– Опять. – 609-й показал глазами. Теперь к ним приближались трое – официантка со странной формы кувшином, здоровенный детина в строгом костюме и полуголая танцовщица.
Официантка натянуто улыбнулась:
– Вам подарок от господина. Он надеется все же завоевать ваше расположение и все еще ждет любого желающего к себе за стол для товарищеской дискуссии.
Официантка поставила на стол кувшин, судя по тому, как аккуратно она это сделала, наполненный весьма недешевой жидкостью. Детина же подсадил прямо на стол танцовщицу, которая тут же принялась соблазнительно извиваться.
– Что это значит?! – Все семеро солдат одновременно вскочили на ноги. Они были возмущены. Как смеет кто-то столь нагло вмешиваться, когда они скорбят по погибшим товарищам. Да это же просто плевок в душу!
947-й снял со стола девушку, 888-й вернул официантке кувшин.
– Ничего этого нам не надо! – едва сдерживая негодование, сказал 947-й, глядя в ничего не выражающие глаза телохранителя. – Мы не мешаем тем, кто сидит за соседними столами, и хотим, чтобы и нас тоже оставили в покое! Надеюсь, это понятно?!
Троица удалилась. И почти сразу же уединение десантников нарушила вся компания «венценосного» соседа – шесть здоровяков, четыре женщины, толстяк и он сам, бледный молодой человек с резкими чертами лица и бегающими глазками. Над его головой действительно едва заметно мерцал голубоватый энергетический обруч-нимб.
– Вы ведь опознали мой статус, господа, не так ли?! – недовольно спросил юноша, взирая на них с надменностью штабного генерала. – Надеюсь, знаете, что отказываться от даров эльтара означает нанести высокородному глубокое личное оскорбление?!
– Прервать траурный тост солдата еще большее оскорбление, – резко проговорил 947-й. Молодой эльтар удивленно повел бровью:
– Вот как? И кто бы мог подумать...
Он кивнул одному из своих телохранителей.
947-й автоматически отклонился в тот самый момент, когда здоровенный кулачище детины прошел под его подбородком. Не задумываясь о последствиях, сержант выполнил отработанную до мастерства короткую защиту – и бугай, вдвое превышавший 947-го размерами, с грохотом рухнул на стол, проламывая его и утягивая за собой на пол посуду и своего товарища, за рукав которого успел ухватиться в момент падения...
Семь оставшихся в живых после «знакомства» с «пауком» десантников недаром были остатками «ударной группы» – сорвавшись как по команде, солдаты свалили и обездвижили телохранителей Рода Лана быстрее, чем те успели извлечь из-под своих пиджаков пистолеты с парализующими пулями. Но сам «венценосный» не остался в стороне от драки – неожиданно для десантников худенький, болезненный на вид юнец раскинул руки и швырнул в ребят волну энергии, которая посбивала их с ног. Не пострадал только 947-й – на свою удачу, он оказался в эту секунду чуть позади эльтара и не попал под удар его воли. Воспользовавшись временным преимуществом, сержант сделал рывок вперед и вцепился в кадык «венценосного», не сомневаясь, что, попав в захват, тот признает себя побежденным.
Род Лан захрипел, задыхаясь, но в его глазах не появилось ни тени страха, лишь одна только разрастающаяся, наливающая белки кровью ярость. 947-й увидел, как едва заметный до того момента нимб над головой противника наливается светом и раскаляется обжигающим жаром...
– Стой! – умоляюще пропищал вдруг толстый вельможа из компании «венценосного», хватая своего кумира за рукав дорогого камзола. – Ты не можешь с ним драться! Если дойдет до Ланкоруса, тебя опять отстранят!
– Ты прав. – Род Лан отбросил 947-го. Он сделал это то ли рукой, то ли силой своего взгляда, но так, словно солдат вообще не обладал массой, а его смертельный захват был не крепче объятий грудного младенца. – Пусть 7003-й застрелит этого недоумка!
Один из телохранителей вельможи полез под пиджак за оружием. Солдаты 947-го и люди Рода Лана в это время поднимались на ноги, а со всех сторон по полу яруса бежали вооруженные шокерами охранники заведения и полицейские в скафандрах и прозрачных шлемах.
– Нельзя! – взвизгнул толстяк. – Закон Рангула гарантирует безопасность и безымянным!
7003-й чуть замешкался, заметив сомнение на лице «венценосного». Набежавшая же Служба безопасности не сразу решила, кого хватать, но затем конечно же остановила выбор на простых рядовых Ростера.
– Не нужно шума! – продолжал скулить толстяк, обращаясь к Роду Лану.
– Да, – пробормотал «венценосный». – Ланкорус, Ланкорус... – Он повелительным тоном обратился к работникам клуба: – Отпустите всех и пошли вон! Мы так развлекаемся... Видите: жертв нет, увечий тоже. Я не в претензии...
Постепенно порядок восстанавливался. Солдаты заправляли форму, телохранители массировали вывихнутые десантниками руки, работники клуба принесли новый стол и убрали битую посуду.
– Ты до меня дотронулся! – сказал Род Дан, уперев ледяной взгляд в 947-го. – А я не могу тебя убить, хотя этого требует мое чувство собственного достоинства. Что будем делать?
– В каком смысле? – с недоумением спросил 947-й.
– Моя честь запачкана, безымянный. Твои предложения?
– Мои? – удивился сержант. – У меня нет предложений.
– Зря. Это в твоих интересах... – «Венценосный» на мгновение задумался.
– Ладно, – сказал он наконец. – Отложим до лучших времен и попробуем вернуть мне хорошее настроение...
Наглый юнец бесцеремонно подсел за стол к только-только начавшим занимать свои места десантникам и махнул официантке, выражая жестом недовольство ее нерасторопностью. Солдаты в молчаливом ошеломлении наблюдали, как стол заполняется все новыми и новыми яствами...
В итоге получилось, что они сидели вместе: семь десантников, представитель высшей цивилизации и его толстый советник. Телохранители стояли на некотором расстоянии, женщины танцевали. Понимая, в какой щекотливой ситуации они оказались, солдаты хранили молчание и лишь для приличия изредка клали себе что-нибудь на тарелку или наливали в бокал. Род Лан погрузился в себя и сидел, царственно выпрямив спину, высоко задрав подбородок, и то ли что-то слушал из невидимых источников информации, то ли над чем-то размышлял. И лишь добродушный толстяк позабыл о сути инцидента, пил, ел, веселился и подмигивал танцевавшим вокруг стола стриптизершам...
В какой-то момент Род Лан очнулся.
– Вы участвовали в лотерее? – неожиданно спросил «венценосный».
– В какой лотерее? – отозвался меньше всего расположенный общаться и сильно расстроенный испорченным вечером 947-й, не желая обидеть ранимого вельможу молчанием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
