Старость – это не только время потерь, но она может приводить к приобретениям, важнейшим из которых является мудрость. Не случайно на Кавказе решающее слово принадлежит пожилым, а молодость бывает препятствием к избранию на ответственную должность. «Психология мудрости» – такое научное направление исследований во многом было поддержано в отечественной психологии трудами Анцыферовой. Да и она сама являла собой образец мудрого отношения к жизни.
В статье В. В. Знакова «Л. И. Анцыферова: понимание мудрости и мудрость постижения себя и других» проводится теоретический анализ проблемы мудрости и ее изучения в разных научных направлениях и подходах, среди которых особое место занимают исследования Анцыферовой. Показано, что в условиях присущей миру неопределенности мудрое решение – это не только высокий уровень осведомленности, не только знание, но и интуитивное чувствование, предсказание событий, т. е. в целом – постижение. Детально и развернуто рассматривается феномен постижения и его понимание в психологии, анализируются процессы самопонимания и созерцания.
Рассмотрение проблем самопонимания невозможно без обращения к Я – одной из самых загадочных категорий, выходящей, подобно категории личности, далеко за границы психологической науки. Статья Е. Б. Старовойтенко «Генез Я в отношении к Другому» раскрывает авторскую концепцию выявления форм данного генеза. В статье представлена модель генеза Я в зависимости от полноты и качества реализации отношения к Другому в измерениях «между Я и Другим», «Я-в-Другом», «Другой-в-Я», «Я-в-себе».
Несмотря на свою сложность, проблема Я интуитивно близка каждому. С произнесения этого слова начинается осознание себя в детские годы. Человек произносит «Я» неисчислимое количество раз ежедневно.
Но есть слова и понятия, которые сначала появлялись, а затем надолго исчезали из широкого словоупотребления. К таким понятиям относится «духовность», несколько десятилетий назад почти полностью покинувшее пределы русскоязычной психологии, а после «перестройки» неожиданно вернувшееся в повседневное и научное употребление. Причем смысл понятия стал предельно объемным и нередко неопределенным, что делает актуальным проведение методологического и историко-психологического анализа этого понятия. Частично это реализуется в коллективных научных изданиях ИП РАН (Психологические исследования…, 2011; Психологическое здоровье…, 2014; Психология человека в современном мире…, 2009; и др.). Проблема духовности личности по-новому раскрывается в статье Н. В. Борисовой и А. А. Гостева «Историко-психологический контекст понятия „духовная личность“: вклад творческого наследия И. А. Ильина». Авторы сравнивают понимание «духовной личности» родоначальником этого термина У. Джемсом и выдающимся отечественным мыслителем И. А. Ильиным. Показана глубина, конкретность и перспективность концепции И. А. Ильина, с опорой на которую дается анализ современного понимания духовности и опасных заблуждений на этом пути.
Историко-психологический характер носит и статья Е. Н. Холондович «Личностные кризисы в жизни гения». На примере жизненного пути и творчества Н. В. Гоголя показан продуктивный характер кризиса, переживаемого великим писателем. Сопоставляя путь гения с современными концепциями личностных кризисов, автор приходит к выводу о наличии и главенстве духовно-нравственного изменения, определяющего характер протекания кризиса и выхода из него.
В современных работах по психологии личности сохраняется их преемственность с исследованиями прошлых лет, которая обнаруживается в соблюдении логики исследования и его построения по гипотетико-дедуктивному принципу.
Наряду с соблюдением сложившихся традиций, в современных исследованиях по психологии личности появляются новые тенденции. Одна из них – исследование личности в пространстве ее связей, коммуникаций с миром с точки зрения их взаимовлияния друг на друга и паритетного вклада обеих сторон в систему отношений; другая тенденция – типологический подход к исследованию личности с использованием целой системы критериев, на которых строится типология личности; третья тенденция – анализ на первый взгляд атипичных зависимостей и обоснование их правдоподобности при введении и учете дополнительных переменных.
