отец.
Как я могла забыть. Весь дворец гудит который день, да что там дворец – весь город, вся страна! Те двое, много лет назад, исчезли так же внезапно, как и появились, сделав своё черное дело. И вот спустя такой долгий срок портал вновь ожил! Через него нам пришло послание.
К нам собираются направить посольство! Предлагают мир!
Никто не сомневается, что это лишь предлог. Разведка перед тем, как снова коварно напасть. Но проблема в том, что жители Старого мира наглядно доказали свою мощь, и все маги элирата вместе взятые вряд ли могу им что-то противопоставить в лоб.
Кажется, отец решил действовать хитростью.
Кажется, для этой хитрости решено использовать не какую-нибудь простолюдинку – а элиану, высокородную дочь правителя.
Меня, элиану Шиану. Судя по всему ту, кого ему жалко меньше всех.
– Ты всего-навсего должна соблазнить кого-то из троих послов, что явятся к нам через портал. Не важно кого, выберешь сама. Нас предупредили, что все они сильнейшие маги, на любую угрозу с нашей стороны имеют право ответить силой без предупреждения. Ну так мы и продемонстрируем им наше гостеприимство и добрые намерения!
Я ни на секунду не верила ни в гостеприимство, ни в добрые намерения отца.
- Но я не могу… - начала было я ещё в какой-то смутной надежде, что может всё обойдётся.
- Можешь. И станешь, - резко оборвала меня Мелия. – Или ты отказываешься выполнить приказ элара, своего отца? Приказ, от которого, быть может, зависит судьба всего твоего народа? Ты настолько неблагодарная дрянь?
Она ещё долго шипит и жалит под молчаливое одобрение отца. Которому главное – добиться моего повиновения.
Я опускаю голову ещё ниже, преклоняю правое колено. Слёзы подступают, но плакать нельзя. Слёзы – признак слабости, они всегда бесили отца. Будет только хуже.
- Я выполню приказ. Благородный элар, высокородная эласса… позволите идти?
Дерзость тоже такой вопрос. Но мне на удивление прощают.
- Иди. Готовься. Ты должна быть сегодня вечером ослепительна, - благосклонно кивает отец.
- Я ей помогу, - снисходительно добавляет Мелия, уже успокоившись. – Девчонка в этом ничего не понимает. Где бы ей было научиться? У своей невзрачной мышки-мамочки? Уж прости, Томер, но в тот раз тебе явно изменил твой безупречный вкус.
- Ничего, я исправлюсь на четвёртой жене. Как раз подбираю кандидатуру.
Эласса немедленно вспыхивает. Но ничего не может возразить. Элар в своём праве.
Пока они заняты друг другом, я тенью выскальзываю из зала для аудиенций.
Стража у дверей – пара магов в таких же серых плащах, как у меня, - провожают сочувственным взглядом. Они всё слышали. Какой позор.
На негнущихся ногах я иду по длинному-длинному коридору. Дойдя до угла, сворачиваю в какой-то пустой закоулок. Прислоняюсь там к стене, накидываю капюшон, прячу свои длинные серебристые волосы, чтоб никто не узнал. Такие, равно как и фиалковые глаза, есть во всём дворце только у элиан, дочерей благородного элара.
И наконец даю волю слезам.
То, что мне приказали… это немыслимо, невозможно, это настоящий кошмар! Проще сразу в окно. Но я знаю, что на это у меня не хватит духу. Я всегда всех слушалась. Всегда подчинялась. Но такое… А главное, зачем? Что толку? Нет, отец точно не говорит мне всей правды. А значит, меня ведут как овцу на заклание, я должна стать слепым орудием какого-то плана, который мне даже не сообщат. И страшно подумать, что будет, если кто-то из чужаков меня заподозрит в стремлении причинить им вред. Да меня просто размажут по стенке! И горстки пепла не останется – одни воспоминания.
Была такая малышка Ши, мечтала о всяких глупостях, доросла до восемнадцати лет….
Нет, не представляю, как доживу до сегодняшнего вечера.
Как переживу ночь.
Чужаки. Иномирцы. Злобные и опасные захватчики, сильнейшие маги, сила которых такова, что обращает горы в пустыни.
Да у меня сердце остановится лишь при взгляде на них! Не то, что подойти близко. Не то, что…
При одной попытке думать дальше паника подступает к горлу до тошноты.
Нет, я совершенно точно не переживу.
А потом в дальнем конце коридора, там, где выход из личной половины элара в общие покои, начинает гаснуть свет. Один за другим с шипением меркнут сферы призрачно-белого света, что покачиваются под потолком.
Я закатываю рукав одеяния, бросаю взгляд на предплечья. Они все в мурашках. Но я уже и так знаю, кто идёт по коридору. Безошибочно угадываю по липкому страху, который сворачивается в животе в тугой узел, не даёт дышать, не даёт пошевелиться.
Способностью вызывать страх он прославился среди Дозора Помнящих. Это – его особый магический дар, который проявился во время обряда посвящения. Мне тоже скоро предстоит этот обряд, ведь я уже преодолела первую ступень посвящения и вышла живой из пустыни пепла. Вторая ступень – проявление дара. Третья, последняя – получение гиара, магического камня; такие существуют в единственном экземпляре и усиливают дар своего владельца.
Его гиар так же чёрен, как безлунная тьма, что следует за ним безмолвно на мягких крыльях ночи.
Борг, сын Омтара.
Мой жених.
Распластываюсь по стене, закрываю лицо капюшоном. В отчаянной слепой надежде, что здесь он меня не найдёт, не заметит, пройдёт мимо.
Но неужели я и правда надеялась скрыться таким глупым способом от лучшего разведчика Дозора?
Он останавливается точно напротив моего укрытия. Широкими, резко очерченными ноздрями втягивает воздух. Тьма в его тени будто уплотняется, ширится, тянется ко мне. Поворот головы – и взгляд его светло-светло голубых, почти белых глаз безошибочно выхватывает в полумраке мой силуэт.
Словно в насмешку, природа наградила Борга совершенно белыми волосами, белыми ресницами и бровями, ярко выделяющимися на загорелой коже. Его коротко стриженные волосы напоминают шерсть джархана, такие же жёсткие. Сейчас он откинул полы защитного плаща на спину и гибкая сильная фигура, обнажённые руки, увитые жёсткими плетями мышц, закалённых долгими вылазками за пределы Купола, тяжёлый немигающий взгляд – всё это усиливает сходство со зверем.
Контрастом с белыми волосами – чёрный камень в центре лба. Не блестит, не сверкает, не отражает свет, а словно впитывает его из окружающего пространства безвозвратно.
- Нашёл, - аккуратно улыбается краешком тонких губ.
Я понимаю, что совершила страшную ошибку, когда ушла подальше от людей, чтобы выплакать грусть. Всегда старалась сделать так, чтобы не оставаться с женихом на едине, чтобы вокруг были ещё люди, чтобы он не посмел больше…
Рвусь сделать шаг, но не успеваю. На горло ложится сильная
