ровно настолько, чтобы это позволило мне физически отдалиться от постороннего человека.
Неожиданно чувствую в груди неприятное покалывание. И я знаю, чем оно вызвано. Даже с мужем мы давно не просыпались вот так: когда наши ноги переплетаются, а я утопаю в нежных объятиях. Это так интимно. Как будто мы не чужие люди. Как будто это нечто большее…
Не торопясь свешиваю ноги, касаясь ступнями прохлады пола, сажусь на постели. Моя одежда лежит на полу возле кровати. И его – тоже… Щеки воспламеняются, когда я перебираю в памяти жалящие воспоминания о том, как нетерпеливо стягивала с Аскара рубашку цвета хаки, слегка царапнув каменный живот, в то время как сама давно уже была обнажена…
Мы спали раскрытыми, а сейчас мне вдруг стало холодно. Но облачаться в мятую одежду пока не слишком-то хочется. Тяну на себя однотонное тонкое покрывало и обматываюсь им.
На тумбе терпеливо ожидает мой телефон, но и он не выдерживает гнетущего напряжения, оживая: на экране фото сестрёнки.
Вибрацию я специально отключила, как и звук, поэтому не боюсь разбудить Аскара. Поскорее переговорю с Владой, соберу одежду и тихонько выйду из квартиры.
Уверенно зажимаю белый корпус в руке и бреду на кухню. Только теперь принимаю вызов и слышу осуждающее:
– Оля… – голос Влады звучит озабоченно. Обычно так рано мы не созваниваемся. – К нам Егор приехал. Говорит, что ты дома не ночевала, трубку не берёшь… ищет тебя.
– Я не смогла сегодня вернуться. А звук выключила.
– Что ему сказать?
– Пусть уезжает.
– Оля! – взбешённый голос мужа вылетает из динамиков, заставляя отнять трубку от уха. Кажется, супруг вырвал у сестрёнки телефон. – Я тебе тридцать раз звонил! Где ты, черт возьми?!
– Хватит пугать моих родных. Уезжай.
– Ты когда домой приедешь?!!!
– Егор. Если бы я хотела поговорить, я бы ответила на твои звонки. Владе отдай телефон.
– ОЛЯ! Скажи, где ты, я приеду и заберу тебя! Говори сейчас же!!!!
Поджав губы, нажимаю отбой. Кладу телефон на гарнитур. Шумно втягиваю воздух и как можно медленнее выдыхаю через рот.
В этот момент горячее дыхание неожиданно обжигает плечо. Твёрдые губы настойчиво прижимаются к шее, чужая ладонь небрежно ложится на живот, мгновенно забираясь под тонкую ткань покрывала, а непривычный запах вновь обволакивает, как и чарующий манящий голос:
– Доброе утро, сладкая.
Я замираю. По телу пробегает легкая дрожь. Секунда, и я оказываюсь в плотном кольце рук. Аскар ведёт носом по чувствительной коже и втягивает мой запах.
– Я уже испугался, что ты сбежала.
– Нет, – пытаюсь осторожно отстраниться: Аскар щекочет губами за ухом, – но мне уже пора собираться.
– Уверена? Кажется, я все ещё голодный.
Широкая ладонь непоколебимо движется вниз, чуть задевая край кружева, и мне окончательно становится не по себе… мы совершенно чужие люди, а это слишком интимное прикосновение. Так странно чувствовать рядом с собой мужчину. Другого. Не Егора. Щеки вспыхивают, я молчаливо прошу его остановиться, тут же перехватывая крепкое загорелое запястье. А Аскар…
Он все понимает и выполняет просьбу. Не настаивает. Не говорит неприятных обличающих слов: я ведь все ещё замужем, а ему все ещё об этом известно.
Аскар плавно разворачивает к себе.
– Стесняешься? – заправляет прядь волос за ухо, а я пытаюсь плотнее завернуться в покрывало.
– Неловко.
– Мне тоже, – насмешливое выражение его лица и широкая улыбка заставляют усомниться в произнесённых словах.
Я сейчас со стыда сгорю. Впервые в жизни меня касается кто-то другой. Посторонний. Чужак. Ростки сожаления и раскаяния уже проросли в душе.
Аскар смотрит с задоринкой. Лукавые темные глаза пожирают, мягко утягивая в порочный водоворот, предлагая повторить все, чему я позволила случиться ночью. А я…
Чувствую себя дешевкой. Если бы не вчерашнее отчаяние и пошатнувшееся душевное равновесие, меня бы здесь не было никогда.
Тупая боль обрушивается заново. Этой ночью я ничего не добилась. Ситуацию не исправит. Веру не вернёт. Забыться получилось ненадолго. Желания улыбаться и идти дальше как не было, так и нет. Зато Аскар поставил очередную галочку напротив моего имени. Что ж… это я как-нибудь переживу. Мы с ним вряд ли увидимся снова, а думать о страстной ночи мне будет некогда: впереди тяжелый развод и все вытекающие.
– У тебя сейчас такое лицо, как будто ты готова провалиться сквозь землю.
– Я впервые в подобной ситуации и просто не знаю, что сказать. Я пойду лучше, – неестественно кривой улыбкой стараюсь загладить муки совести, насквозь пропитавшие голос.
Подушечка пальца плавно обрисовывает изгиб моего плеча и устремляется вниз.
Мужской взгляд смягчается, а бархатные ресницы на пару-тройку секунд опускаются.
– Неприятно слышать разочарование в твоём голосе.
– Извини. Мне правда пора.
Сбрасываю с себя руку и мысленно благодарю мужчину за то, что он не стал меня задерживать.
Поскорее возвращаюсь в спальню и дрожащими пальцами натягиваю одежду. Движения выходят резкими, похожими на рывки. Быстрее бы остаться одной.
Защелкиваю застёжку бюстгальтера как раз в тот момент, когда в дверном проеме возникает могучая фигура. Нужно признать: Аскар выглядит великолепно. Не сравнивать его с мужем не получается. Егор ниже ростом и не так широк в плечах. Его живот не такой рельефный, а руки не такие мощные. Но еще вчера Егор был для меня самым красивым. Самым лучшим и надежным. И ключевое слово «был».
Боковым зрением замечаю, что мужчина складывает руки на груди и не сводит с меня взор. Когда он успел натянуть спортивные брюки?
Стыдливо отворачиваться сейчас будет явным перебором. Поэтому я не меняю ракурс, но намеренно стараюсь не сталкиваться взглядами, пока Аскар с неудовольствием наблюдает за моим молчаливым бегством. Представляю, как жалко я выгляжу со стороны.
– Оль, – напряжение во мне настолько велико, что я замираю и не сразу поднимаю глаза, – пойдём завтракать?
Такой простой и
