и сейчас изобразила недовольную гримаску и даже чуть отвернулась.
Я не стал злоупотреблять её доверием, но одного мгновения было достаточно, чтобы убедиться, что моя крохотная подружка, самое красивое существо в мире! Даже Её Величество королева дестроеров не обладала такой скульптурной ювелирной красотой и неповторимым изяществом. Но это была демоническая огненная красота, а королева – живая женщина.
Ещё я отметил крохотные рожки на лбу бесёнка, которые не замечал раньше, но не очень сильно им удивился. Но тут мой взгляд упал на то, что она держала в руках, и я чуть не вскрикнул от удивления, моментально забыв о своём любопытстве!
Это были действительно два бумажных кружка, размером чуть больше пылинки. На одном из них было изображено человеческое ухо, на другом глаз. Мгновенная догадка пронзила мне мозг! Вот они – шпионы! Природа их такая же, как и у порталов с изображением дверей, только с их помощью не перемещаются из одной точки пространства в другую, а подглядывают и подслушивают на безопасном расстоянии, будучи сами невидимыми, неслышимыми и недосягаемыми.
И тут же на моих глазах нарисованный глаз закрылся! Я понял, что тот, кто в это время смотрел сквозь это устройство, закрыл его со своей стороны. Это означало ещё и то, что он теперь знает, что его секрет раскрыт. Я пока не мог решить, хорошо это или плохо.
– Много здесь таких… кружков? – спросил я Искорку, убирая стекло.
Девушка-бесёнок развела руки, как бы обнимая комнату. Я чуть было не выругался, но сдержался, потому что знал – маленькая огненная танцовщица не выносит сквернословия. Тут же исчезнет, допусти я такую ошибку.
Ясно, что мои апартаменты, а может быть и весь дворец, усыпаны такими «глазами» и «ушами». На миг меня охватило отчаяние. Если дело обстоит так скверно, то мы на грани катастрофы! Любой воин вам скажет, что хорошо видеть врага, это гораздо важнее, чем превосходить его силой и вооружением.
Как же теперь избавиться от этого? – спросил я машинально, но Искорка приняла этот вопрос на свой счёт.
Она лучезарно улыбнулась, подняла руки вверх, и на её ладонях вспыхнули два совсем крошечные огонька. Всё, ладошки танцовщицы были пусты, а бумажки исчезли.
– А как же остальные? – вздохнул я, потому что не мог представить, чтобы девушка-бесёнок с её хрупкостью и скромными силами занялась чисткой дворца.
Но Искорка придерживалась своего мнения. Она сделала мне знак подождать, взвилась вверх крохотной ракетой и исчезла. Я подумал было, что она ушла совсем, ведь мы и так сегодня общались необыкновенно долго, а потому я встал с намерением отправиться в спальню, но тут же сел обратно и застыл с открытым ртом, потому что увидел ещё одно чудо!
Огонь в моём камине вдруг повёл себя странно. Его языки не перестали плясать, но начали двигаться медленно, как не бывает ни при одном виде пламени. Сам огонь теперь казался нарисованным и всё же он оставался живым и не превращался в неподвижную картину.
И тут от одного из змеящихся языков отделилась искра. Отделилась, но не погасла, и не улетела в дымоход, как это обычно бывает с искрами. Вместо этого она двинулась в горизонтальной плоскости, прочь из камина, а вслед за ней от «ленивого» языка пламени отделилось ещё несколько искр.
Потом их стало несколько десятков… сотен… тысяч… Нет, скорее сотен тысяч или даже миллионов! Они разлетелись по гостиной, принимая очертания маленьких танцующих существ, похожих на людей, но всё же не являющихся таковыми.
Народ огненных бесенят пришёл мне на помощь! Они знали что делать, и едва достигли твёрдой поверхности, как принялись выискивать что-то почти невидимое человеческому глазу. В их руках засверкали маленькие вспышки, это превращались в золу подглядывающие и подслушивающие устройства врага!
Я решил остаться в кресле, чтобы ненароком не наступить на кого-нибудь из своих удивительных помощников. На миг возникла мысль – а не подожгут ли они дворец? Но мелкие бесы умели обращаться с огнём и делать его безопасным, либо крайне опасным по своему усмотрению. Надо бы поддерживать с ними дружбу. Я подумал, что обязательно посоветуюсь с Искоркой, каким образом мне следует отблагодарить её соплеменников. Эх, жаль, что я не могу так свободно разговаривать с девушкой-бесёнком, как Лани!
Лани… Девочка моя, как же мне тебя не хватает!..
..................................................................................
Я что в душе, садовод-любитель? Вроде бы нет, не имею к этому склонности и даже лошадей не развожу, как один из королей до меня. Предоставляю делать такие дела профессионалам. Так почему же я чувствую себя, как мальчишка, который посадил на клумбу два цветка, и каждый час бегает смотреть, насколько они выросли? Ну, может быть не каждый час, но каждый день, это точно.
Вы уже догадались, наверное, что я имею в виду Бальдеруса и Николетту. У этих голубков всё просто превосходно! Несмотря на все беды, тревоги и опасности, они находят время и место для любви, за что я им искренне благодарен. Если бы не эта парочка, я ходил бы мрачнее выпоротого подмастерья, которого бросила девчонка, и нет ни гроша на пиво. Но сейчас, когда я гляжу на этих детей, едва замечающих мир вокруг себя, сердце моё прыгает по щенячьи, и собственные горести и заботы кажутся не такими ужасными, а проблемы не столь неразрешимыми.
Одно плохо – рядом с ними я чувствую себя старым, а ведь я всего на два года старше двадцатипятилетнего Бальдеруса. (А вы думали, наверное, что мне все пятьдесят? Не-а! Но иногда мне самому так кажется.)
Охрану из гвардейцев я от Николетты убрал по её собственной просьбе. Вместо небольшого отряда её теперь охраняет один Бальдерус к его вящей радости. Но это не значит, что парню легко и его жизнь сплошной праздник. А вы попробуйте неотлучно находиться возле предмета своего вожделения, и при этом денно и нощно держать себя в руках. Поцелуи и нежные, но не страстные объятья, и всё! Остальное после свадьбы – Николетта девочка строгая.
Спросите, откуда я так много про них знаю? Так у меня там теперь свои глаза и уши, как впрочем, везде во дворце, где есть огонь, а это практически все помещения. Вы поняли, как это получается? Да, народ огненных танцоров теперь у меня на службе, в обмен на конфеты и некоторые привилегии специфического характера. С моей стороны расходы минимальные, просто мизерные, а польза от пронырливых бесенят огромна! Теперь я знаю всё и про всех, вплоть до самых скрываемых тайн и грехов.
Это вовсе не так здорово, как кажется. Часто неприятно, а бывает и отвратительно. Но я заранее для себя решил, что не буду судить людей за
