В пятницу двадцать третьего октября атаману Казанцеву донесли, что под окнами штаба возле завалинки обнаружена кровь, заметенная свежим снегом. После опроса всех, несших дежурство казаков, выяснили имена дежуривших и дату. Тимофей и Гриня рассказали все, как есть. Гриня похвастался, сказав, что метнул полено в место, показавшееся подозрительным Тимофею. На вопрос атамана, почему сразу не проверили, ответили, что после того, как полено уткнулось в снег, не было слышно ни единого звука.
Казанцев долго размышлял над этим происшествием. Собака не могла там устроить лежку, бродячих практически нет. Следовательно, кто-то наблюдал за штабом. Тайком. Не выдавая присутствия. Значит, добились своей цели недоброжелатели или нет, уже выяснить нельзя.
Недобрые предчувствия закрались ему в душу. Всплыли в памяти вещи, принесенные из тайги охотником-аборигеном. Наганы, листы бумаги с иероглифами, ларец с камнями. И почему-то Казанцеву стало очевидно, то, что втайне терзало душу, вышло наружу. И беда, вот она, уже стучится в ворота.
Дом на окраине Якутска. Полночь. 21 октября 1914 г.
Маленькие оконца, запорошенные снегом, тускло светились в густом мраке ночи. Плотные шторы плохо пропускали свет и, если в окне мелькала тень, нельзя было определить, кому она принадлежит. Но в этом, неприметном на первый взгляд, доме уже не первый день происходили странные события. Хозяином значился рыбак из артели Нестор, по кличке Вырвиглаз, но вечерами в доме собирались люди, связавшие свои судьбы с преступной жизнью, и возглавлял их старый вор Соболь. Вся ночная жизнь, протекавшая в городе, контролировалась его подчиненными.
Три предыдущих дня в доме на окраине кипела жизнь. Началось с того, что в воскресенье девятнадцатого октября Соболю, пившему чай вприкуску с сахаром, правая рука Митя-Сила что-то прошептал на ухо, все время, кивая на дверь в соседнюю комнату, куда выходили сени. Выслушав Митю, Соболь наморщил лоб, на лице отразилось мучительное сомнение; он пошевелил губами, затем закатил глаза в потолок, почесал мизинцем в ухе и щелкнул пальцами.
Митя-Сила кивнул головой и вышел. Через минуту в дверь вошел невысокий азиат, остановился на пороге, но тут же от пинка в спину полетел на пол. Митя заржал, довольный своей шутке и не обратил внимания на то, что азиат быстро встав на ноги, ребром ладони незаметно ударил его по горлу. Митя схватился за горло, хрипя и стараясь вдохнуть воздух, упал на колени и зашелся кашлем.
— Мог бы и не применять своих штучек, У, — обратился к азиату Соболь.
— Лисняя улока никогда не вледит, — ответил У, корявя язык. — У нас в Китая не плинята гостя толкать спина.
— Не были мы у вас в Китае, — следя за Митей, кашляющем в углу, сказал Соболь. — Говори, с чем пожаловал.
У подозрительно посмотрел на Митю. Соболь поймал его взгляд и сказал, что ему он доверяет. У отрицательно покачал головой, заметив при этом, что самый жестокий враг это лучший друг. Соболь снова напомнил У, чтобы тот объяснялся точно, не напуская тумана и не прибегая к восточным уловкам. У снова показал кивком головы в сторону Мити, затем на дверь. «Ладно, змея китайская, будь, по-твоему, — с трудом согласился Соболь, стараясь не уронить в глазах Мити своего авторитета. — Но смотри, если зря тратишь мое время…»
У поднял вверх ладони. Митя, харкаясь и пошатываясь, вышел из комнаты. «Пусть сильно заклоют двели», — попросил У. Соболь крикнул, чтобы поплотнее закрыли дверь. Раздалась пара мощных ударов, скрипя деревом, дверь влилась в общий фон стены.
— Теперь тебя все устраивает? — спросил Соболь.
У приложил указательный палец к губам, подошел к двери, прислушался и коротко махнув ногой, открыл пинком дверь. До Соболя сразу донесся резкий крик, выражающий боль и обиду. Выглянув, китаец снова прикрыл дверь и, улыбаясь щербатым ртом, сел за стол.
— Сейчас, — без всякого акцента сказал У, — можно говорить не боясь, что кто-то подслушает.
У, которого звали все Фёдор, рассказал Соболю небольшую историю. Она крутилась вокруг находки, которую начальнику полиции принес из тайги охотник. Фёдор поведал, что скоро казаки повезут золото, добытое на приисках, и вместе с золотом повезут находку. Это небольшой ларец, даже скульптура из металла с небольшой полостью внутри в виде изготовившегося к прыжку тигра и несколько листов бумаги с древними религиозными письменами из листьев лотоса, приготовленных особым образом, они не гниют и не размокают в воде. Если Соболь поможет ему вернуть ларец и священные письмена, то он, Фёдор, поможет ему справиться с казаками и взять добытое золото, очень-очень много золота, себе и жить припеваючи где-нибудь за пределами России.
Фёдор также сказал, что поможет Соболю и его верным людям перебраться в Китай, а там пусть едет, куда глаза глядят. Мир большой, доверительно шепотом добавил Фёдор, насколько можно округлив узкие глаза. «У-у-ух, какой большой мир и с деньгами ты, Соболь, всюду будешь принят с раскрытыми объятьями. Я тоже со своей стороны скажу, какую услугу ты оказал моей родине и тебя щедро вознаградят». Соболь посмотрел в глаза Фёдору и сказал, что-то уж больно красивые перспективы открываются впереди, но до этого еще нужно дожить, это, во-первых; во-вторых, у нас в народе говорят, гладко было на бумаге, да забыли про овраги и, в-третьих… казаки. Если ты, Федя, не в курсе, с ними шутки плохи. Прознают, что да как, от нас мокрого места не останется. И, наконец… Соболь выдержал многозначительную паузу, чем черт не шутит, Федя, друг ты мой ситцевый!
— Всего обозов четыре. В каком именно находится моя вещь, узнать не удалось. Ну, в принципе, тебе, Соболь, какая разница, одного охранника завалить или десять.
— Федя, с людьми у меня не густо.
— С людьми помогу. От них можно потом избавиться. Мусор что зря жалеть! И делить добычу всегда выгоднее, когда компаньонов меньше.
— Что с оружием? — Соболь старался выяснить все как можно больше.
— Самые лучшие винтовки и карабины. Патронов воз, можно стрелять хоть в воздух. Ну, я это к примеру. — Почувствовав, что хватил лишку, осекся Фёдор. — Оружие в городе, равно как и боеприпасы. Есть полсотни гранат и толовые шашки, можно устроить засаду.
— Маршрут движения известен? — Соболь уже в голове прокручивал конечный вариант развития событий, когда не только лишних уберет, но избавится и от Феди.
— Все четыре. Казаков в охранении меньше тридцати человек. Справиться с ними плёвое дело. Всё дело во внезапности. — Закончил Федя.
— Все-таки, Федя, ты любитель каштаны из огня чужими руками загребать. Когда выходит обоз?
Фёдор сузил веки.
— Точно не передумаешь?
Соболь помотал головой из стороны в сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
