Так мы стояли неподвижно, молча разглядывая друг друга. Внизу я, наверху семь горных козлов. Я давно знал такую особенность поведения этих животных: застыв неподвижно, долго и спокойно изучать своего лютого врага — человека.
Прошло около десяти минут. Наконец козлы медленно и спокойно двинулись по хребту горы, перевалили за нее и скрылись.
Все случившееся поразило. Сколько в жизни перевидал горных козлов, но такая встреча произошла впервые. Я был глубоко убежден, что самец-рогач — предводитель группы — умышленно столкнул камень. Возможно, он был своеобразным любителем обвалов, развлекался подобным образом, показывая остальным свою силу, ловкость и могущество, а сородичи привыкли к его проделкам, грохоту летящих вниз камней и относились к этому спокойно. Быть может, таким образом он выражал свое отношение к человеку, к тому же занявшему его водопой. Мы так плохо знаем животных и не верим в то, что они такие разные.
Прошло около двадцати лет после этой встречи с козлами, и в газете «Наука Казахстана» (1989, № 24), издающейся Академией наук республики, я прочел статью «На ветер надейся…» геолога Шамиля Байкенова, в которой описывалось путешествие по горам и эпизод встречи с горными козлами. Привожу его: «Мы медленно поднимались по склону. Неожиданно сверху скатился небольшой камень, посыпались мелкие осколки породы. Подняв головы, увидели на высокой скале гордого красавца архара с большими, чудно завитыми рогами. Он стоял не шелохнувшись, как изваяние. Вдруг резко свистнул и бросился вниз, прямо на нас. Мы прижались к скале. Архар промчался в нескольких метрах, затем резко завернул и прыжками стал взбираться на отвесную кручу. Цок, цок, цок — скатывались вниз камушки. Потрясенные, даже испуганные, мы молча смотрели вслед удалявшемуся архару. Он очень быстро достиг гребня и скрылся». Правда, автор, по-видимому, спутал: то был не архар, а горный козел. Только он издает свист-сигнал для своих собратьев. Но «большие, чудно завитые рога» носит архар, у горного козла они загнуты на половину оборота. К тому же архар избегает крутосклонных скалистых гор.
Горные козлы, или, как их называют местные жители, тау-теке, обитают в горах Алтая, Гималаев, Тянь-Шаня и Памира. Прежде их стада были многочисленны. Теперь их осталось мало. Уменьшилось и число охотившихся на них барсов. Типичные места обитания тау-теке — вершины высоких гор, выше пояса леса, альпийские луга под самыми ледниками и снежниками. Лишь зимою, когда выпадает снег, они спускаются ниже, придерживаясь южных бесснежных склонов.
Зоологи долго не знали, что это животное, считавшееся исключительно высокогорным, встречается и в сравнительно низких горах пустыни, а также в скалистых каньонах. Оказывается, для него важен не столько климат прохладных высокогорий, сколько характер рельефа: голые крутые скалы, каменистые осыпи, глубокие ущелья. Здесь его стихия: легко и будто без малейшего усилия тау-теке взбирается по головоломным кручам. Они лучшие альпинисты из всех диких животных. Эта особенность дает им большие преимущества перед давними врагами — волками, особенно красными, или, как их еще называют, альпийскими, — дерзкими и смелыми хищниками, ныне почти исчезнувшими.
Помню, как-то с товарищем я шел по горному ущелью Тайгак пустыни Чулак. Ручей давно исчез под камнями. Стояла тишина. Впереди показались высокие обрывистые скалы. Там должен быть ручей. Едва мы приблизились к этому месту, как из зарослей таволги и караганы выскочила группа козлов. Цепляясь за незначительные выступы, они торопливо, буквально как птицы, взлетели по вертикальному обрыву и скрылись за его горизонтом. Мы застыли, завороженные неожиданным видением: настолько необычным, просто фантастическим, был этот бег по, казалось, неприступному обрыву.
Казахстан богат наскальными рисунками. На черных камнях гор пустыни масса изображений, нанесенных в давние времена. Тут сцены охоты, празднеств, войн и ритуальных обычаев. Кроме этого, много рисунков и разнообразных животных. Но чаще всего среди них встречаются горные козлы. Они составляют, пожалуй, две трети всех остальных рисунков. Чем объяснить такое предпочтение воспроизведению на камнях этого животного — трудно сказать.
Возможно, изображая козлов, охотник тем самым совершал некий ритуал, моля об удаче в предстоящей охоте. А может быть, горного козла почитали как своеобразный тотем, животного предка или бога. Еще подумалось, что образ тау-теке мог быть чем-то вроде эмблемы, личного знака, и каждый высекал его на камне по-своему, оставляя что-то подобное автографу. И действительно, рисунки не похожи один на другой — двух одинаковых не сыщешь.
Избегая опасности, уходя от преследования, козел забирается на неприступные кручи, обрывистые скалы, куда не могут вскарабкаться его враги. Здесь он пережидает опасность, спокойно глядя на беснующихся от злости хищников. Козел находится, как говорят охотники, «на отстое». Проделывает такой трюк предводитель группы самец-рогач. Среди множества наскальных рисунков я нашел немало сценок, изображающих козлов «на отстое».
Как-то мы с егерем Шевыревым поднялись на вершину Чулакских гор из живописного ущелья Тайгак. С нами увязалась лайка Джек. Всюду были следы козлов. Вскоре мы увидели и самих животных. Два рогача застыли на гребне ближайших гор. Через некоторое время мы услышали пронзительный лай нашего Джека. Оказывается, пока мы рассматривали наскальные рисунки, собака загнала «на отстой» козла. Он стоял у обрывистого склона, прижавшись к нему туловищем, и, казалось, совершенно не обращал никакого внимания на своего преследователя. Как я жалел, что на этот раз не взял с собой фоторужье, а в моей узкопленочной камере остался только один кадр.
Через небольшие хребты, ущелья и перевалы мы поспешили к собаке, и спустя полчаса, осторожно выглянув из-за камня, я увидел красавца козла в каких-нибудь десяти метрах от себя. Снимок сделать не удалось. Животное находилось в тени, и, пока я примерялся, оно спокойно спрыгнуло со скалы и умчалось. Но в моей памяти запечатлелись могучие рога, мощное телосложение, спокойный, даже, как показалось, пронзительный взгляд желтых глаз с черным поперечным зрачком.
Лайка бросилась преследовать животное. А мы с удивлением увидели совсем недалеко на скалах трех самок и вместе с ними несколько козлят. Они с любопытством поглядывали в нашу сторону.
И еще запомнилась одна встреча с горными козлами.
После Второй мировой войны вместе с моим помощником Хызыром Айбасовым, путешествуя на мотоцикле, мы заночевали в ущелье Тюзасу Чулакских гор. Рано утром, выглянув из спального мешка, я увидел на противоположном склоне ущелья, освещенном только что взошедшим солнцем, удивительное зрелище. По едва заметной тропинке гуськом, друг за другом, не спеша брело целое стадо молоденьких козлят. От нас до них было не более двухсот метров. Козлята не торопились, часто останавливались, некоторые из них забавно бодались, ударяясь лбами. Взрослых животных с ними не было.
