Непререкаемый классик советской исторической науки о Наполеоне Е.В. Тарле писал: «Задушив французскую революцию, Наполеон гнал всякие воспоминания о ней, а Моро был самым ярким ее представителем. В декабре 1800 г. Бонапарт беспощадно расправился с якобинцами из-за покушения на его жизнь; он вскоре понял, что они тут ни при чем; он стремился уничтожить республиканский дух той части французского народа, которая не хотела променять революционные традиции на славу “больших батальонов” и восторженные крики “Vive l'Empereur!”».
Инспирированный консульской полицией «заговор» Пишегрю, Моро и Кадудаля XII года (1804 г.), убийство герцога Энгиенского и ссылка в Америку самого главного из своих оппонентов и соперников — генерала Моро — были вехами нарождающейся диктатуры — абсолютной власти одного человека — императора. Вводя для себя этот новый титул, Наполеон сначала хотел называться императором республики, по крайней мере, на переходный период, но затем передумал и утвердил другое название — император французов. Тиран, он изгнал всякое, даже отдаленное представление о свободе из всего государственного и общественного быта своей страны и не только. Полнейшее безмолвие царило в течение всего его правления в необъятной французской империи. Он хотел всем руководить и всем повелевать. Дело доходило до того, что при его дворе среди высших сановников, среди высшего генералитета и маршалата люди женились по его прямому приказу и разводились, если он находил это нужным.
Не обошла чаша сия и генерала Моро. Вполне вероятно, что его отказ жениться на Каролине Бонапарт, сестре Наполеона, этой красавице с перламутровой кожей, обидно задел весь клан Бонапартов, особенно мадам Мер, мать Наполеона, что вбило первый клин в отношения между двумя выдающимися полководцами.
К исходу 1800 г. Моро был на пике своей популярности. За плечами этого прославленного генерала были многочисленные победы, такие как Мускрон, Менен, взятие Амстердама, завоевание Австрийских Нидерландов, спасение Рейнской армии и, наконец, Гогенлинден, положивший конец революционным войнам и даровавший стране долгожданный и продолжительный мир. То, чего не мог дать Франции Бонапарт, дал Франции Моро. Однако у последнего не было военного образования и генералом он стал волею судьбы, чего не скажешь о Наполеоне, закончившего Бриенскую и Парижскую военные школы. И хотя к концу 1800 г. Бонапарт еще не стал тем великим Наполеоном, которого все хорошо знают, его послужной список был отнюдь не хуже, чем у Моро. Две блестяще проведенные итальянские кампании, захват острова Мальта, экспедиция в Египет и, наконец, сражение при Маренго, переворот 18 брюмера и Консулат.
Если отбросить политику, то в военной сфере по сумме достигнутых успехов, их значимости, результативности и последствий для судеб Франции Моро был равен, а по некоторым оценкам современников, даже превосходил Бонапарта. Это признавал сам Наполеон: «Я бы с удовольствием променял пурпурную мантию Первого консула на эполеты командира бригады под вашим командованием», — писал он в депеше к Моро от 16 марта 1800 г.
Согласно Жомини, в последующие годы Наполеон более не скрывал мотивов, почему он не снял генерала Моро в 1800 г. с поста главнокомандующего Рейнской армией за предложение ему, Наполеону, «следовать принципам прежних кампаний». «Дело в том, — писал Бонапарт, — что мое положение тогда было еще недостаточно прочным, чтобы идти на открытый разрыв с человеком, имевшим многочисленных сторонников в армии и которому только не хватало энергии, чтобы попытаться занять мое место. С ним необходимо было обходиться как с самостоятельной силой, какую он, собственно, и представлял в то время».
Вместе с тем у обоих генералов были свои неудачи и поражения. Так, Моро проиграл битву при Кассано и сражение при Нови в 1799 г. нашему знаменитому соотечественнику А.В. Суворову. Хотя в первом случае Моро был назначен командующим в день битвы, и приказ о его назначении опоздал ровно на сутки, что лишило французскую армию шансов на победу; а в последнем — он формально не являлся главнокомандующим и вынужден был принять совершенно неподготовленное и плохо организованное сражение в связи с внезапной гибелью генерала Жубера.
В области политики Сийес предлагал Моро возглавить переворот с целью свержения Директории после гибели Жубера, на которого делалась главная ставка, но в момент, когда Моро вошел в кабинет к Сийесу, пришло известие о возвращении Бонапарта из Египта. «Вот кто вам нужен», — сказал Моро и отошел в сторону.
Но и Бонапарт не всегда выигрывал. Так, он не смог взять крепость Сен-Жан д'Акр, знаменитую Акку во время Египетской кампании и практически проиграл битву при Маренго в 15.30 14 июня 1800 г., и если бы не своевременное появление генерала Дезе во главе дивизии Буде в 17.00, Вторая итальянская кампания была бы проиграна. Фактически Дезе начал новое сражение и ценой своей жизни выиграл его. Вот почему известный английский историк и крупный специалист в области Наполеоновских войн Дэвид Чандлер в своей книге «Ватерлоо. Сто дней» писал: «Этот успех в Северной Италии был первой победой Наполеона в качестве Первого консула и главы государства. На самом деле случай помог ему победить… Однако сражение занимает особое место в мифологии Первой империи: и по сей день бесчисленные обедающие неосознанно почитают успех Наполеона, заказывая любимое блюдо императора — “ципленка а ля Маренго”».
Но самое главное поражение Бонапарта, которое он очень переживал, состояло в том, что этот его успех не принес желанного мира, и понадобился Гогенлинден Моро, затмивший на некоторое время славу Маренго, чтобы закрепить достигнутые результаты. Именно Моро подарил Франции долгожданный мир, длившийся ровно пять лет вплоть до Аустерлица. Позднее Эрнест Доде, французский историк генерала, напишет: «Солнце Аустерлица — достойно снега Гогенлиндена».
Да, Наполеон — гений и сам творец своей легенды. Яркий пример тому — Аркольский мост.
Он Тот, в чьих белых пальцах сжатыСердца и судьбы, сжат весь мир.На нем зеленый и помятыйПростой мундир.Он Тот, кто у кремлевских башенСтоял во весь свой малый рост.В чьи вольные цвета окрашенАркольский мост.
Эти блестящие стихи Марины Цветаевой лишний раз подтверждают, насколько сильна в памяти народной легенда Наполеона. На самом деле «проза жизни» выглядит несколько скромнее. Действительно, в начале атаки и Бонапарт и Ожеро со знаменем в руках пытались прорваться через мост под градом австрийской картечи, но они не прошли: Бонапарта сбросили в воду, и тактику пришлось изменить. Солдаты сами пошли вброд через реку Альпоне, а барабанщик Франсуа Этьен, поставив на голову барабан, бил сигнал «к атаке». Французы не взяли Аркольский мост — они обошли его по воде, что явилось полной неожиданностью для австрийцев (вернее для двух батальонов хорватских новобранцев, защищавших мост), которые, растерявшись, бросили свои пушки и отступили. Таковы факты. Но легенда осталась и, похоже, будет жить в веках, а последующие поколения так и будут считать, что молодой Бонапарт со знаменем в руках взял Аркольский мост.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
