– Хорошо тебе говорить, – проворчал мистер Браун. – Ты-то сидишь.
– Тсс! – прошептала миссис Браун. – Кажется, всё готово. Паддингтон для чего-то взял верёвочку.
– Это ещё зачем? – встревожился мистер Браун.
– Я буду вас измерять, – объявил Паддингтон, делая на конце петлю.
– Только, пожалуйста, не так! – воспротивился мистер Браун, сообразив, что к чему. – Очень тебя прошу, привяжи тот конец к фотоаппарату, а не этот к моему уху!
Тут Паддингтон дёрнул за верёвочку, и конец фразы перешёл в хриплое бульканье.
Паддингтон искренне удивился и с большим интересом осмотрел петлю на ухе мистера Брауна.
– Я, кажется, по ошибке завязал не такой узел, вот она и затянулась, – объявил он в конце концов.
Узлы Паддингтону вообще не особенно удавались – его лапы были очень плохо для этого приспособлены.
– Генри, прекрати немедленно! – сурово обратилась к мужу миссис Браун. – Можно подумать, тебе и правда больно!
Мистер Браун отчаянно тёр ухо, которое стало густо-малиновым.
– Тебе-то что, это же не твоё ухо, – прохныкал он. – А мне больно, да ещё как!
– Интересно, куда это он? – поинтересовалась миссис Бёрд, когда Паддингтон спешно направился к дому.
– Наверное, измерять верёвочку, – предположил Джонатан.
– Ну всё! – не утерпел мистер Браун. – Я встаю.
– Генри, не смей! А то я очень-очень рассержусь, – пригрозила миссис Браун.
– Всё равно уже поздно, – простонал мистер Браун. – Нога совсем онемела.
К счастью для мистера Брауна, в этот момент Паддингтон вернулся. Он долго смотрел на солнце и на застывших в ожидании Браунов, сверялся с инструкцией, а потом заявил:
– Боюсь, вам придётся пересесть вон туда. Солнце сдвинулось.
– Неудивительно, – буркнул мистер Браун, опускаясь на траву и растирая ногу. – Если так пойдёт и дальше, оно сядет прежде, чем мы закончим!
– Я никогда не думала, что фотография – это так сложно, – изрекла миссис Бёрд.
– Я вот чего не понимаю, – прошептала Джуди, – зачем Паддингтон принимал ванну, если он собирается фотографировать, а не фотографироваться?
– Это вопрос, – согласился мистер Браун. – Паддингтон, а как же ты сам попадёшь на фотографию?
Паддингтон посмотрел на него задумчивым взглядом. Об этом он действительно ещё не подумал. Впрочем, он решил отложить эту загвоздку на потом – пока у него хватало и других сложностей.
– Я нажму на кнопку, – придумал он, поразмыслив, – и побегу к вам.
– Не выйдет, – огорчил его мистер Браун. – Даже медведи не умеют бегать так быстро.
– Генри, я уверена, что Паддингтону виднее, – прошептала миссис Браун. – А если нет, всё равно молчи. Если он узнает, что зря принимал ванну, греха не оберёшься!
– Какая огромная чёрная тряпка, – заметила миссис Бёрд, которая не сводила глаз с фотоаппарата. – Я совсем не вижу Паддингтона.
– Это потому, что он слишком маленький, – пояснил Джонатан. – Смотрите, ему даже пришлось опустить штатив.
Когда Паддингтон вылез на свет, Брауны сидели неподвижно и напряжённо улыбались. Медвежонок ещё что-то покрутил возле объектива, объявил, что сию минуту вставит пластинку, и снова исчез под чёрным капюшоном.
Вдруг, ко всеобщему изумлению, аппарат и штатив угрожающе закачались.
– Ай-ай-ай! – воскликнула миссис Бёрд. – Что там происходит?
– Берегитесь! – закричал мистер Браун. – Он идёт прямо на нас!
Брауны вскочили и попятились, ошалело глядя на фотоаппарат, который двигался в их сторону. Аппарат подошёл совсем близко, но внезапно свернул влево и побрёл к розовому кусту.
– Надеюсь, всё в порядке, – не на шутку встревожилась миссис Браун.
– Может, ему помочь? – спросила миссис Бёрд, услышав из недр фотоаппарата придушенный крик.
Никто не успел ответить, потому что фотоаппарат отскочил от куста и заметался по лужайке. Он дважды обогнул прудик в центре сада, несколько раз подпрыгнул, перекувырнулся в воздухе и с размаху плюхнулся в любимую клумбу мистера Брауна.
– Ай! – завопил мистер Браун, кидаясь на выручку. – Мои петунии!
– Да что там твои петунии, Генри! – перебила миссис Браун. – Паддингтон-то цел?
– А, всё ясно, – объявил мистер Браун, нагнувшись и подняв накидку. – У него голова застряла внутри.
