У Уолтмена были густые темные волосы, тронутые серебряным инеем на висках; под черным кашемировым свитером и черными же шерстяными брюками угадывалось мускулистое тело мужчины в расцвете сил. Мужчины, который привык следить за собой.
Он сел напротив гостьи, Майк опустился в кресло рядом с отцом. Особого сходства между ними не замечалось: у сына были русые волосы, спокойные серые глаза и добродушное лицо. От его взгляда у женщины не забилось бы трепетно сердце, скорее – сжалось бы от ощущения незащищенности юноши и его непорочности. Наверно, он похож на мать, решила Делия и подивилась, почему та не присутствует при столь важном разговоре.
У Барри Уолтмена на лбу было написано, что он знает цену выскочкам в юбках, а окружавшей его ауры самодовольства и властности было достаточно, чтобы заставить любую женщину застыть на месте.
Делия поняла, что не может отвести взгляда от его губ – полных, красиво очерченных и говоривших о потрясающей чувственности. Не существовало на свете губ, более приспособленных для поцелуев… Смотря в глаза мужчины, она невольно провела кончиком языка по своим губам и опомнилась, лишь увидев, что тот слегка нахмурился. Что она делает? У Уолтмена сложится о ней превратное представление!
Отогнав нескромные мысли, Делия выпрямилась и приняла деловой вид. Как хорошо, что сегодня она строго одета! У себя в конторе она предпочитала этакий элегантно-небрежный стиль (молодым клиентам это нравилось), но в это утро, стремясь произвести впечатление на отца Майка, выбрала классический костюм, который обычно надевала на судебные заседания.
Ее длинные волнистые волосы золотисто-каштанового цвета были заплетены в косу, аккуратно подколотую на затылке шпильками. Делия редко надевала сережки или другие украшения, если не считать колечка с гранатом, принадлежавшего матери. Косметику тоже не жаловала.
Перед выходом из дому она посмотрелась в зеркало и решила, что выглядит типичной, в меру консервативной молодой деловой дамой. Отец Майка не сможет придраться к ней. К сожалению, Делия не имела представления о том, что даже самый невзрачный наряд не в состоянии заглушить ее женственность. С этим ничего нельзя было поделать.
– Итак, мистер Уолтмен, может быть, перейдем к делу? – Тон ее был деловитым и подчеркнуто официальным. – Ваш сын выразил желание, чтобы мы с вами познакомились. Он считает, что до того, как я возьмусь вести его дело, необходимо получить ваше одобрение.
Барри Уолтмен медленно кивнул, продолжая рассматривать молодую женщину с выводящей ее из себя пристальностью.
– Верно. А вы считаете это странным? Делия пожала плечами, пытаясь справиться с возбуждением, от которого покалывало тело.
– Майк совершеннолетний, – спокойно напомнила она. – В таких случаях родители обычно не вмешиваются. Впрочем, не сомневаюсь, что знакомство с вами поможет мне лучше узнать вашего сына и его прошлое.
– Вмешиваются? – Широкие брови Уолтмена сошлись на переносице. – Я не вмешиваюсь, Бейсингер. Просто мне не безразличны интересы сына. Я хочу быть уверен, что его защитником станет лучший из возможных адвокатов.
– Конечно. – Зная, что глупо с самого начала настраивать против себя потенциальных клиентов, Делия тут же извинилась: – Я просто неудачно выразилась, мистер Уолтмен. Уверяю вас, я не имела в виду ничего обидного.
Он холодно улыбнулся.
– Рад слышать. Тем не менее я не готов к тому, чтобы моего сына защищала женщина. Боюсь, вы приехали напрасно.
– Почему же? – Делия уже не раз сталкивалась с проявлениями подобной дискриминации. Хрупкая, гибкая фигурка, живое, подвижное лицо, необычный, почти вызывающий цвет волос и неосознанная манера покачивать бедрами при ходьбе мешали мужчинам принимать ее всерьез. Никто не верил, что она работает – и успешно! – адвокатом.
Делия свела к переносице тонкие брови и прищурила широко расставленные зеленые глаза.
– А вы не думаете, что решение в данном случае должен принимать только ваш сын? – Несмотря на осторожный намек Майка, что отец своенравен, предубеждение Барри Уолтмена стало для Делии сюрпризом.
– Нет, не думаю, потому что ваш счет будет оплачен моими деньгами, – быстро ответил он.
Реплика была незаслуженно резкой, и Делия восприняла ее как личное оскорбление. Она вскинула подбородок и сверкнула глазами.
– Вы всерьез считаете, что женщины-адвокаты справляются со своей работой хуже мужчин?
К несчастью, из прически чертыхнувшейся про себя Делии тут же выпала шпилька. Надо же, как раз в тот момент, когда ей во что бы то ни стало требовалось доказать, что она все-таки профессионал! После беседы с Майком у нее сложилось впечатление, что Барри Уолтмен – та еще штучка. Не прошло и нескольких минут, как она убедилась, насколько была права.
Делия подняла руку, пытаясь удостовериться, что прическа осталась в целости и сохранности. Темные глаза Уолтмена дерзко изучали тонковязаный жакет, туго обтянувший грудь молодой женщины. Реакция типичного самца! У Делии кровь закипела в жилах. Она немедленно опустила руку, но Уолтмен продолжал нарочито внимательно изучать каждый дюйм ее тела, ничего не упуская и не останавливаясь, пока не дошел до ступней, обутых в черные кожаные туфельки.
О нет, это был совсем не тот небрежный взгляд, который мужчины обычно бросают на женщин! Делия чувствовала себя так, словно ее раздевали, неторопливо снимая предметы одежды один за другим. Она испустила тяжкий вздох.
– Если вы закончили, мистер Уолтмен, я хотела бы услышать ответ на свой вопрос!
Зеленые глаза Делии потемнели от гнева, длинные ресницы затрепетали – так же, как и все внутри ее существа. Она начинала понимать, почему Майк настаивал на отцовском одобрении. Барри Уолтмен настоящий деспот.
Его черные глаза ответили ей немигающим взглядом.
– Честно говоря, да. Я не доверяю женщинам-адвокатам. А что случилось с Энтони Бейсингером? Ушел на пенсию?
На лицо Делии легла тень боли.
– Отец умер, – коротко бросила она. Эта смерть была страшным ударом для всего семейства Бейсингер.
– Прошу прощения, – чуть опустил глаза Уолтмен. – Я не знал. Он был хороший человек. Из самых лучших. – В его голосе звучало искреннее сочувствие.
– А я заняла его место, – с вызовом бросила Делия.
Собеседник посмотрел на нее, прищурившись.
– В данных обстоятельствах можно было ожидать, что к моему сыну прикрепят одного из старших партнеров вашей фирмы.
Иными словами, опытного адвоката и, конечно, не женщину. У Делии затрепетали ноздри. Откуда ему знать, какова она в деле! Похоже, этот тип и впрямь типичный мужской шовинист; неудивительно, что его сын боится жить своим умом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
