Иными словами, опытного адвоката и, конечно, не женщину. У Делии затрепетали ноздри. Откуда ему знать, какова она в деле! Похоже, этот тип и впрямь типичный мужской шовинист; неудивительно, что его сын боится жить своим умом.
– Мои коллеги слишком заняты, – отрезала Делия. Она заплатила за свое нынешнее положение годами каторжного труда, затем, став адвокатом, ведущим самостоятельные дела, пару лет получала сущие гроши, и теперь ни за что не позволит этому человеку унижать ее!
В бархатных глазах мужчины замерцал загадочный свет, на губах заиграла странная улыбка.
– Сколько вам лет, мисс Бейсингер?
– Достаточно для ведения серьезных дел, – холодно заверила она, зная, что не выглядит на свои двадцать девять. Ну и пусть! До сих пор никто не смел утверждать, что она слишком молода для своей работы! – И все же решать вашему сыну, мистер Уолтмен, – добавила Делия. – Он очень доволен, что я буду вести его дело.
Майк, до сих пор сидевший тихо, тревожно расширил глаза и бросил на женщину предупреждающий взгляд, но было уже поздно.
– Мнение Майка не имеет в данном случае никакого значения, – буркнул отец. – Он попал под суд. Не хватает только, чтобы некомпетентная защитница проиграла процесс!
– Не согласна, – возразила Делия, пытаясь говорить спокойно, хотя внутри кипела от негодования. – Вашему сыну нужно будет найти общий язык с адвокатом, кого бы вы ни выбрали. Я привыкла иметь дело с молодежью и чувствую, что мы с ним могли бы…
– Я так не думаю, – холодно прервал ее Уолтмен.
– Отец, я тоже считаю, что… – открыл было рот Майк, однако испепеляющий взгляд родителя заставил его умолкнуть.
– Можешь считать все, что тебе угодно, – твердо заявил Барри Уолтмен.
– Но мне нравится мисс Бейсингер. Я уверен…
– Сын мой, предоставь это дело мне.
Делия не могла понять, почему этот человек не позволяет совершеннолетнему отпрыску принять самостоятельное решение. Ей было жалко юношу, украдкой от отца бросавшего на нее умоляющие взгляды.
– Если вас смущает мой возраст, – сказала она, стараясь быть убедительной, – то в этом аспекте Майку моя кандидатура только на руку. Мне легче работать с молодыми людьми, чем Эвансону или Келли, которым далеко за пятьдесят… А я не могла бы переговорить с вашей женой? Наверно, решение должно быть общим.
– Миссис Уолтмен не существует. – Внезапно его лицо стало темным как туча, и Делия поняла, что коснулась больного места. Наверное, брак распался… и если Барри Уолтмен всегда был таким шовинистом, понятно, почему это произошло.
– Думаю, нам пора распрощаться, – холодно и решительно сказал он. – Можете сообщить своим партнерам, почему ваша фирма потеряла клиента. И если у них есть хоть капля здравого смысла, они избавятся от вас.
Делия хотела огрызнуться, но увидела полное мольбы лицо Майка и прикусила язык. Если сын готов подчиниться отцовскому решению, спор теряет смысл, хотя она уверена, что Уолтмен-старший совершает большую ошибку. Молодая женщина поднялась, взяла сумочку и пошла к выходу, сопровождаемая хозяевами.
Она не обязана была сохранять вежливость и сгорала от желания выложить этому Барри в лицо, что его предубеждение наносит ущерб интересам сына. Тем не менее, дойдя до двери, она протянула руку отцу несостоявшегося клиента и постаралась улыбнуться.
– До свидания, мистер Уолтмен. Мне очень жаль, что вы так относитесь к своему сыну и ко мне.
– До свидания, – пожал он руку Делии. От прикосновения его ладони по венам заструилось пламя. Несмотря на враждебный тон, этот человек оставался чрезвычайно привлекательным мужчиной, и их рукопожатие затянулось.
Когда Делия поспешно отняла руку, он самоуверенно улыбнулся, вероятно решив, что не напрасно заподозрил так называемого адвоката в легкомыслии. Впрочем, все это могло быть лишь плодом ее воображения.
– Майк должен был предвидеть, как я отнесусь к его выбору, – проворчал Уолтмен. – Из-за его недальновидности вы даром потратили время. До свидания, Бейсингер.
Делия участливо посмотрела на юношу, которому, как ей казалось, искренне понравилась.
– До свидания, Майк, – улыбнулась она и пошла к машине, чувствуя, что Барри Уолтмен впился взглядом ей в спину.
Оказавшись в кабине серо-голубого «форда», она глубоко вздохнула, включила зажигание и сорвалась с места так, что из-под колес полетел гравий. Когда машина подъехала к черным с позолотой чугунным воротам, те автоматически открылись, и Делия невольно задумалась: что заставило этого человека превратить свой особняк в неприступную крепость?
Она не была злопамятна, но Барри Уолтмен задел ее за живое. У него явно не все дома. Ну не любишь ты деловых женщин, так почему сын должен страдать от этого?
Жаль мальчика. Ему не дали даже слова вставить. Если бы Делия не видела сцену в саду, то осталась бы при своем первоначальном мнении, что отец помыкает сыном, и не без помощи плетки. Все это было очень странно.
Поколесив по улицам тихого пригорода Филадельфии и добравшись до элегантного офиса фирмы «Эвансон, Бейсингер, Келли», Делия нетерпеливо сбросила с себя жакет, повесила его на вешалку, швырнула дело Майка в мусорную корзину – хранить его нет никакого смысла – и устало опустилась в кресло.
Чем больше она думала о поведении Барри Уолтмена, тем сильнее раздражалась. Наверное, не следовало так быстро сдаваться; все же надо было настаивать на своем и защищать Майка. Он выглядел по-настоящему расстроенным. С другой стороны, оплачивать счет предстояло отцу, поэтому естественно, что последнее слово оставалось за ним.
Зазвонил телефон.
– На проводе мистер Уолтмен, – услышала Делия голос секретарши.
– Барри Уолтмен? – машинально спросила она и тут же спохватилась. Почему это имя пришло ей на ум первым?
– Нет, кажется, Майк.
– Что ж, соедини. – Наверно, сумел переубедить отца. Чего только не бывает на свете… – Алло, Майк! Вот не ожидала! – прижала она трубку к уху. – Что, отец передумал?
– Господи, конечно нет, – взволнованным голосом отозвался тот. – Просто он уехал, а я решил позвонить и извиниться за то, что ваша поездка окончилась ничем. Я действительно думал, что стоит ему увидеть вас, как…
– Тебе не в чем винить себя, – мягко прервала Делия. – В работе адвоката бывает всякое. Впрочем, мне очень приятно, что ты позвонил. Я тронута.
Возникла небольшая пауза.
– Я звоню не только чтобы извиниться за отца. Я… я действительно хочу, чтобы вы защищали меня. Вы согласны? – Голос Майка звучал непривычно серьезно.
Мозг Делии лихорадочно заработал. Если она не посчитается с мнением Уолтмена-старшего, это вызовет его негативную реакцию и как минимум приведет к трениям между отцом и сыном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
