Внимательное знакомство с публикациями Анцыферовой периода, предшествующего созданию лаборатории (да и последующих периодов), позволяет заметить, что тема самосовершенствования, самоактуализации, других видов позитивной саморегуляции личности занимает в них центральное место.
В небольшой журнальной публикации, посвященной анализу концепции Г. Олпорта, Анцыферова подчеркивает, что тот «основным объектом своего исследования делает нормальную, здоровую, зрелую личность. Ее естественным способом существования Олпорт считает непрерывное становление и активное отношение к миру» (Анцыферова, 1970, с. 168). А в связи с анализом работ А. Маслоу Людмила Ивановна замечает: «Для того чтобы стать основой воспитания полноценной здоровой личности, теория должна опираться на изучение личностей, отличающихся высокой степенью психической зрелости, прогрессивных, творческих, вносящих значимый вклад в развитие общества» (Анцыферова. 1973, с. 173).
Во многом Анцыферова опиралась на прекрасное знание зарубежных теорий личности, будучи в то время одним из немногих специалистов в этой области. Так, в ее работе «О некоторых новых методологических тенденциях в современной зарубежной психологии» (Анцыферова, 1976) все приведенные библиографические источники – на английском и немецком языках. Однако при этом Людмила Ивановна всегда отличалась исключительной самостоятельностью и смелостью мысли, способностью сформулировать свой, отличный от других, взгляд на предмет. Это было очень важно, если заглянуть на десятилетие вперед и понять, с каким испытанием столкнулась отечественная психология в постсоветский период.
В 1990-е годы рухнула прежняя идеология, выполнявшая роль сдерживания и защиты от «буржуазных» теорий личности. Страну наводнил поток переводной научной (и псевдонаучной) литературы. Стали приезжать специалисты разного уровня – от известных классиков до лиц, которых трудно было назвать учеными; стали размываться границы науки о человеке, получило распространение экстрасенсорное «знание». Вред, наносимый личности некорректным вторжением в ее духовное самоопределение, был огромен. Российская академия наук в этот и в более поздние периоды играла и продолжает играть сдерживающую роль. Особенно важным в этом плане было и остается наличие высококвалифицированных специалистов, свободно ориентировавшихся и в зарубежных, и в отечественных концепциях, имеющих самостоятельный взгляд на психологию личности и на развитие общественных процессов.
Одно из актуальных для нашего времени предостережений мы нашли в публикации 1974 г. сотрудника сектора социальной психологии С. К. Рощина. Его статья в «Вопросах психологии» носит тенденциозное название «Классовая направленность буржуазной патопсихологии личности. Фрейдизм и неофрейдизм» (Рощин, 1974). В статье грамотно, на высоком теоретическом уровне, с использованием источников на языке оригинала, подробно (насколько это только возможно в журнальной статье) изложены концепции З. Фрейда, А. Адлера, К. Хорни, Э. Фромма. При этом заявленная в заголовке статьи «классовая направленность» не является данью советской идеологии, она реально раскрывается в «патопсихологической» деформации личности под влиянием развитых капиталистических отношений. И сейчас для читателя, прошедшего через десятилетия постсоветской истории, понятнее становятся наблюдения Рощина, написавшего: «дело в том, что сами условия буржуазного общества вынуждают людей избирать такие формы поведения, которые обычно свойственны психопатам. Для большинства психопатических типов характерна одна общая черта: преобладание таких аффективно-волевых нарушений, которые в личностных качествах выражаются в крайнем эгоизме и эгоцентризме, извращенном содержании ценностных понятий, нежелании считаться с интересами окружающих и общепринятыми нравственными установками» (Рощин, 1974, с. 37). Автор напоминает о понятии «частичный психопат», как в капиталистическом обществе стали называть успешных людей, отличительной чертой которых является «жестокость, эгоизм, беспринципность, игнорирование любых человеческих ценностей, если они противоречат их личным интересам» (там же). Об ограничениях в развитии личности, связанных с капиталистическими общественными отношениями, предупреждала и Анцыферова.