– Осторожнее, папа, – предупредил Джонатан, когда мистер Браун начал вытаскивать Паддингтона за задние лапы. – Может, ему усы прищемило затвором.
Мистер Браун перестал тянуть, подобрался на четвереньках к объективу и посмотрел внутрь.
– Ничего не видно, – пожаловался он. – Там совсем темно.
Он постучал по аппарату, и оттуда донёсся ещё один приглушённый крик.
– Сливочное масло! – сообразила миссис Бёрд и понеслась на кухню. – Масло – первое средство, если кто-то застрял!
Миссис Бёрд возлагала на масло большие надежды. Дело в том, что Паддингтону уже случалось застревать, и всякий раз именно масло спасало положение.
Джонатан держал с одной стороны, мистер Браун тянул с другой, и всё-таки прошло немало времени, прежде чем из глубин фотоаппарата показалась голова Паддингтона. Он сел на траву, потирая уши. Вид у него был ужасно несчастный. Всё произошло совсем не так, как он предполагал.
– Вот что, – объявил мистер Браун, когда наконец-то восстановился порядок. – Давайте-ка ещё раз сядем, как прежде, и привяжем к затвору верёвочку. Тогда Паддингтон сможет дёрнуть её прямо отсюда. Это куда безопаснее.
Все согласились, что это прекрасная мысль. Мистер Браун рассадил их на прежние места, а Паддингтон заново навёл фотоаппарат и вставил пластинку, стараясь держаться на почтительном расстоянии от затвора. Правда, произошла небольшая заминка, потому что он слишком сильно дёрнул за верёвочку и штатив свалился, но вот настал долгожданный миг. Фотоаппарат щёлкнул, и все облегчённо вздохнули.
Чуть погодя миссис Бёрд, Брауны и Паддингтон вошли всей компанией в маленький фотомагазин и очень удивили продавца.
– Это действительно редкий фотоаппарат, – проговорил он, с интересом рассматривая Паддингтоново приобретение. – Чрезвычайно редкий. Я такие видел только на картинках. Его… э‑э… наверное, держали в холодильнике? Там внутри всё в сливочном масле.
– Просто я попал в переделку, когда вставлял пластинку, – объяснил Паддингтон.
– Мы бы хотели поскорее узнать, как получилась фотография, – поспешно сменил тему мистер Браун. – Вы можете проявить пластинку в нашем присутствии?
Продавец ответил, что с превеликим удовольствием. После всего, что он услышал и узнал, ему и самому не терпелось взглянуть на фотографию, и он умчался в лабораторию, оставив Браунов дожидаться прямо в магазине. Ещё бы, ведь ему впервые в жизни довелось обслуживать медведя.
Вскоре продавец возвратился; на лице его застыло озадаченное выражение.
– Вы говорите, снимок сделан сегодня? – спросил он, поглядывая на яркое солнце.
– Угу, – подтвердил Паддингтон, глядя на продавца с подозрением.
– Видите ли, сэр… – продавец поднёс пластинку к свету, чтобы Паддингтону было лучше видно, – негатив хороший, чёткий, всех вас можно узнать, но у меня такое впечатление, что снимали в густом тумане. И потом, эти светлые пятна – похоже на лунные блики. Совершенно непонятно, откуда они взялись!
Паддингтон взял у продавца пластинку и внимательно рассмотрел.
– Это, наверное, случилось, когда я зажигал фонарик под одеялом, – рассудил он в конце концов.
– Я считаю, что для первого раза снимок просто замечательный, – замяла вопрос миссис Бёрд. – Будьте добры, напечатайте шесть карточек размером девять на двенадцать. Одну мы пошлём в Перу тёте Люси. Это родственница Паддингтона, она живёт в Лиме, в доме для престарелых медведей, – пояснила она продавцу.
– Да что вы говорите? – поразился продавец. – Ну и ну! Мои фотографии ещё никогда не посылали за океан, а тем более в дом для престарелых медведей в Перу!
На минутку он задумался.
– Знаете что, – обратился он к Паддингтону, – не могли бы вы одолжить мне этот фотоаппарат на недельку? Я бы выставил его в витрине, а за это напечатал бы бесплатно эту фотографию и снял вас всех по отдельности. Идёт?
– Я так и знал, – рассуждал мистер Браун по дороге домой, – что, если Паддингтон начнёт нас фотографировать, случится что-нибудь невероятное. Ну когда бы ещё нас стали снимать за просто так?
– Медведям всегда везёт, – изрекла миссис Бёрд, поглядев на Паддингтона.
Но медвежонок не слушал. Он думал про свой фотоаппарат.
Рано утром на следующий день он побежал в магазин, и у него даже дух захватило от радости, когда он увидел, что фотоаппарат уже красуется в витрине на самом видном месте.
