же никто пока гостевую комнату не займет?
Он всегда был тактичен. Друг знал, что Алиса время от времени меняет возлюбленных, но никогда не спрашивал ее о личной жизни напрямую.
— До выходных потерплю, — иронично ответила она. — Иначе, ты уже точно сильно опоздаешь на работу. Я посторожу твои вещи.
— Ты просто золотко! — обрадовался он. — И кстати, чумазое золотко. Все щеки в джеме. О! Давай сделаем селфи! На память!
Они оба не очень любили фотографироваться. И уж тем более никогда не делали селфи. Но сейчас Алисе показалось, что это весело. Как и все и всегда в компании Ваньки.
Она придвинулась ближе к другу. Они потратили еще минут пять, пытаясь выстроить кадр. Дурачились и смеялись. Наконец Ваньке удалось сделать снимок.
— Сейчас перешлю тебе и побегу одеваться, — сказал он, уже что-то колдуя над своим смартфоном.
— Беги, Вань, — доброжелательно посоветовала Алиса. — Я посуду уберу.
— Да тут две тарелки вымыть, — отмахнулся он. — А вообще ты просто гениальна! Надо же, придумала доставку горячего кофе на дом к завтраку!
Алиса кивнула и проводила убегающего в сторону лестницы на второй этаж друга взглядом, нежным и веселым. Потому что с ним так всегда: весело и нежно.
Еще через десять минут он наконец уехал. Сел у ее крылечка в ожидающее его такси, послал ей напоследок воздушный поцелуй и укатил.
Алиса еще постояла, прислонившись к калитке спиной. Она просто улыбалась золотистому солнцу, шелесту листвы, теплу. Ей было хорошо. Она подумала, что сегодня можно было бы никуда не ходить, никакого офиса, встреч и консультаций. Посидит дома за ноутбуком, разберет почту, посмотрит счета… А к вечеру нужно все-таки съездить в магазин, заполнить холодильник… Правда, до выходных еще три дня. О тазиках с салатами пока можно не беспокоиться…
Это был очень странный, а главное, нехороший сон.
Алиса видела Ваньку. Лучший друг сидел на стуле, спиной к ней. Расслабленный, будто задремавший. Руки болтаются, пальцами даже чуть касаются пола. Правое колено как-то вывернулось, некрасиво и нелепо. Ванька себе такого обычно не позволяет. Наверное, и правда уснул.
Алиса вдруг заволновалась во сне, у нее появилась настойчивая потребность разбудить друга, даже какое-то суеверное опасение. Но в тот момент когда девушка решила позвать друга, он сам резко выпрямился на стуле, сел абсолютно ровно и обернулся.
Во сне Ванька выглядел моложе, будто ему снова восемнадцать. И это обстоятельство тоже почему-то не понравилось Алисе.
Друг поднялся со стула и приветливо помахал ей рукой. В полной тишине…
Как если бы все это было только видеозаписью, без звука.
Алиса поняла, что сама тоже подняла руку и машет ему в ответ.
Ванька просиял улыбкой и указал куда-то вправо, мол, встретимся там…
Алиса тут же поняла, что не хочет никуда идти. Все кругом казалось каким-то неправильным, чуждым и опасным.
Во сне девушка помотала головой, показывая другу, что не сдвинется с места. Но он будто не заметил этого и спешил вправо. Шел… как-то механически, как кукла. Передвигал ногами, словно робот, а на губах застыла улыбка, бездушная, натянутая, как у пупсов в магазине.
Алиса проводила друга взглядом, как он шагнул в… желтую оклеенную блеклыми обоями стену. И преграда растаяла на его пути. А за ней…
Алиса невольно подалась вперед, туда, на берег реки, где этот обманчиво чистый песок цвета яичного желтка, где сбоку раскинулся ивовый куст. А там, в воде, видны огромные камни.
Как ей всегда нравилось стоять на этих камнях, глядя вдоль течения реки. Как они оба с Ванькой любили сбегать в этот укромный уголок. Вроде бы и в городе, но…
Маленькая природная идиллия, которую они с другом считали своей.
Но здесь, во сне, это место Алисе не нравилось. Казалось, это не настоящий берег, а лишь записанная на видео картинка. И Ванька там… будто бы тоже на экране в кинотеатре. Вот он снова обернулся, все с той же жуткой приклеенной улыбкой, снова машет рукой, будто заводная кукла…
Алиса не смотрела на лицо друга, только на футболку, одну из его любимых футболок. У Ваньки таких миллион… Но только по этой расползается жуткое бурое пятно. На всю грудь по белому трикотажу. Неровное, грязное пятно, оно ползло слева, со стороны сердца. А сам Ванька все стоял и махал рукой…
Алиса проснулась от собственного крика. Часы показывали четвертый час ночи.
Плюнув на условности, девушка дрожащей рукой набрала номер друга.
Долгие гудки. Снова и снова. Конечно, он наверняка спит. А его обычно пушкой не разбудить.
Алиса написала короткое сообщение: «Позвони срочно!» И так и просидела до утра в ожидании ответа.
Ванька не звонил и не отвечал на ее звонки весь следующий день.
К вечеру, окончательно издергавшись, Алиса стала собираться. Надо ехать, что-то не так.
Девушка уже выходила во двор, когда телефон ожил. Не Ванька. Звонила Аня…
Снова ночь. Алиса сидела в своей гостиной «на троне». Так Ванька называл большое кресло с высокой прямой спинкой и широкими деревянными резными подлокотниками. Кресло на самом деле напоминало трон. И Алиса застыла на нем, вперив взгляд в темноту. Не было сил включить свет, не было сил двигаться, иногда казалось — нет сил даже дышать.
Звонок Анны…
Вани больше нет. Убит. Похороны…
Алиса очень хотела накричать на нее.
Почему звонит только сейчас? Почему не сразу, как его не стало?.. Но какой в этом смысл?
Такого же просто не может быть.
Как это Ваньки больше нет? Какие похороны? Чьи? Бред, просто бред…
Надо было сказать его жене об этом. Анька просто паникер…
Где-то в душе Алиса знала, что это правда. Его нет. Он остался там, в том самом странном сне, на нарисованном берегу в испачканной футболке. Она это чувствовала… Потому не стала кричать на Аню. Ведь это Ванькина жена. Она тоже его потеряла…
Наверное, Алиса должна была как-то поддержать Аньку, что-то сказать… Соболезнования. Это так называется. Сочувствие…
Алиса снова не могла понять, что это за слова и какое отношение они могут иметь к ее лучшему другу. Ванька — это просто комок счастья. Вся грусть, боль… это не может иметь к нему отношения. А потому Алиса просто молча повесила трубку. И села в кресло.
Здесь… Когда-то… Когда солнце потухло…
В эти выходные они собирались на пикник. Алиса должна была обеспечить всю компанию тазиками салатов, а Ванька приготовил бы шашлык… Вместо этого он лежит там… В центре асфальтовой площадки напротив входа в морг. Лежит в гробу. А она,