Создание лаборатории
Лаборатория психологии личности была образована в 1984 г., а Анцыферова стала первым заведующим. В этот период в лаборатории разрабатывается оригинальная концепция понимания личности как развивающейся системной целостности. Первыми сотрудниками лаборатории были В. Г. Асеев, Т. А. Артемьева, Н. И. Бетчук, А. В. Брушлинский (продолжавший считать себя членом коллектива лаборатории и позднее, когда он стал директором Института), И. А. Джидарьян, Е. С. Калмыкова, Т. Б. Карцева, А. А. Кроник, Г. С. Тарасов, Н. Е. Харламенкова, И. И. Чеснокова и др. Разработки, начатые в этот период, в том числе в виде кандидатских, аспирантских исследований, представляют интерес и в наше время. Можно увидеть, насколько разноплановы выбранные молодыми учеными темы, хотя научный руководитель у них один – Анцыферова. Аспирантская работа Т. Г. Гаевой была посвящена моральной ответственности как качеству личности (Гаевая, 1984). В работе были намечены некоторые из перспективных направлений исследования нравственных проблем в психологии личности. В том же году под руководством Анцыферовой кандидатскую диссертацию защитил А. А. Файзулаев на тему: «Формирование системно-уровневой организации мотивационной сферы личности» (Файзулаев, 1984). В 1986 г. Е. С. Калмыкова защитила кандидатскую диссертацию на тему: «Внутриличностные противоречия и условия их разрешения» (Калмыкова, 1986), а через год кандидатскую диссертацию на тему «История развития и современное состояние эго-психологии (критический анализ)» защитила Е. А. Спиркина (Спиркна, 1987). Кандидатское исследование Т. Б. Карцевой, также выполненное под руководством Анцыферовой, было посвящено изменениям образа Я в ситуациях жизненных перемен, где в качестве примеров ситуаций, преобразующих личность, рассматривались создание семьи и назначение на руководящую должность (Карцева, 1989). Кандидатская диссертация Т. Д. Шевеленковой была посвящена теме: «Методологический анализ гуманистического направления в зарубежной психологии» (Шевеленкова, 1989).
В издательстве «Наука» в 1988 и 1989 гг. вышли два сборника научных трудов, в которых участвовали в том числе и сотрудники лаборатории (Категории…, 1988; Тенденции развития…, 1989). Работы отличает высокий уровень методологического анализа, широта философских обобщений, тщательность проработки и подачи материала. В этом огромная заслуга Людмилы Ивановны как ученого и как ответственного редактора. Хотя для своих монографий у Анцыферовой в этот период времени не остается, ее трудами от самого основания лаборатории и до передачи заведования в 1991 г. К. А. Абульхановой был заложен мощный фундамент будущего развития лаборатории и в целом психологии личности как важнейшей отрасли психологической науки.
Активность личности, ответственность в построении своего жизненного пути, типологические особенности личностной организации времени – эти вопросы впервые в отечественной психологии были так определенно и конкретно поставлены Абульхановой и продуктивно решены (см.: Абульханова-Славская, 1980; 1991; Абульханова, Березина, 2001; и др.). Рассматривая личность как субъект инициативы и ответственности, Абульханова разработала типологический подход к исследованию сознания личности. В период резких социальных изменений 1990-х годов данный подход выполнил роль одного из мощных объяснительных принципов тех процессов, которые в это время происходили в обществе на уровне личности.
В конце 1980–самом начале 1990-х годов под редакцией Абульхановой вышли в свет два тома исследования «Психология личности в социалистическом обществе» (1989, 1990), в которые вошли и работы сотрудников лаборатории. На закате «социалистического общества» удалось опубликовать и тем самым сохранить многие научные разработки (в том числе совместные с учеными других стран бывшего «социалистического лагеря»), которые остаются актуальными и в наше время. Здесь содержались продуманные и взвешенные предупреждения о проблемах личности, связанных с крушением идеологии, выводы о последующем расслоении общества и о печальных последствиях этого расслоения для человека.
Начало 1990-х отличалось тем, что «из списка запретных одновременно вышли совершенно разноплановые темы – вопросы, касающиеся нашей идеологии, политики и религии, и захлестнувший наплыв порнографической продукции. Это и называется революционная (т. е. резкая, скачкообразная) ломка сознания, когда вся наша страна представляет собой своеобразную лабораторию для испытания практикой психологических теорий. Решения, которые прежде принимались государственными институтами, за исключительно короткий срок были переадресованы самому человеку. Из объекта управления все члены нашего общества становятся субъектами принятия решения. Вопрос только в том, насколько они готовы быть субъектами собственных решений» (Абульханова-Славская, Воловикова, Елисеев, 1991, с. 27–29). Абульханова подчеркивала, что в условиях меняющегося общества в центре внимания должны стоять не только неизбежные психологические и личностные потери, но также истоки сохранности личности, ее интеллекта и нравственности, несмотря на жесткость воздействий на человека. Именно здесь индивидуальные и групповые феномены сложным образом переплетаются, возникает острая потребность в конструировании личностью своего социально-психологического пространства, помогающего выживать в социальной среде (Купрейченко, Журавлев, 2012).
