где последний раз мелькнула голова Ляха, и взялся за манипулятор оперативной рации. Он наклонил голову к микрофону, скрытому под воротником куртки.
— "Педик", "Педик", на связь! Ответь "Насильнику"! — нарушил Крюков молчание эфира.
— "Сто двадцать первый" слушает, — проскрежетало в ответ из динамика. — Что там, "Сто семнадцатый"?
Номера позывных соответствовали статьям старого уголовного кодекса, сто двадцать первая — "Мужеложству", а сто семнадцатая — "Изнасилованию". Старший опер Вася Волков, владелец позывного "сто двадцать первый", ужасно злился, когда Крюков называл его таким образом.
В свою очередь Крюков ужасно любил злить Васю. Особенно с тех пор, как сравнялся с ним в должности, ибо чужие успехи Вася воспринимал как тяжелую личную утрату. Вот и сейчас Вася не мог смириться с мыслью, что операцией руководит не он, а кто-то другой.
— Стрелка будет происходить в шашлычной "Сакля", — проговорил Крюков. — Повторяю, всем подтянуться к "Сакле". Всем на исходную, ждать сигнала. Как поняли?
Все стянутые на рынок опергруппы доложили о готовности.
— Понял тебя, — позже других, неохотно, со скрежетом отозвался и Вася. Крюков догадался, что рация не виновата. Это скрежетали Васины зубы.
— Мы немного задержимся, — добавил Вася. — Тут к северному входу крутая тачка подкатила. Надо ее проколоть.
— Не забудь подстраховаться, — отозвался Крюков. — Я иду к вам. Конец связи.
Сейчас самодеятельность Волкова была очень некстати, но теперь Крюков просто обязан был подстраховать товарищей. Его все время раздражала манера некоторых коллег с пренебрежением относиться к задержанным. Приходившую в отдел молодежь он неустанно учил:
"Если даже ты остановил кого-то, чтобы просто проверить документы или стрельнуть сигарету, будь готов к тому, что в тебя начнут шмалять или полоснут ножичком. Каждый второй мент погибает по собственной неосторожности".
Вот и сейчас Крюков не удержался и выругался. От черного навороченного джипа, вероятно той самой машины, о которой говорил Волков, в направлении административного корпуса следовала процессия. Впереди Вася с опером Клячко и патрульным сержантом в форме и при автомате, за ними двое задержанных.
Шествие замыкал младший инспектор Олег Рокотов. Идет, крутит головой, на девок любуется. Задержанных, практически, никто не контролирует. А если у них стволы или перья на кармане? Хорошо, если просто сбросят. А если начнут играть в ковбоев? А что, если Вася и вправду задержал киллеров? Он же их, похоже, даже не обыскал.
Крюков видел их сзади, но один из задержанных, невысокий, плечистый, показался ему знакомым. Неожиданно второй, щуплый лопоухий пацан, нервно оглянулся и что-то сказал напарнику. Затем как в замедленной съемке Крюков увидел как лопоухий выхватил из-под куртки компактный предмет и…
Этот стрекот Крюков узнал сразу. Благодаря этому звуку пистолет-пулемет "узи" называют "швейной машинкой". Магазин опустошается в мгновение ока. Пару лет назад Крюков сам чудом остался жив после обработки таким прибором.
Длинная очередь лопоухого срезала всех троих — Волкова, Клячко и патрульного с автоматом. В тот же момент плечистый обернулся и всадил в Рокотова три пули из пистолета.
"Глок", — автоматически отметил про себя Крюков.
Толпа метнулась в стороны. Плечистый с лопоухим бросились к своему джипу. Клячко, видимо, был только ранен. Он приподнялся на локте, поднял свой табельный "макаров" и выстрелил в убегавших. Лопоухий споткнулся, словно его пнули в зад, но тут же выпрямился и продолжил бег. Не иначе как в бронежилете.
Да, "макаров" незаменим, если вам нужно застрелиться. Но только стрелять нужно не в лоб, от кости может срикошетить, а в рот. И то, если во рту нет металлических зубов. Для убийства же ближнего своего, а тем более дальнего, этот пистолет явно не приспособлен.
В армии другое дело. Офицеру "макаров" нужен для того, чтобы в бою в упор расстреливать бегущих от врага трусов и паникеров. А вот менты сорок лет мучаются. Правда пиво открыть или орешки поколоть — здесь "макарову" нет равных.
По этой причине табельный "макаров" Крюкова лежал в сейфе дежурного в управлении. Сыщик предпочитал более простые и надежные кострукции.
Крюков оказался возле джипа раньше убийц. Для бандитов его появление было неожиданностью, но среагировали они молниеносно. Лопоухий вскинул автомат. Но вместо очереди раздался лишь сухой щелчок. Он выпустил все до последнего патрона. Сменить магазин он не успел.
Крюков вскинул свой старый добрый обрез двустволки-вертикалки двенадцатого калибра. Тяжелая свинцовая пуля весом в тридцать граммов отшвырнула киллера под колеса джипа. Позади Крюков услышал топот подмоги — к месту перестрелки спешили опера и охранники рынка. Но второй, плечистый киллер в надвинутой на глаза кепке, уже прицелился из своего "глока". Крюков понял, что не успеет опередить его.
Но киллер не стрелял.
"Тоже патроны кончились"? — предположил Крюков.
Но тут киллер перевел ствол чуть правее и с поразительной скоростью выпустил четыре пули. За спиной послышался стон и ругательства. Крюков шарахнул в бандита из второго ствола. Сгоряча он завысил. Жакан просвистел в миллиметре от головы киллера, зацепил и сорвал его кепку. И тут Крюков узнал его. Это был Сильвер. Третий из друзей-флибустьеров.
— Аделанте, флибустьеры! — пробормотал сыщик давний боевой клич отряда "Бригантина".
Ситуация — смешнее некуда. Выходит, Сильвер шел мочить Ляха, а Крюков — вешать им обоим хомут! Ирония судьбы.
Сильвер лавировал между машин на стоянке. Он убегал все дальше и почти не стрелял. Берег патроны. К Крюкову подбежали товарищи. Обступили со всех сторон.
— Ты как, живой? Тебя не зацепило?
— Я целый, — он был как в тумане. — Ребят, гады, побили. Кляча, вроде, жив. Давайте его в "скорую"!
Прибывшие силы разделились. На площадке перед административным корпусом лежали убитые и раненые. И один из них — убийца. Преследователи бросились в трех направлениях. Крюков рванулся напрямик через забор, чтобы перехватить уходящего киллера, если он постарается скрыться за железнодорожными путями. Следом за опером поспевал молодой накачанный охранник рынка с помповым ружьем.
"Дурилка, а ты-то куда? Тебе ведь за это денег не платят"! — подумал Крюков, но промолчал.
Они бегом пересекли насыпь и продрались через кусты. Справа послышались выстрелы. Крюкова передернуло. Он уже понял, что друг детства не промахивается. Значит еще кого-то из товарищей… Эх, Сильвер!
Крюков сжал зубы. Будь что будет, но Сильвера он должен остановить. Они столкнулись на узком пустыре между рельсами и гаражами. И снова Сильвер оказался быстрее. Выскочив из-за угла, Крюков увидел направленный на него ствол. Он ярко, до галлюцинации представил себе тупую, сверкающую золотом пулю "глока", готовую вылететь из его дульного среза.
Но Сильвер снова не выстрелил. Он промедлил секунду. Этого времени хватило молодому охраннику. Он выскочил сбоку из кустов и шарахнул из своего помповика с
