Алиса, стоит здесь, в толпе.
Они бы не поехали на пикник. Потому что шел дождь. Холодный злой дождь лился с неба упругими жестокими струями. Он затапливал все, что появлялось на его пути, он замораживал своей сыростью. Он стирал краски, превращая мир в серую тряпку старого гобелена.
Конечно… холодно, мокро и темно. Разве может быть иначе, когда солнце потухло? Когда кто-то неизвестный посмел убить солнце…
Алиса почти ничего не чувствовала, не видела и не слышала. Она чудом держалась на ногах. Возможно, этим самым чудом были руки Сани и Димки, их с Ванькой друзей.
Мужчины подхватили ее под локти с двух сторон. И она так и болталась, как ей казалось сейчас, между ними, несчастная, почти не живая, безвольная… Хотя нет! Воля у нее осталась. Только не воля к жизни, а воля… убить, наказать, стереть с лица земли. Но прежде… просто взглянуть в глаза той твари, что убила ее лучшего друга, что смогла погасить ее солнце. И Алиса знала, она найдет, она накажет, чего бы ей это ни стоило. Ведь ей больше нечего терять. Ради этого она пройдет все… В том числе и эти несколько шагов до открытого гроба. Она увидит его лицо в последний раз, она сможет наконец-то сказать Ане какие-то слова утешения, даже, наверное, обнимет ту, кто потерял так же много, как и сама Алиса.
Она подняла гордо голову, посмотрела вперед, сквозь сплошные струи дождя.
— Саня, прекрати хныкать, — холодно и решительно велела она. — И помогите мне донести цветы!
Одноклассник послушно вытер глаза и поверх головы девушки со страхом посмотрел на приятеля. Никто из них не решился сказать ей: Алиса так сильно сжимала букет, что смяла стебли белоснежных лилий в кашу.
— Да, Хель, — сказал послушно Саня. — Идем.
2
Многие молодые люди мечтают найти достойную работу в крупном холдинге, на градообразующем предприятии, в администрации или в правоохранительных органах. Все они мечтают стать частью системы. Маленьким винтиком. И если им это удается, они гордятся и радуются. Но недолго. Потому что быстро умнеют и понимают, что системе глубоко плевать на самом деле на свои винтики. Что она живет лишь внутренним хаосом, где правая рука не знает, что творит левая нога. И еще не было такого, когда система смогла защитить какой-то свой винтик.
Олег это понял тогда, пять лет назад. Он был «подающим надежды», «толковым следователем», восходящей звездой уголовного розыска. Ему объявляли благодарности и писали грамоты от начальства, от него ждали новых раскрытых дел. Но почему-то никто и никак не помог ему, когда какой-то серийный маньяк выбрал своей шестой жертвой любимую женщину Олега.
Никто не защитил. И даже, что самое поганое, даже не помог найти след этого маньяка.
Убийцу так и не поймали. И Олег получил только бездушное «извини», ведь даже не он вел то дело.
Тогда он сидел в их с Жанной квартире, грязный, несчастный, курил одну сигарету за другой и думал. Наверное, начни он тогда выпивать, было бы легче. За пару лет ему удалось бы стать алкоголиком и все забыть, научиться жалеть себя и прозябать. Но Олег не слишком любил алкоголь. А потому он только курил и думал: как прогнуть под себя систему.
Сломать ее или изменить невозможно. Но без системы он не сможет отомстить. Полиция имеет множество рычагов воздействия, немалый человеческий ресурс, а еще информацию и возможность найти ее быстро. Уйди Олег на вольные хлеба… И он увязнет. Так преступника не найти. А значит, не отомстить. Олег не справится без системы. И если ее нельзя сломать или изменить, надо просто научиться жить внутри нее, научиться быть нужным и полезным винтиком, который имеет право на привилегии. А вот это в системе для умных и хитрых — реально.
Умных, хитрых, жестоких и бездушных.
Так пять лет назад и появился Бездушный.
Идеальный следак, гений расследования. Ни одной осечки! Любимец прессы. Беспринципный, жесткий и холодный. А каким еще должен быть тот, кого пять лет назад убили? Ведь он умер душой тогда, когда не стало Жанны. И он теперь существовал взаймы, будто заключив сделку с дьяволом. Потому и Бездушный.
Он уверенно шел вперед, зарабатывал звезды на чужие погоны… в долг.
У него появились связи в верхах, в высших чинах, появились нужные знакомства и среди власть имущих. А заодно не утихающее внимание прессы, позволявшее поддерживать имидж и авторитет.
И когда пару лет назад пошла мода на создание новых отделов, спецкоманд и прочих элитных подразделений, Олег поговорил с кем надо, заручился высокой поддержкой и возглавил созданный по его же инициативе отдел специальных расследований. Отдел по раскрытию серийных убийств и громких дел.
Многие, получив такую должность, считали бы это прорывом. Но Олег уже давно стал мудрее. Он знал, что в системе слишком много винтиков. А это зависть, конкуренция и много-много грязи. И все это прольется на него и его команду. До прорыва еще очень далеко.
Так и случилось. Выскочку-следователя не любили ему подобные, да и в верхах не все были друзьями и патронами. В отдел начали сливать «кадровый» мусор.
Олег лишь кривовато усмехался. Этого он и ждал! Так в отделе могли осесть те, кто реально умеет думать, а значит, неугоден. Кому-то… но не Олегу! И вот за первый год существования из беспрерывного потока стажеров в спецкоманде остался Соколиный Глаз.
Майору Дмитриеву было за пятьдесят. Он устал и давно бы сдался, если бы умел. Майор часто бывал с похмелья, часто просто навеселе. Но в любом состоянии его внимательность оставалась идеальной.
Соколиный Глаз мог найти улику даже там, где не додумался бы ее спрятать сам дьявол. От него не могла ускользнуть ни одна деталь даже на мельком увиденной фотографии или видео.
Еще у них в отделе появилась Мышка. Серенькая, скромная и незаметная. Девушка лет… наверное, двадцати пяти, вечно в длинных серо-коричневых юбках или темно-синих мешковатых джинсах.
Мышка Надюха выучилась на психолога. Пришла в полицию помогать жертвам и их родным. Оказалась у Олега. Потому что только Мышка могла разговорить даже матерого рецидивиста, заставить склерозного свидетеля составить идеально точный фоторобот преступника, виденного в темноте с расстояния в пять шагов!
Еще у них был Серый, он же — Серьга. Лохматый, в вечно драных джинсах, реально с серьгой в ухе. Этот парень мог добыть любую информацию, иногда казалось, прямо из воздуха. В кратчайшие сроки, но всегда достоверную.
Последней к ним присоединилась
