Глава 2
Решила вести его к Надежде Петровне. Пусть она с ним сама разбирается. Она-то уж точно знает как найти подход, какой бы не был недуг у оппонента. А у этого он точно есть. Параноик он. Нервный, все Бляхера своего ищет.
Мы подошли к двери Петровны, в сотый раз я напомнила себе приколотить таки новую табличку, которая будет оповещать посетителей, что это кабинет заведующей.
— Надежда Петровна, можно?
Осторожно заглянула я. Но этот орангутанг меня буквально впихнул, без церемоний прошёл внутрь и захлопнул с шумом дверь.
— О, Виктор Сергеевич, здравствуйте, мы вас только через час ждали.
Она что, знает этого чокнутого? Похоже, что да, ведь женщина очень проворно (для своих габаритов) подпрыгнула со стула, и протянула руку этому Виктору, чтоб его, Сергеевичу.
— Соколовская.
Мужчина как-то странно посмотрел на пухлую руку нашей Надежды, но все же пожал.
— А где Бляхер?
Ну вот, опять он завел старую пластинку. Очень хотелось послушать, как заведующая будет выпутываться из сложной ситуации.
— Какой Бляхер?
Слава богу, я не одна тут «с идиотским выражением лица», Надежда Петровна тоже не подкачала, искренне выражая своё совершенное непонимание.
— Бляхер Н.П. Заведующий этой богадельней.
Так родной мне центр ещё никто не называл. Очень обидно стало мне. А как уж Надеждочке Петровне наверно… Она ведь не просто Надежда, а его «Сердце».
Проработала она здесь последние лет двадцать. И ещё проработала бы столько же, если бы не стремительно приближающаяся пенсия.
— Простите, Виктор Сергеевич, но заведующая здесь я. Соколовская Надежда Петровна.
Теперь растерялся мужчина, даже смыл с лица эту неприятную самодовольную ухмылочку.
— Странно. Мне отец сказал, что заведующий здесь Бляхер. Перепутал может.
Женщина ненадолго зависла, а потом засмеялась. Ну как засмеялась… было похоже, что она подавилась кряхтением.
— Вашего отца, Сергея Михайловича, я знаю со времён студенчества. Я так понимаю, он помнит меня под девичьей фамилией. Но и она не Бляхер, а Плюкфельдер.
Час от часу не легче. Петровна что, немка? Хотя вполне реально, иногда как «Гестапо» включит… Но с другой стороны, как по другому с трудными подростками управиться?
Мужчина закашлялся и кажется смутился.
— Может быть я не расслышал, извините.
— Ага, выгораживай папашу своего. Что десять лет назад выглядел уже как старый пердун-маразматик, сейчас наверно и того хуже. Ой…
Петровна в принципе за словом никогда в карман не лезла, но сегодня от чего-то сконфузилась проговорившись. Неужели такая большая шишка этот «Сергеич»?
— Извините, Виктор Сергеевич, я иногда как ляпну. Работа тяжёлая. Стресс постоянный. Сами понимаете…
И глазками такая невинно хлоп-хлоп. У меня чтоли научилась?
Мужчина прочистил горло, но никак ее высказывание не прокомментировал. Зато выразительно посмотрел на меня.
Да смотрел бы он хоть сколько, может ему такая «экзотика» нравится, где ещё он ненакрашенную дивчину увидит, но взгляд его был подленький такой, мстительный.
— Надежда Петровна, я вот на счёт этой беспризорницы хамоватой хотел уточнить…
Пора сматывать удочки, причём срочно. Да и старший повар сейчас выговор сделает, я полчаса назад как вернуться должна была.
— Я на дежурство.
Юркнула за дверь и бежать. Ну а что? И так обозвал как только мог. А сейчас ещё стоять и перед Петровной краснеть? Я что в девятом классе?
Помню я тот единственный случай, когда Петьку Василькова огрела стулом по башке. Ну а чего он задирался? Но сейчас-то я взрослая. Даже пальчиком к мистеру-совершенство не притронулась, хоть и задирал он меня не меньше.
Дауном с идиотским выражением лица обозвал. Ещё и малолеткой, хамкой и беспризорницей. Не знаю, что и хуже.
По пути остановилась напротив зеркала в полный рост. Матерь божья. Лучше бы я этого не делала. Все лицо в муке, к брови кусок теста прилип. Вот красотка. Не удивительно, что солидный (с виду) мужчина обо мне не лестного мнения.
Какая я невезучая. Понятно, что будь я даже в самом нарядном своём платье и с кудрями, он бы и не посмотрел на такую как я, замарашка всегда останется замарашкой, а сказки про золушку — для наивных дурёх. Но было бы хотя бы не так обидно.
И даже в двадцать, в сказки верить хотелось. И мечталось о любви большой и романтичной. Ага, как у нас с Васильковым была. Не зря же я его тогда стулом огрела. Как покалечила зато, так и лечила.
Петька уехал потом в детский дом и мы какое-то время общались по переписке, но потом и это прекратилось. Он нашёл себе блондинку, а я покрылась вторым слоем веснушек. Вот и вся любовь.
Дежурство было сегодня утомительным, отрывалась на мне повариха за мое дневное часовое отсутствие вдоволь. Но, как говориться, сама виновата. Здесь всегда были такие законы.
Один-второй раз дашь слабину, и тебе же на шею сядут. Поэтому дисциплина ценится превыше всего. Нарушила — получай «наряд вне очереди» и никого не волнует, что ты девочка и устала.
Еле доплелась до общего душа, зато в первом часу ночи я была здесь одна. Терпеть не могу мыться в общественных местах, но в моей комнатушке не предусмотрено санузла.
Легла спать без задних ног, казалось бы, при такой степени физической усталости сны совсем не снятся. Но мне сегодня они снились и были один красочней другого. То щетина его, то синие глаза, то тёмная чёлка, сползающая на лоб, то плечи широкие.
В последующие дни я так и не спросила у Петровны, зачем приходил этот Виктор Сергеевич, не чего бередить девичье сердце.
Я поставила себе иную цель, более рациональную и необходимую. Мне нужна нормальная работа. Как бы я ни любила наш центр и ни была благодарна Надежде Петровне, мне нужно двигаться дальше.
Глава 3
Работу я искала почти месяц. Подошла к этому вопросу крайне ответственно. Из-за первой попавшейся халтуры ссориться