Кроме того, следует отметить, что современная психология личности активно обращается к исследованию нравственных ориентиров и их изучению как регуляторов поведения человека, а также факторов, определяющих личностные предпочтения, вкусы, ценности. Тенденция сближения так называемых лабораторных исследований с жизнью позволяет повысить внешнюю валидность исследований в области психологии личности и одновременно научно обосновать, теоретически осмыслить и систематизировать все многообразие функционирования личности в социуме, показать поступательное развитие личности на всех этапах жизни (Феномен и категория зрелости…, 2007).
Работы Анцыферовой, посвященные пожилому и старческому возрасту, переживанию утраты в эти периоды жизни, анализируются в статье Н. Е. Харламенковой «Переживание утраты в пожилом возрасте». В продолжение исследований Анцыферовой утрата рассматривается как трудная жизненная ситуация, одним из психологических последствий которой является посттравматический стресс. Результаты эмпирического исследования психологических последствий переживания утраты в периоды средней и поздней взрослости, а также особенности принятия социальной поддержки людьми разного возраста, анализируются в статье с целью утверждения положения о том, что важнейшим ресурсом совладания с утратой в любом, и особенно в пожилом, возрасте остается опыт перестраивания отношений с ушедшим человеком. Важно отметить, что данное направление исследований тесно пересекается с целым рядом других, и особенно с изучением совладающего поведения, механизмов преодоления стресса и профилактики выгорания личности, а также возможностей психологической адаптации в социальной среде (Бодров, Дикая, Журавлев, 2012; Психология адаптации…, 2007; Совладающее поведение…, 2008; Стресс, выгорание…, 2011).
Сложные и неоднозначные связи между субъектом и бытием анализируются и обосновываются в статье С. К. Нартовой-Бочавер «Принцип дополнительности в психологии: взаимодействие дома и его обитателей». Обосновывая значение принципа комплементарности для психологии, автор на примере феномена психологической суверенности и такого бытийного объекта, как домашняя среда, показывает многообразие связей между показателями дружественности домашней среды и суверенностью личности. Обсуждаются данные комплексного эмпирического исследования, позволившие выделить разные механизмы взаимодействия человека и его дома и показать, что связь между суверенностью и онтологической уверенностью имеет непрямой типологический характер.
Снижение уровня суверенности психологического пространства личности (см. также: Купрейченко, Журавлев, 2012) может быть результатом ее негативного опыта. Известно, что одним из психологических последствий психотравматизации личности является посттравматический стресс. Однако следствием влияния на человека стрессоров высокой интенсивности могут стать также и позитивные изменения – повышенная устойчивость к стрессу и посттравматический рост. Именно он стал предметом исследования Ю. В. Быховец, результаты которого изложены в статье «Феномен посттравматического роста». Подробно и дифференцированно рассматриваются изменения в самовосприятии, в отношениях с другими людьми, изменение философии жизни, а также условия посттравматического роста и варианты его соотношения с посттравматическим стрессом.
В статье М. А. Падун и А. О. Петухова «Регуляция эмоций и эмоциональные состояния у лиц с различными акцентуациями характера» анализируется специфика эмоций при различных чертах характера. В ходе теоретико-эмпирического исследования проблемы регуляции эмоций и эмоциональных состояний (выраженности позитивного/негативного аффекта), выполненного с позиций системного подхода (Ломов, 2006), авторами установлено, что различным типам характера свойственно специфическое соотношение стратегий регуляции эмоций, которые отражают присущие данным типам механизмы переработки эмоциональных реакций и состояний.
Одной из актуальных проблем для нашего времени является возрастающий уровень тревожности. Медики и фармацевты предлагают свои методы снижения тревоги. Вклад, который может внести теоретическая психология личности в решение данной проблемы, связан с поиском глубинных причин тревоги, а также с рассмотрением роли тревоги в жизни личности, которая не всегда будет иметь только негативный оттенок. Точнее, вопрос можно сформулировать так: «Есть ли смысл в тревоге или от нее надо избавляться любыми путями?».
