Вернув нож в ножны, положил его на стол. Взял в руки завернутый в грязную тряпку предмет…
— И в чем вопрос? — Казанцев глубоко затянулся папиросой.
— Ты так и не понял? — удивился Самсонов.
— Представь себе, нет!
— Ты меня удивляешь, Александр Иванович.
— Пока удивляешь ты, Аркадий Фёдорович. Давай показывай свои невероятные вещицы.
— А чёрт! — выругался Самсонов и двинулся к сейфу.
Неслышно провернулся в замке ключ, скрипнула петлями дверца. Самсонов выложил перед атаманом наганы, нож и завернутый в грязную тряпицу предмет.
— Вот.
Атаман Казанцев проигнорировал пистолеты. Его заинтересовал нож. Он взял его в руки.
— Хороша вещица! — рассматривая узор на ножнах, произнес Казанцев и вынул нож. От вида лезвия перехватило дыхание. — Сразу видно, отличная работа. Чувствуешь, Аркадий Фёдорович, как он поет?! Слышишь его песню?
— Эка тебя, Александр Иванович, прочувствовало! — высказался Самсонов. — Прости мне мою глухоту, ничего не слышу, ни мелодии, ни песни.
— Грубая и черствая у тебя душа, Аркаша!
— Зато у тебя она тонкая и ранимая.
Казанцев указал взглядом на предмет в тряпице.
— Что здесь?
Самсонов тяжело вздохнул, осунулся лицом, весь обмяк.
— Вот это и есть самая большая заноза. Не побрезгуй, разверни. Тряпочка на вид грязна, и на деле такова она есть. Полюбопытствуй, дорогой мой!
Кончиком карандаша Казанцев отвернул в стороны края тряпицы и его взору предстали толстые грубые листы бумаги с непонятными знаками. Он взял их и внимательно рассмотрел.
— Китайский?
— Может, и корейский, бог знает! — воскликнул Самсонов. — Показал нашему переводчику и криптографу, тот подтвердил — китайский, только очень древний. Мало что смог прочитать. Ничего внятного. Огонь. Вода. Разрушения.
— А в ларце?
— Открывай, Александр Иванович, не робей.
Атаман открыл ларец и ахнул. Нижняя часть ларца облицована белым шелком, в небольших углублениях лежали величиной с кулак пять необработанных алмазов: синий, красный, черный и зеленый по углам и самый крупный, прозрачный — посередине. Дрожащей рукой вытер пот на лице, посмотрел на Самсонова долго и испытующе. Тот развел руки в стороны, дескать, и сам обескуражен.
Казанцев указал пальцем на ларец:
— Настоящие?
Самсонов закашлялся.
— Есть сомнения?
— Да как-то не приходилось встречать кроме прозрачных другой расцветки.
— Расцветка — это что!
Самсонов вынул из углублений белый и красный алмазы. Первое мгновение ничего в комнате не произошло. Спустя мгновение Казанцев заметил, как со стола медленно в воздух поднялись письменные предметы, из чернильницы выполз шарик чернил и завис над ней, меняя форму из шарика в овал и обратно; поднялась бумага, стукаясь друг о друга, повисли в воздухе ручки и карандаши. Самсонов стоял, улыбаясь, кивая головой на китель атамана. Казанцев посмотрел вниз и оторопел: шашка выползала понемногу из приподнявшихся ножен и сам он, чувствовал, что поднимается над полом. Колыхались, повиснув над полом, кресла и стулья; постукивая ножками, поднимался вверх-вниз тяжелый канцелярский стол.
Самсонов вернул на место камни. Предметы стали на свои места, будто ничего не происходило.
— Как это понимать? — спросил атаман после минутной паузы.
— Не знаю, Саша. — Ответил Самсонов. — Вчера случайно поменял местами белый и красный. Комнату сразу же наполнил ледяной ветер, заколыхались шторы, полетел мелкий колкий снег, раня лицо и руки, послышалось завывание пурги и далекий-далекий глухой волчий вой; не поверишь, Саша, от страха руки-ноги отнялись, да на душе как-то неприятно сделалось. В кресло, будто невидимая сила вдавила. Еле справился с ней, положил, как положено камни и исчезло всё: и ветер, и снег, и пурга с волчьим воем, шторы повисли спокойно. Повторить?
Казанцев запротестовал, замахал руками.
— Избави, Аркаша, от своих экспериментов. Что собираешься с этим добром, свалившимся на голову делать? И где охотник?
— Охотника отправил домой. Проку от него мало. Съездили на место, где он нашел труп. Скажу прямо, зрелище не из приятных, к нашему приезду и зверье и время постаралось. Мясо объели соболя да лисы, кости растащили волки, стервятники наелись мясца до отвалу. Нашли фрагменты одежды, череп с крупной дырой. Пожалуй, всё. А что с этим делать… — Самсонов сделал паузу, пожал плечами. — Вчера связался по телеграфу по секретной линии с Петербургом. В общем, оттуда рекомендовали в кратчайшие сроки доставить эти находки в секретную канцелярию. В столицу.
— Так доставляй! — заявил Казанцев. — Я-то тут, каким боком?!
— Приказано доставить не афишируя. А с этим справиться могут только твои казаки.
Казанцев, было, попытался запротестовать, но его перебил Самсонов.
— Да, есть у меня секретная служба. Но твои подходят для этого дела как нельзя лучше! И еще, Саша, не мне тебе говорить, война в Европе идет полным ходом. Разведки противоборствующих сторон лучшие кадры для сбора информации по всему миру разослали: подкуп чиновников и военных, особенно штабных, саботаж на предприятиях, для подрыва экономики фальшивомонетчиков подрядили, валюту штамповать. Россию шпионы всех мастей наводнили. А Якутия — лакомый кусок, зарятся на него все кому ни лень. Да и в городе в последнее время появилось очень много подозрительных личностей.
— Заметил, Аркаша, и я сей странный факт. Действительно, темных личностей в городе прибавилось. Куда ни плюнь — попадешь, не промахнешься.
— Вот и суди, Саша, кому доверить? А? — Самсонов вопрошающе уставился на Казанцева, наливая правой рукой в лафитники водку.
Казанцев проследил за действиями Самсонова и мысленно согласился, такая работа действительно, впору только казакам.
Выпили водку, закусили квашеной капустой с брусникой, повторили. Самсонов подцепляя на вилку соленый груздь, поинтересовался, есть ли мысли по данному поводу. Казанцев кивнул головой и сообщил, что скоро отправляют обоз с золотом и можно с ним отправить эту находку. Самсонов высказал опасение, повторяя наполнение лафитников, сумеют ли сопровождающие сохранить секретность. Казанцев медленно сжал кулак до белизны суставов и процедил сквозь зубы, что если есть какие-либо подозрения, то и полицейские справятся не хуже, находку принесли в управление, вот пусть и справляются своими силами.
Самсонов примирительно сказал:
— Саша, не лютуй. Это всего лишь предположение. Никто не сомневается в надежности твоих казаков. Да и опыта у них поболее, нежели у наших.
— Скажу тебе тоже одну интересную новость, Аркадий. Но, сперва выпьем.
Самсонов отодвинул пустой лафитник и приготовился слушать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
