Читаем без скачивания Страж державы - Алексей Пронин

– Судя по ушам и хвосту, о встрече полковника и боссов из Лэнгли должна быть в курсе французская резидентура ЦРУ.

Генерал одобрительно посмотрел на Миссионера:

– Вот-вот. Мы с аналитиками из нашего департамента пришли точно к такому же умозаключению. Но, к сожалению, мы не располагаем оперативными возможностями в их парижском отделении, чтобы узнать это наверняка. Пришлось поднапрячься, чтобы выяснить, на какой козе к ним можно подъехать. Выплыл один вариант, правда, один-единственный, и светлые головы нашего ведомства дают не более 60 процентов за его положительный исход.

Дело в том, что гражданин США Гарри Стиклер, занимающий пост заместителя шефа парижской резиденции ЦРУ, шесть лет назад во время теракта в Израиле потерял жену и дочь, имевших несчастье попасть в самый эпицентр взрыва. Организатором этого теракта был тот самый Мохаммад аль-Рабани, которого тебе нужно нейтрализовать и которого Стиклер, движимый чувством мести, многие годы безуспешно пытается достать. Так что в этом наши задачи полностью совпадают. Вот на этом мы и можем сыграть, предложив ему голову Эмира в обмен на интересующие нас сведения. То есть сможем одним выстрелом убить двух зайцев. – Скоробогатов замолчал, давая возможность Миссионеру переварить услышанное.

– Если мне не изменяет память, за головой этого самого Эмира, помимо Стиклера, столько же, если не больше, охотится МОССАД, включая их карательную команду «Меч Гедеона»?

– В точку попал, Роман Максимович. Самим нам договариваться со Стиклером не с руки, чтобы, не дай бог, о нашем рвении по поводу полковника никто не догадался, иначе не видать нам его как своих ушей. Поэтому мы решили действовать через одного из его родственников. С дядей его жены, Лазарем Рубиным, уже переговорила Мари Паскаль – твоя будущая помощница. Так что к моменту твоего появления в Париже этот еврейский дядюшка будет уже на месте, и все дальнейшие контакты с ним, а заодно, если получится, со Стиклером, будешь вести ты в лице гражданина Польши Алекса Ковальски. Так и конспирация будет соблюдена, и шансов на то, что он прислушается к словам родственника жены, больше. Нам ведь от Стиклера ничего, собственно, и не надо, кроме как поподробнее узнать о намечающейся встрече.

– И в случае, если заинтересованные стороны достигнут консенсуса, в мою задачу входит как можно скорейшее отделение головы Эмира от его туловища, чтобы представить ее в качестве вещественного доказательства. А потом, воспользовавшись инсайдерской информацией, не допустить встречи товарищей из-за океана с полковником Тихомировым.

– Так точно, товарищ старший лейтенант, – подтвердил Скоробогатов. – А что, идея с головой в качестве убойного вещдока очень даже ничего. «Голова Медузы Горгоны», – вдохновленный нахлынувшей аналогией, патетически произнес генерал, – неплохое название для операции. Как ты считаешь? А теперь, – он посмотрел на часы, – вкратце о том, что тебе в первую очередь предстоит сделать сегодня вечером. – И положил на журнальный столик перед Миссионером внушительный кейс. – Здесь, в дипломате, миллион долларов наличными. Взял на подотчет. Эти деньги мы подготовили для передачи их в качестве аванса тому самому Эмиру, которому ты должен будешь снести его безумную голову. Да не смотри на меня так, – усмехнулся генерал, поймав на себе непонимающе-удивленный взгляд Миссионера. – Все эти Эмиры, Шакалы, Ильичи и тому подобные типы – плоды выполнения задачи, поставленной когда-то перед КГБ извращенной фантазией покойного идеолога Суслова. Мохаммад аль-Рабани – один из птенцов, теоретически и практически подготовленных в наших секретных центрах для устранения империалистической гидры. Мы подняли кое-какие старые связи и вышли через его ближайшее окружение на контакт, якобы с его помощью старые друзья хотят провести в одном из государств в целях дестабилизации обстановки ряд мероприятий как раз по его тематике. К чему после выполнения должна приложиться крупная сумма в американской валюте, часть из которой, – генерал похлопал по кейсу, – будет выплачена авансом. Поторговавшись, как обычно, он дал свое согласие. Ты же должен догадываться, что все эти религиозные лидеры весьма чувствительно реагируют на хруст банковских купюр, а лозунги и прочая мишура являются лишь прикрытием их неимоверной жадности. Вот с этим чемоданчиком ты и отправишься к нему на встречу. Подробные инструкции – где, что и как – внутри. Прочтешь их по дороге в аэропорт и уничтожишь.

