— Маршрут движения известен? — Соболь уже в голове прокручивал конечный вариант развития событий, когда не только лишних уберет, но избавится и от Феди.
— Все четыре. Казаков в охранении меньше тридцати человек. Справиться с ними плёвое дело. Всё дело во внезапности. — Закончил Федя.
— Все-таки, Федя, ты любитель каштаны из огня чужими руками загребать. Когда выходит обоз?
Фёдор сузил веки.
— Точно не передумаешь?
Соболь помотал головой из стороны в сторону.
— Тогда, — сказал Фёдор, — обозы выезжают через сутки.
Якутская тайга. Полдень. 26 октября 1914 г.
Мороз и ветер в чаще леса ощущается не так сильно, как на открытых местах. Тревожно шумят верхушки сосен и елей, колышимые ветром, осыпается с веток сухой хрустящий снег. Под копытами лошадей да под полозьями саней поскрипывает, лаская слух бесконечной зимней песней слежавшийся наст. Бегут по нему, то впереди людей, то сзади длинные синие тени, распадаясь на фрагменты, когда наталкиваются на деревья или кусты. Изредка встречаются заячьи следы, параллельно им идут лисьи; маленькие цепочки следов грызунов серебряными ожерельями украшают пространство вокруг основания стволов и исчезают в маленьких норках.
Вспорхнет из-под снега куропатка и скроется в диких зарослях. Или слышится, как где-то вдалеке токует глухарь.
Знающий человек зимой в тайге не пропадет. Всегда найдет пищу: если постараться, можно отыскать поляну с замерзшей брусникой, каплями крови краснеющей на снегу или отведать удивительно сладкую, битую морозом голубику, при условии, что ее не склевали птицы. Поставить силки и поймать того же зайца и не прибегая к ружью, поймать в петлю куропатку, зажарить на огне или запечь в углях — вкуснее пищи ни в какой самой распрекрасной ресторации не отведаешь, где всему голова расхваленный на сто рядов столичный повара из Франции. А снег, растопленный в котелке, утолит жажду. Можно и суп приготовить на водице снеговой и чай заварить. Сухостоя достаточно чтобы разжечь живительный огонь и согреться в ласковом тепле костра.
Стреляют сучья угольками, разбрасывают мелкие огненные брызги, летят они в снег и, шипя, гаснут. Котелок с водой закипел, и Аркадий Темник бросил в него пару щепоток чаю.
— Аркадий, сыпь, не жалей!
— А мне и не жалко.
— Коли не жалко — добавь чайку.
— Отставить разговорчики! Крепок чай сон гонит, нам необходимо отдохнуть. Выставим караул, смена каждый час. — Сказал сотник Нечипоренко и посмотрел на небо. — Братья казаки, мне одному кажется или вы тоже слышите, за нами следом кто-то идет. Вот, затылком, чую чей-то взгляд!
— Да это ветер в кронах балуется! — перевёл на шутку вахмистр Соловей. — Снег только под нашими ногами поскрипывает.
— Нет, братцы, — вступил брат Аркадия Николай, — я тоже во время пути заметил, крадётся кто-то за нами. Не могу утверждать, что это зверь. Больно шаг осторожен. И тени мутные в зарослях заснеженных…
— Может проверить? — высказал предположение Пётр и поднял винтовку, приготовившись стрелять.
Сотник Нечипоренко отпил чаю из кружки.
— Отставить! Выставим дозор и будем наблюдать. Оружие держать наготове. Если какая опасность, стрелять без предупреждения. И по одному от обоза дальше трех шагов не отлучаться.
— А если нужда приспичит? Тогда как? — съёрничал Аркадий.
— Справишь на виду, не баба, чай, от стыда не сгоришь. — Отрубил Нечипоренко.
Ночь прошла спокойно. Сквозь сон слух спящих казаков будоражил отдалённый волчий вой; ветер беспокойно свистел в порванной паутине околевших голых веток, качались они под его напором и роняли мелкую крошку коры и звеневшие скорбно сучья в сугробы.
Завтрак прошёл без суеты. Казаки разогрели в котелках замороженные щи, подкрепили силы сами, накормили лошадок и отправились в путь.
— Никодим, куда дальше лежит наш путь? — поинтересовался Пётр.
— Прямо, Петруша, прямо.
— Это и саням понятно, что прямо. А именно?
— Экий ты любопытный.
— Ну, Никодим!
— Не запряг, не понукай, — смотря по сторонам, ответил Нечипоренко. — Скоро въедем в местность Дьулаанхайа — Свирепая гора по-нашему. Там надо ухо держать востро.
— Почему так называется — Свирепая гора, Никодим, и почему востро?
— Это тебе Семёнов Лёшка расскажет, он мастер байки травить.
Пётр повернулся к Семёнову, тот ехал, зорко глядя по сторонам и не обращая внимания на разговор:
— Слышь, Алексей, расскажешь?
Семёнов ехал, молча, будто и не слышал Петра. Он тоже пару минут помолчал, глядя искоса на казака, и снова побеспокоил его вопросом:
— Лёш, не томи, расскажи, что ты там знаешь про эту гору.
Семёнов повёл плечами под кожухом, пришпорил коня и усмехнулся:
— Ну, коли хочешь, слушай. Говорят в этом месте в далёкие времена…
Якутская тайга, вечер. 26 октября 1914 г.
На расстоянии полёта стрелы за казачьим обозом, стараясь слиться с окружающей обстановкой следуют шесть низкорослых мужчин. Они молчат. При малейшей опасности обнаружения падают в снег и, поглядывая поверх наста, наблюдают за казаками. Между собой разговаривают жестами, кивают головами; только еле видимый парок, вырвавшись при дыхании, быстро тает в прозрачном воздухе дня.
Скользнув по снегу, как ящерица, один из преследователей приблизился к дозорному и спросил по-китайски:
— Не слышно, о чём они говорят?
Дозорный почтительно, с нотками подобострастия, не отводя взгляда от обоза, ответил, что нет, господин, и по всей вероятности, казаки не подозревают, что за ними следят. Это очень хорошо, сказал старший, что мы себя никак не выдали, в случае нападения, внезапность на нашей стороне, а значит, и успех. Тот, кого назвал дозорный господином, оказался У, пропавшим криптологом и главарём китайской банды.
Шёпотом, дав наставление дозорному следить тщательно и пообещав, что его скоро сменят У отполз. Смена пришла ближе к вечеру, когда ранние северные зимние сумерки опустились на лес лёгким дымчато-серым покрывалом. Сменивший дозорного сказал, что прибыли сообщники из других групп, обрадовал известием, что казачьи обозы уничтожены полностью, золото отправили после раздела, но, к сожалению, есть погибшие с нашей стороны — полтора десятка воинов отряда Безжалостного Тигра. Не переживай, сказал бывший дозорный, мы отомстим за жизни наших братьев и зальем тайгу вонючей кровью врагов.
Доклад старшего группы У выслушал внимательно и спросил, обнаружили ли они так необходимую для общего дела реликвию. Тот ответил, опустив глаза, что к несчастью, нет. Глаза У вспыхнули радостным огнём: — Это очень хорошая весть, брат! Значит, дух Безжалостного Тигра и чутьё меня не подвели, когда я решил преследовать этот обоз. Удача на нашей стороне! Старший прибывшей группы молчаливо кивнул головой в знак согласия, приложил кулак к сердцу, поклонился и ушёл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
