– Нам подали знак «внимание»! – сообщил командир.
Рота замерла. Дальше пошли медленно, пригнувшись и ступая след в след. Впереди глыбы гранита образовывали своего рода туннель – повалившись друг на друга, несколько плит оставили под собой узкую щель, ровно такую, чтобы мог протиснуться один человек в бронированных латах. У входа в этот «туннель» солдат ждали. Невидимые до того мгновения тени выбрались из щелей-укрытий и отключили рассеивавшее свет маскировочное излучение своих многофункциональных неармейских лат – легких, удобных, не стесняющих движений и напичканных электроникой не хуже стальной брони ударного отряда десантников. Три суровых, обдутых ветрами многих миров, морщинистых и немолодых лица возникли из темноты, а глаза, высвеченные отблесками от устройств ночного видения десантников, с легким пренебрежением изучали вновь прибывших.
«Наемники, – подумал 947-й. – Свободны в своих действиях, сами себе хозяева, прекрасно экипированы, не рискуют, не лезут в пекло и зарабатывают – дай бог иному майору...»
– Кто командир? – спросил старший в тройке. Лейтенант поднял руку.
– Сэр, – объяснил разведчик, водя пальцем по воздуху. – В двух метрах от вас – силовая стена типа «N». Опущена в виде полусферы. Радиус – пятьдесят метров. Не непроницаемая, но напряжение зажарит вас в ваших латах, как яйца в скорлупе. Щель видите? Силовая стена как бы опущена сверху. Под плитами можно пробраться под купол сферы.
– Что там? – спросил лейтенант.
– Вот вы и расскажете, – ухмыльнулся разведчик.
– Сопротивление отмечено? – спросил лейтенант.
– Мы туда не влезали, – отрезал наемник. – Для этого есть вы. Роботы не вернулись – вот вам и сопротивление. – Он подал знак своим людям удалиться из зоны и с улыбкой бросил: – Удачи!
Лейтенант обвел взглядом роту десантников. Три сержанта. Девяносто рядовых.
– За мной! – Командир пошел первым.
947-й на мгновение замешкался, пропуская десяток рядовых мимо себя. Его взгляд задержали гранитные плиты. В них было что-то подозрительное. Казалось невероятным, чтобы природа обвалила сразу два каменных блока таким образом, чтобы каждый из них не дал упасть другому. И потом – почему затаившийся под сводом защитного поля враг оставил брешь в своей обороне? Что стоило ему расположиться на несколько метров дальше или, наконец, просто расчистить занимаемую площадку?
Логистик лат пока молчал, но он опирался на факты, а не на предчувствия.
– Сэр... – решился позвать командира 947-й. По плечу стукнул кулак 888-го.
– Давай! – поторопил его второй сержант. – Твои уже там! Струсил, Семерка?!
Объяснять не было времени. 947-й отмахнулся, склонил голову, чтобы не удариться ею о потолок, и втиснулся в узкий проход «туннеля».
«Глупо, – думал он, с трудом передвигаясь боком и слыша, как и впереди и сзади точно также копошатся сжатые стенами товарищи. – Мы здесь как рыбки в консервной банке. Один излучатель изнутри, один снаружи – никто и не дернется...»
Пространство благополучно расступилось, охватив сержанта чернотой, в которой тонули даже импульсы устройств ночного видения шлема. Вероятно, как раз про такую картину говорили: «Хоть глаз выколи». Мрак был густым, материальным, весомым.
«Под куполом дополнительная защита, – рассуждал про себя 947-й. – Сверху – поле маскирующее, чтобы не заметили станции, вокруг – ионизирующее, чтобы не проникли разведчики противника, внутри – поглощающее фотоны света, чтобы лишить ориентации... Но к чему гасить свет еще и внутри?! Разве только...»
В этот момент что-то полыхнуло бледно-голубым и погасло. В свете энергетического заряда 947-й успел различить множество фигур вокруг себя – вся рота миновала проход под плитами и точно так же, как и он сам, озиралась в абсолютном мраке. За первым всполохом последовал второй, затем третий, наконец целая очередь плазменных зарядов осветила дорогу от центра опасной зоны к месту, где стояли непрошеные визитеры. Солдаты, которых достигли голубые огни, начали падать, словно подкошенные...
– Лежать!!! – опомнился сержант. – Всем лечь на землю!!!
– Лечь на землю! – подхватил и командир. – Открыть огонь по врагу!
В синеватом мраке, разрываемом раз за разом плазменными зарядами, что-то происходило. Некое крупное существо выползало из-под земли в самом центре очерченного силовым полем пространства. Оно держалось на огромных многочисленных лапах и неторопливо выпрямлялось на них, возвышаясь над залегшими на земле солдатами.
– «Паук!» – испуганно прошептал 888-й. – Черт! Ловушка!
– Робот-убийца, – каким-то чудом сохранив спокойствие, проговорил лейтенант. – Ручным излучателем его не возьмешь... Немедленно обеспечьте мне связь с командованием!
– Связи нет, сэр! – ответил третий сержант. – Маскирующее поле «паука» препятствует!
– Поэтому-то «кроты» ничего и не сообщили... – пробормотал лейтенант. – Отходим, как пришли! Быстро! Кто первым выберется, доложить ситуацию на ракетоносец!
Противопехотный автомат – «паук» полностью выбрался на поверхность и активизировался, открыв огонь из доброго десятка своих станковых излучателей. Солдаты запаниковали. Беспорядочно отстреливаясь, они отползали к туннелю, ведущему из зоны поражения. Потери росли с каждой секундой.
«Так что, здесь только «паук»?» – размышлял 947-й. – Под силовым куполом больше ничего нет? Но зачем засекречивать местонахождение «паука», который, наоборот, должен привлекать внимание своих
жертв?»
– Сэр! – закричал 947-й, оборачиваясь к лейтенанту, который уже протискивался между плитами, ведущими наружу. – Сэр, назад! Сэр, это ловушка! «Паук» новой модели, он излучает маскирующее поле, только чтобы заманить под него как можно больше людей и техники! Пути к отступлению быть не может – смысл ловушки в том, чтобы снаружи не догадались, что под маскирующим полем всего лишь один «паук» – убийца! Он психологически толкает нас удирать той же дорогой! Выход закрылся, сэр!
Лейтенант не послушался. Возможно, он просто не слышал. По связи к командиру долетали сейчас не только слова сержанта, но и проклятия, стоны, всхлипы и вскрики ребят роты – заряды были слишком сильны для защитного покрытия их лат, и они варились в них заживо.
Увидев, что предупреждение не подействовало, 947-й рванулся к туннелю, перегородил его собою и стал отпихивать назад очумелых от испуга, рвавшихся наружу товарищей. Перед ним вырос 888-й. Он был не в себе. Трясущимися руками 888-й направил на 947-го дуло излучателя, но в этот момент в туннеле полыхнул свет. Предположение сержанта подтвердилось: заманив к себе в нору добычу, «паук» перекрыл выход, усилив мощность силового поля. Зажатые в узком проходе, лейтенант и те, кто до него успел протиснуться к выходу, сгорели от напряжения купола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
