И тут Паддингтон обнаружил очень странную вещь. Дело в том, что он никогда не ложился спать, не включив маленькую лампочку-ночник, стоявшую у кровати, – так, на всякий пожарный случай. А в этот раз он довольно долго щёлкал выключателем, любуясь на свои занавески, и вдруг заметил ЭТО. Всякий раз, как загоралась лампочка, снаружи, за окном, вспыхивал ответный огонёк! Паддингтон сел в постели, протёр глаза и уставился в ночной мрак.
Может, почудилось? Чтобы удостовериться, он послал в темноту более сложный сигнал – две короткие вспышки и несколько длинных. Что бы вы думали? Таинственный огонёк продолжал мигать в такт его ночнику!
Паддингтон вскочил, подбежал к окну и стал всматриваться в темноту. Видно ничего не было. Проверив, что окно крепко закрыто, медвежонок задёрнул обе занавески, прыгнул в постель и натянул одеяло до самого носа. Происходило что-то очень таинственное, и он решил принять все меры предосторожности.
Утром, за завтраком, ему в лапы попал первый ключ к разгадке тайны.
– Украли мою тыкву-рекордсменку! – пожаловался мистер Браун. – Похоже, ночью кто-то побывал в огороде.
Вот уже несколько недель мистер Браун холил и лелеял громадную тыкву, которая предназначалась для садоводческой выставки. Он прилежно поливал её два раза в день, а каждый вечер, перед сном, тщательно измерял сантиметром.
Миссис Браун и миссис Бёрд переглянулись.
– Не убивайся так, Генри, – сказала миссис Браун. – Там есть и другие, ничем не хуже.
– Буду убиваться, – буркнул мистер Браун. – Остальные гораздо хуже, да и к выставке не поспеют.
– Спорим, её кто-нибудь из участников выставки стащил! – выдвинул предположение Джонатан. – Побоялся, что ты выиграешь. Тыква-то была – о‑го-го!
– Весьма возможно, – охотно согласился мистер Браун, польщённый таким предположением. – Пожалуй, стоит дать объявление и пообещать награду тому, кто её вернёт.
Миссис Бёрд поспешно подлила ему чая. Им с миссис Браун, похоже, хотелось поскорее замять разговор. Но Паддингтон при слове «награда» навострил ушки. Дожевав булочку с мармеладом, он извинился и побежал наверх, даже не выпив третьей чашки чая.
Чуть позже, помогая миссис Бёрд мыть посуду, миссис Браун вдруг заметила в саду что-то непонятное.
– Глядите! – От неожиданности она чуть не выронила тарелку. – Вон там, за капустной грядкой! Что бы это могло быть?
Миссис Бёрд выглянула в окно и тоже заметила какой-то коричневый клубок, копошившийся между грядками. Присмотревшись, она облегчённо вздохнула:
– Да это же Паддингтон! Я его шляпу хоть где узнаю!
– Паддингтон? – повторила миссис Браун. – Но с какой это стати он ползает по грядкам на четвереньках?
– Наверное, потерял что-нибудь, – решила миссис Бёрд. – Видите, у него лупа мистера Брауна.
Миссис Браун вздохнула:
– Ну ладно, рано или поздно мы всё равно узнаем, что у него на уме.
Не подозревая, какой интерес вызывают его действия, Паддингтон уселся под малиновым кустом и открыл свой блокнотик на страничке «КОСВИНЫЕ УЛИКИ».
Дело в том, что совсем недавно мистер Крубер дал Паддингтону почитать детективный роман, и с тех пор медвежонок твёрдо решил стать сыщиком. Таинственная история с ночными сигналами и исчезновением тыквы пришлась как раз кстати – появился материал для расследования.
Впрочем, начало следствия не слишком обнадёживало: Паддингтон нашёл на грядке кое-какие следы, но все они вели к дому. В большой круглой вмятине, оставшейся от тыквы, лежали только два дохлых жука и пакетик из-под семян.
Всё же Паддингтон аккуратно записал все детали в блокнотик и нарисовал план сада, поставив жирный крест на том месте, где раньше находилась тыква, а потом поднялся к себе в комнату и погрузился в размышления. Посмотрев в окно, он добавил к плану ещё и новый дом, который строили прямо за садом. Сомнений не было – таинственные сигналы исходили именно оттуда. Некоторое время он разглядывал стройплощадку в бинокль, но никого, кроме строителей, не увидел.
Если бы через некоторое время кому-нибудь вздумалось понаблюдать за домом Браунов, он заметил бы мохнатую медвежью фигурку, которая выскользнула из дверей и исчезла в направлении рынка. Всё шло точно по плану: никто не видел, как Паддингтон ушёл, никто не видел, как он вернулся, таща огромную коробку. Глаза медвежонка возбуждённо блестели; он поднялся к себе в спальню и тщательно запер дверь. Он вообще любил открывать коробки, а в этой лежало настоящее сокровище.
