далеко, а вот эта птичка совсем рядом. Моя власть такова, что мне только стоит приказать, и она послушно сядет мне на руку и станет чирикать те песенки, которые я прикажу ей исполнить…
Нет же, нет, нет! Конечно, я так не сделаю. Это означало бы, что я перестал быть собой, а я не хочу быть никем, кроме себя самого, потому что это перечеркнуло бы все, что мне дорого, и превратило бы мой мир в пустыню. Ника пойдёт по пути своей собственной любви, и если у них всё сложится с Бальдерусом, то я буду очень рад. А если нет, что ж, с судьбой не поспоришь! Найдут обе ещё свои половинки.
Я поблагодарил всех за службу и отпустил отдыхать. Думаете, они оставили меня в покое? Как бы ни так! Доктор, у которого красовались вокруг глаз чёрные круги, в приказном порядке уложил меня обратно в постель, и был настолько настойчив и убедителен, что мне оставалось только подчиниться. Ясное дело, что ни на прогулку, ни на ристалище меня не пустили. Сами верные мои слуги согласились отдохнуть, но расположились в соседних помещениях, готовые явиться ко мне по первому зову.
Что ж, ладно, мне уже доводилось править страной из постели, проделаем это ещё раз. Приказав подать себе лёгкий завтрак, я созвал малый совет министров и выслушал их отчёт о текущих делах. Затем, принял комиссию по расследованию последнего происшествия, случившегося со мной на охоте. Как и раньше, концов в этом деле найти не удалось, несмотря на титанические усилия сыщиков, перерывших мои охотничьи угодья пядь за пядью. Единственное, что им удалось обнаружить, это полупереваренную тушу медведя, который должен был стать моим противником, а достался пауку. Правильно, ведь пауки никогда не пожирают убитую ими жертву сразу, а заготавливают её впрок, впрыскивая пищеварительный сок в тело добычи, чтобы переработать её в съедобную кашицу. (Бр-р, гадость, какая!)
Короче говоря, загадок в истории с покушениями прибавилось, а вот догадками расследование пока похвастаться не могло. Единственное, что удалось установить, это причастность к делу легендарных высоконосов, которых возможно использовала третья сторона. А ещё, у меня из головы не выходили эти самые одноразовые порталы, с помощью одного из которых королева покинула палатку после нападения. Они-то здесь причём?
К деталям собранным мной самим, для создания общей картины, можно было прибавить ещё слова королевы – «Найди ключ!» Но слова эти были услышаны, (даже скорее увидены), мною во сне, а значение их открылось после того, как я шарахнул головой о ствол дуба. Вот поделишься такими соображениями с королевскими сыскарями и поселишь в своих подданных сомнение в умственных способностях повелителя! Нет, я это пока придержу при себе. Но сам-то я могу поразмыслить над словами королевы, где бы они ни были сказаны, во сне или наяву.
Найди ключ… Какой ключ, от чего? Логичнее всего было предположить, что имеется в виду ключ от двери, в проёме которой она тогда стояла. Но если это та самая дверь, а это была она, я её ни с какой другой не перепутаю, то везде, где бы ни говорилось о пресловутых порталах, чуть ли не в первую очередь упоминается, что, один раз использованные двери больше открыть невозможно. Тогда какой может быть от неё ключ? Или королева имела в виду что-то другое? А может быть это всё же не та дверь? Или всё проще – сон, это и есть сон, ни о чём конкретном он не говорит, и не стоит обращать на него внимание.
Я вызвал к себе королевского библиографа, извинился за вчерашнее поведение, ещё раз поблагодарил за проделанную работу и спросил, не нужно ли ещё что-то сделать для обеспечения команды, выполняющей моё задание?
Старик заверил меня, что какие-либо извинения с моей стороны излишни, что он воспринял мои вчерашние слова, как разумный подданный, а не как искатель незаслуженных наград. Баронское звание ему всё равно не по плечу. Такое должен носить рыцарь, а не учёный! Что же до майората с правом передачи по наследству, то ему всё равно некому его передавать, а управление таким имением отвлечёт его от прямых обязанностей служения короне на поприще библиотечного дела. Но он всё равно благодарит моё величество за оказанную честь!
Команда девушек из библиотечных студенток-отличниц уже приступила к работе и будет готова предоставить результаты в любое удобное для короля время. Нет, они ни в чём не нуждаются, их условия труда и быта идеальны, но если потребуется что-то дополнительное, что невозможно будет решить без Высочайшего вмешательства, то мне сообщат об этом немедленно.
Я выслушал его ответ и про себя отметил, что надо бы действительно наградить усердного и ценного работника за службу. Но только не так, чтобы это выглядело безумной прихотью короля. Раз баронство ему не подходит, то достойный орден и денежная премия не будут лишними. Остальных тоже не забуду, но это дело будущего.
В заключение беседы я нагрузил библиографа новым заданием – найти все, что возможно о высоконосах. Он призадумался на пару секунд и сказал, что сделает то, что в его силах, но если мне нужна исчерпывающая информация, то правильнее будет обратиться за ней в полицию нашего королевства и соседних стран. В архивах наверняка найдутся сотни и тысячи дел, связанных с преступлениями высоконосов. Если такова будет воля короля, то он берёт на себя организацию работы архивариусов, но в таком случае придётся создать команду вдесятеро большую, чем та, что сейчас работает над порталами.
Я представил себе это и ответил, что подумаю, а пока пусть мне соберут то, что есть в королевской библиотеке. Будущее показало, что я был неправ, и следовало согласиться на полный сбор информации, не считаясь с затратами.
Перед обедом с докладом явился Бальдерус, но на самом деле его визит имел другие цели. Мне не надо было ничего объяснять, и я, оборвав его на полуслове, сказал, что Николетта дежурит при моей персоне вот уже сутки, и сейчас, согласно моему распоряжению отдыхает в соседних покоях. Если он подождёт, то после обеда я её отпущу, и тогда девушку надо будет проводить. Ну, а пока суд да дело, я пригласил его со мной отобедать.
Нас с капитаном можно назвать старыми знакомыми, хоть он меня и моложе. Я знал его ещё кадетом, и уже тогда заметил, что голова у парня светлая. За обедом мы от души посмеялись над вчерашним «присвоением» ему званий полковника, генерала и маршала, а также над назначением главнокомандующим всеми войсками королевства. Он тоже воспринял моё вчерашнее поведение разумно, и