В парижском аэропорту тебя встретит, как я уже отметил, твоя будущая помощница Мари Паскаль, в девичестве Мария Семенова, родом из Подмосковья. К этому времени она должна уже будет подобрать в твою группу еще одного человека из местных. В общем, сориентируешься по обстановке. Прилетишь в Париж, по сторонам не рыскай, она сама тебя найдет. Она же в курсе всех намечающихся движений. Если есть вопросы – задавай.

– Да вроде все понятно, товарищ генерал.

Скоробогатов встал с кресла, подошел к Миссионеру и крепко пожал руку.

– Ну, тогда удачи тебе, Роман Максимович.

Париж. Аэропорт Орли

20.55 местного времени

Париж встретил Алекса Ковальски запахами изысканного парфюма, смешанными в головокружительные сочетания, ухоженными и безупречно одетыми женщинами в сопровождении галантных во всех отношениях мужчин. Ощущение беззаботности и легкости бытия, столь характерное для коренных обитателей этого государства, пьянящим ароматом впитывалось в кровь, наполняя сущность непривычными флюидами. Ничего не попишешь – скромное обаяние буржуазии.

Еще разок прокрутив в голове свою мудреную легенду, поправив костюм и подтянув ослабевший галстук, Миссионер не спеша направился к выходу. Что-то не видно встречающих. Ни цветов, ни оркестра, ни заинтересованных взглядов, прилипших к спине. Ожидание встречи с Мари Паскаль неприятно затягивалось.

– Ой, извините, – услышал Миссионер за своей спиной, почувствовав, что сзади к нему прижалось мягкое женское тело, потерявшее от столкновения равновесие.

– Ничего страшного, мадемуазель, – галантно ответил он, разворачиваясь к невольной виновнице аварии лицом.

Приятные ощущения, навеянные ароматом другой жизни, еще больше усилились, когда он рассмотрел представительницу прекрасной половины человечества, имевшую неосторожность на него наткнуться.

Голубые с зеленоватым отливом глаза, чуть приоткрытые, созданные для страстных поцелуев губы, волосы какого-то совершенно сумасшедшего медно-красного оттенка. Плюс ко всему ослепительно белая облегающая майка, не скрывающая высокую, стремящуюся выскочить из ограничивающей ее свободу ткани грудь. Старлей Слобцов не преминул также отметить короткие, обрезанные по максимуму, джинсовые шортики, вызывающие желание немедленно избавить их обладательницу от прикосновений грубой хлопчатобумажной фактуры. Оценив фигурку налетевшей на него сирены, он вопросительно заглянул в глаза застывшей на месте девушки, столь же бесцеремонно оглядывавшей его с ног до головы.

– Я могу как-нибудь загладить свою вину? – спросила она, закончив осмотр.

– У меня есть время подумать? – не нашелся, что ответить, Миссионер.

– Да, пока проводите меня до машины. – Девушка подхватила его за руку и потащила к выходу. – Вот моя машина, – показала она рукой на темно-синий «Рено». – Я могу вас подвезти? – Ее улыбка красноречиво намекала на продолжение неожиданного знакомства.

– К сожалению, меня должны встречать, – ответил Миссионер, не зная, как избавиться от навязчивой красотки. Не то чтобы ему не хотелось продолжить с ней знакомство, которое со стопроцентной вероятностью закончилось бы страстными любовными экзерсисами, но уж место и время были больно неподходящими и не располагающими к сантиментам.

– Не стой, как идиот, – неожиданно прошептала ему на ухо прильнувшая к нему девушка. – Я – Мари Паскаль. Иди за мной в машину.

Сориентировавшись в изменившийся ситуации, Миссионер, нисколько не смутившись, тут же позволил своей правой руке прихватить как следует свою спутницу пониже спины, отчего был награжден легким хлопком по шаловливой длани.

– Вы что, в России совсем одичали?

– Есть немного, – ответил Миссионер, садясь на заднее сиденье «Рено».

– Добро пожаловать в Париж, Алекс, – несколько высокопарно произнесла Мари, когда машина набрала ход. Прикурив длинную тоненькую сигарету и поглядывая на Миссионера в зеркало над лобовым стеклом, она продолжила уже деловым тоном: – Лазарь Рубин, родственник жены Стиклера, в Париже.

– Он прилетел один?

– Нет, с ним молодая дамочка, от которой за версту попахивает МОССАДом.

– Этого следовало ожидать. Где они сейчас?

– Рубин со Стиклером должны были встретиться на могиле его жены и дочери. Как только что-то прояснится, де Линар сообщит об этом.