не был особо осведомлен про современные тенденции, хотя девушка легко могла предположить причину, потому избегала какой-то конкретики. Скоро у них образовались очень тёплые, дружеские отношения, несмотря на три табу: невидимка не говорил своего имени, не рассказывал, как и почему тут оказался, и как это всё можно исправить.
Ведьма не была бы ведьмой, если бы не знала, что любое заклятье имеет в своей формуле ключ-отгадку. Не всегда проклиная человека, ему давался ответ, как всё вернуть на круги своя, но получить хоть какую-то информацию, на основе которой можно строить спасение, можно. Скорее всего, невидимка это тоже прекрасно знал, так старательно он игнорировал все попытки предложить помощь и не поддавался на провокации рассказать, что случилось. А она влюбилась, без оглядки и бесповоротно, так что теперь не могла думать о ком-то другом. Так же, как не могла себе позволить просто ждать, когда невидимка рискнёт ей довериться.
Так, у неё появился новый распорядок дня: с утра и до обеда — музыкальная школа, потом — по обстоятельствам, вечером — визит на холм, а потом долгое сидение в ведьмовской библиотеке, пока её не выгонят. Обычная помочь ей ничем не могла, в интернете такие све́дения не выкладывались. Как раз наоборот: ответственные за хранение и защиту магических знаний регулярно штудировали всемирную сеть на наличие реально работающих ритуалов и выкладку безопасных — от которых максимум могла измениться самооценка и никакого вреда окружающим. Настоящие древние знания передавались только в рукописной форме, оттого искать в них что-то было сложно. Ещё сложнее, когда ты не знаешь, что же именно тебе нужно.
Маша застонала, откладывая в сторону очередной талмуд.
— Может тебе помочь? — даже строгая армариус не устояла.
Эта ведьма уже давно наблюдала за постоянной посетительницей, которую раньше закрытия не выгонишь. И пусть она была строга со всеми, не смогла не заметить, как примелькавшаяся посетительница с каждым разом становилась всё мрачнее и мрачнее.
— Да я даже не знаю, где точно искать, — простонала Маша, роняя голову на руки. — Человека спасать надо, а он ни словом не обмолвился о своём проклятье. А это не нормально, совершенно точно ненормально, в каком он состоянии.
— Может, он просто не может сказать? — предположила армариус.
— Я уже думала об этом, — отмахнулась молодая ведьма. — Но имя-то он своё может сказать. И когда я его пытаюсь спросить хоть о чём-то личном, он сразу же замыкается в себе. А на прямое предложение помощи отмахивается и заявляет, что он этого не стоит. Не так себя ведут те, кто не может сказать о проклятье. Никаких стопоров я на нём не чувствую, а с учётом того, сколько на нём есть ограничений, там просто уже негде накладывать запрет. Я же не просто пыталась его разговорить, ещё и просканировала этого типа.
— Ну а что ты можешь про него сказать? — спросила армариус.
— Ну… Он необычный, — резюмировала свои чувства Маша. — Я таких людей ни разу не встречала. И сказала бы, что просто привязалась к нему, но у него даже потоки какие-то не такие. Он создаёт качели, каждый раз одни и те же. Но стоит ему пропа́сть, качели остаются, если я на них сижу. Исчезают лишь тогда, когда я сама встану. Я даже опыты проводила: два часа сидела, они оставались на месте. Сами качели — дерево и лиана, воспринимаются весьма живо, но куда они тогда исчезают? В общем, много мелких деталей, но как итог — он какой-то другой.
Старая ведьма качнула головой, но спорить не стала. Если ведьмина чуйка говорит, что незнакомец необычен, стоит ей поверить. И она даже не будет спрашивать, уверена ли Маша, что его сто́ит спасать: в глазах ведьмочки давно был написан ответ.
— Может, тогда сто́ит попросить о помощи? — таинственно предложила армариус.
— У кого? — девушка обречённо посмотрела на собеседницу, но что-то в её глазах насторожило, потому Маша тут же сосредоточилась.
— Если он сам ничего не может сказать, попробуй узнать у духов, — женщина довольно улыбнулась, видя, что её готовы слушать. — Сложно найти человека, у которого нет умершего родственника или ещё какого духовного родственника. Так может через них проверить, есть ли проклятье и какое? Есть у меня одна знакомая шаманка, очень сильная. Вот только она уже устала от людей, потому живёт затворницей. Но я тебе дам письмо для неё, и тогда твою просьбу выслушают. Не могу сказать, что она точно поможет, но попытаться стоит. Если нет, найду другую, но эта — самая сильная из тех, кого я знаю.
— Что ей принести в дар? — тут же задала вопрос Маша, чем заслужила одобрительный взгляд.
— Шаманка та с характером, — женщина качнула головой. — Знаю, что рядом с ней есть кто-то с отличным нюхом, кто любит таскать у неё шоколад. А ещё она любит салями.
Маша лишь чуть округлила глаза, но уточнять ничего не стала. Вместо этого поклонилась негаданной помощнице и поспешила удалиться. До полуночи оставался ещё час, но раз уж она не нашла ответ на свой вопрос до сих пор, ещё 60 минут вряд ли исправят эту ситуацию. А к встрече с шаманкой надо ещё подготовиться.
Спустя два дня Мария стояла на железнодорожной станции и смотрела вглубь леса. И пусть сейчас было лето, ночь уже властвовала вовсю. Ну а как иначе, если закат девушка опять провела на горе рядом с невидимкой. Зато ночь — самое лучшее время для встречи с шаманкой. Теперь ей предстоял… нет, не поход в глухой бурелом. Развернувшись, Маша потопала в посёлок, чтобы неподалёку от станции. Шаманка устроилась с комфортом, но в то же время на отшибе современного комплекса, что давало ей и хорошую жизнь, и возможность в любой момент уйти в лес, подальше от людей. Дорога шла по освещённой фонарями улице, что не пугало, а настраивало на хороший вечер.
— Кто пришёл? — проворчал голос из-за закрытой двери.
— Доброй ночи, великая Париция, — вежливо поздоровалась Мария. — Я лунная ведьма, пришла к вам по рекомендации армариуса.
— Эта старая кошёлка ещё не забыла меня, — хмыкнули из-за забора. — Ну что же, проходи, посмотрим на тебя.
Дверь отворилась, и Маша ступила на территорию очередного частного дома. И всё было бы ничего, вот только дверь за ней закрыла лисица. Самая обыкновенная лисица поднялась на задние лапы, ловко справилась с задвижкой, после вернулась на все четыре конечности и пошла в сторону дома. И да, может, Маше показалось, но лиса ещё и подмигнуть ей успела. Делать было нечего, и молодая ведьма пошла