Паддингтон довольно долго не мог сладить с верёвочкой, потому что лапы его дрожали от возбуждения, но вот наконец из-под слоя обёрточной бумаги показалась ярко раскрашенная крышка с надписью:
НАБОР «ЗНАМЕНИТЫЙ СЫЩИК»
Вот уже несколько дней – с тех пор, как эта замечательная вещь впервые появилась в витрине, – Паддингтон вёл тяжёлую борьбу с самим собой. Нелегко решиться потратить разом шесть шиллингов, особенно когда получаешь всего полтора в неделю на карманные расходы, но, высыпав содержимое коробки на пол, Паддингтон перестал жалеть о потраченных деньгах. Перед ним оказались длинная чёрная борода, тёмные очки, полицейский свисток, бутылочки с надписями «Осторожно! Химический раствор» (их он поскорее сунул обратно в коробку), блокнот, чтобы снимать отпечатки пальцев, баночка симпатических чернил[1] – которыми сколько ни пиши, ничего не видно – и длинная инструкция.
Набор оказался что надо. Паддингтон написал на крышке своё имя симпатическими чернилами и ничего не увидел. Потом оставил в блокноте отпечаток лапы и несколько раз свистнул под одеялом в свисток. Стоило бы, правда, делать всё в обратном порядке, потому что отпечатки лап остались и на простыне, а это грозило объяснением с миссис Бёрд.
Больше всего ему понравилась борода. К ней были приделаны два крючка, чтобы цеплять к ушам, и, случайно увидев себя в зеркале, Паддингтон даже подпрыгнул от неожиданности. Неизменная чёрная шляпа и старый плащ Джонатана, который миссис Браун собиралась отдать старьёвщику, делали его почти неузнаваемым. Паддингтон долго вертелся перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, а потом решил спуститься вниз и выяснить, что подумают другие. Идти оказалось не так-то легко – плащ был велик и путался под ногами. Кроме того, борода, похоже, не была рассчитана на медвежьи уши, и её приходилось придерживать лапой. По лестнице Паддингтон спускался задом, держась свободной лапой за перила. Он так сосредоточился на том, чтобы не упасть, что чуть не сбил с ног поднимавшуюся навстречу миссис Бёрд.
– Ой, Паддингтон! – выговорила миссис Бёрд, оправившись от неожиданности. – А я тебя ищу. Ты не мог бы сходить на рынок и купить полфунта масла?
– Я не Паддингтон, – отозвался из-под бороды придушенный голос. – Я Шерлок Холмс, знаменитый сыщик!
– Да-да, конечно, милый, – не стала спорить миссис Бёрд, – только не забудь, пожалуйста, про масло, а то нечего будет подать к обеду.
Она повернулась и пошла обратно на кухню. Хлопнула дверь, и до Паддингтона долетел гул голосов.
Он огорчённо дёрнул себя за бороду.
– Хватило бы на тридцать шесть булочек! – сказал он горько, думая о потраченных деньгах. Он едва удержался, чтобы не побежать в магазин и не потребовать назад деньги. Всё-таки тридцать шесть булочек – это тридцать шесть булочек, и в чём только он себе не отказывал, чтобы скопить столько денег!
Но, выйдя из дому, Паддингтон передумал. Правда, миссис Бёрд ему обмануть не удалось, но, может быть, повезёт с мистером Бригсом, старшим мастером со стройки? Паддингтон решил, что попытка не пытка.
А вдруг удастся обнаружить новые улики?
По пути к стройплощадке настроение медвежонка всё улучшалось и улучшалось. Уголком глаза он видел, что прохожие таращатся на него в изумлении. А когда он бросал поверх очков проницательные взгляды, некоторые даже переходили на другую сторону улицы.
Он довольно долго крался вдоль стены недостроенного дома и наконец услышал голоса. Они долетали из открытого окна на втором этаже, и Паддингтон сразу же узнал бас мистера Бригса. У стены стояла лесенка. Медвежонок вскарабкался на ступеньку, находившуюся на уровне подоконника, и осторожно заглянул в комнату.
Строители сидели вокруг газовой плитки, на которой закипала вода. Паддингтон бросил суровый взгляд на мистера Бригса, который держал в руке чайник, поправил бороду и длинно, раскатисто свистнул в полицейский свисток.
Раздался звон бьющейся посуды. Мистер Бригс вскочил как ужаленный и вытянул дрожащую руку в сторону окна.
– Мать честная! – завопил он. – Привидение!
