно начинает кружиться.
― Что случилось?
― Приехал лорд Спайк, и ваша маман требует, чтобы вы его приняли в гостиной.
― Сейчас? ― хриплю саднящим горлом. ― Но… но…
Мне хочется сказать, что я слабая и больная, очень хочу спать и едва хожу… Однако не успеваю.
— Сию же минуту! ― кивает служанка и открывает дверки гардероба.
Глава 2
Мне кажется, что по комнате порхает разноцветный безудержный вихрь. Не ожидала от Шпалы такой прыти. Через несколько минут появляется и вторая служанка. Одета она в точно такое же серое платье, чепец и передник. Она младше Шпалы, возможно даже моя ровесница, милая блондинка с наивными широко распахнутыми круглыми глазами. Довольно симпатичная, если не обращать внимание на длиннющий тонкий и немного загнутый на кончике нос. Он будто с другого лица прибежал, совсем не вяжется с кукольной внешностью блондинки.
Я подозрительно смотрю на нее. Она или не она обзывала меня жабой. Но даже когда девушка разжимает рот и что-то начинает говорить, припомнить голос не могу.
— Беги, выглади это и это, — приказывает Шпала, и Кукла, подхватив платья, бросается из комнаты. Охапка разноцветных шелковых тканей болтается в ее руках, как флаг Маврикия.
— Леди Вивьен, вы еще здесь, — грозно сводит брови, увидев, что я так и замерла в постели среди груды одеял и простыней. ― Скорее в ванную.
— Скорее будет проблематично, — хриплю.
Шпала подходит ближе, помогает подняться. Я чувствую сухое, твердое плечо под ладонью и сильную руку, обхватывающую мою талию.
― Вам нужно привести себя в порядок. Перед женихом стоит показать, что вы здоровы и полны сил.
— Не знаю, удастся ли, — искренне сомневаюсь.
― Лучше бы удалось. Леди Роуз дала четкие указания, — со странной интонацией произносит Шпала.
До ванны добираюсь с трудом. И это несмотря на помощь. На лбу выступает пот, ноги подгибаются как ватные.
― Садитесь вот здесь, ― помогает приземлиться на краешек ванны. А сама принимается наполнять ее водой.
От пара становится еще хуже. В груди начинает булькать кашель. Когда вода достигает половины лоханки, Шпала ее выключает и, сняв с меня рубашку, осторожно поддерживает, пока опускаюсь в теплую ванну.
Бульканье становится сильнее, влажный пар поднимает его из самых глубин, и я захлебываюсь невыносимым кашлем. Все тело вздрагивает, вода выплескивается на пол, в легких дерет когтями. Как при таких обстоятельствах служанка умудряется меня намыливать мочалкой и смывать пену водой, остается загадкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На самом деле мне где-то в глубине души стыдно, что меня купают как маленького ребенка, видят раздетой. Но понимаю, что для Вивьен это привычные вещи, поэтому молча подчиняюсь и не протестую. К тому же, вряд ли в таком состоянии я способна себя качественно вымыть. А вот когда в ванную без предупреждения залетает леди Роуз, инстинктивно прикрываю грудь руками.
Она брезгливо оглядывает меня и морщит нос.
― С этим можно что-то сделать? ― ведет указательным пальцем, когда я опять захлебываюсь кашлем. — Сара! Хоть что-нибудь!
― Это может навредить леди Вивьен, ― ровно отвечает. ― Я остановлю кашель, но залог выздоровления ― освобождение от мокрот.
— Ой, ничего с ней не случится за несколько часов. Главное, чтобы так безобразно не лаяла при женихе. Я сказала лорду Спайку, что она вполне здорова.
Сара кивает, я возмущаюсь. Кто же такая эта леди Роуз. Опекунша, злая мачеха? Кто? Но не спорю. Понимаю, что пока ничего поделать не могу. А там разберемся. Быть для этой Роуз смиренным ягненком не собираюсь.
― Теперь пойдем выбирать платье! ― командует она и выходит.
Сара подает руку, чтобы я смогла подняться. Через несколько минут я уже стою в комнате, распаренная после ванны, в сыром хлопковом халате, и дрожу от холода. Кашель снова рвется из гола.
― Сара! — рычит леди Роуз.
Я просительно смотрю на служанку. Но та сжимает губы и вдруг прикладывает горячие ладони к груди и лбу. Меня пронзает тепло, и спазмы исчезают.
Ошарашено хлопаю глазами. Когда леди Роуз требовала избавиться от моего кашля, я думала, что мне дадут какие-то лекарства, но никак не пощупают руками. Это что? Магия? Гипноз?
Но мою растерянность развеивает новое распоряжение.
— Мэри! Неси рубашку и корсет! ― отдает приказ леди Роуз.
И в моем животе поселяется холодок. Про корсеты я читала, хотя вживую ни разу не видела, и тем более не примеряла. И знаю наверняка, что ничего хорошего от них не будет.
Пока леди Роуз выбирает из нескольких, разложенных на кровати, один-единственный, удовлетворяющий ее придирчивую душу, Сара снимает с меня халат, а Мэри помогает надеть тонкую рубашечку и коротенькие шортики-панталончики. Белье мне нравится, приятное и хорошенькое. Я бы и на Земле такой комплектик с удовольствием носила или спала бы в нем вместо летней пижамки.
Но когда леди Роуз поворачивается ко мне с жестким корсетом в руках, перехватывает дыхание. Я прекрасно помню сцену из "Унесенных ветром", когда Скарлетт упаковывали в аналогичное орудие пыток, и что-то мне становится страшно.
Испуганно качаю головой и отступаю на шаг. А на губах леди Роуз появляется кровожадная улыбка.
― Нам повезло, что ты заболела Вивьен! Благодаря воспалению легких тебе удалось сбросить несколько фунтов, и корсет Селесты должен налезть.
***
Ага, просто невероятное счастье, — мысленно фыркаю. ― А если бы умерла, то они бы праздник устроили, да? И снова смотрю на корсет.
Не подозреваю, кто такая Селеста. Но судя по его размеру, она не больше воробья. Я еще раз искоса поглядываю на себя в зеркало — вдруг мне мои формы привиделись — и снова на корсет. Формы были на месте. Теперь, в тоненьком белье, я не напоминала снежную бабу, но и до воробья-Селесты мне было далеко.
― Вы, наверное, шутите? — подняла одну бровь и сложила руки на груди. ― Мне он налезет только на одну ногу, и то застрянет где-нибудь в районе бедра.
Тихонько, за левым плечом фыркает Мэри. Губы Сары слегка вздрагивают.
― Не смей возражать! Если бы твой покойный, пусть земля ему будет пухом, отец, лорд Роуз, вместе с той противной поварихой Дженни не баловал тебя, ты была бы нормальная. А так терпи! — леди Роуз белееет от гнева.
