Старший Дом Тейнилин, правящая династия лунных эльфов, к которой и принадлежит Маркус, имеет свои особенности и, подобно династии дроу, владеет всеми шестью стихиями. Мать Маркуса — Хранительница Ночи, богиня любви, если проще говорить, и поэтому Маркус обладает еще и редким видом магии, возможностью хаотично смешивать стихии тогда, когда любому другому это неподвластно и приводит к губительным последствиям. Отец Марка погиб уже давно, во время войны лунных эльфов с демонами, а мать же покинула этот мир, а точнее просто лишилась человеческого тела, спасая сестру Маркуса, принцессу Селениэль. Это случилось больше двухсот лет назад, если бы Хранительница не вмешалась, то умерли бы оба ее дитя, Маркус и Селениэль — близнецы, но их связь в разы крепче и сильнее, чем у любых других детей. Что чувствует она, чувствует и он, и более того, если Марку нанесут рану, то такая же появится и у его сестры, умрет она, умрет и он. Об этом, правда никто не знает, и знать не должен.
Когда Хранительница умерла, все подумали, что она просто разрушила связь между ее детьми, но это было не так. Спустя двести лет нахождения на Грани, под присмотром Хранительницы Душ, Гекаты, Селениэль возродилась в другом теле и была найдена и с помощью некромантского ритуала, вернула прежнюю внешность и память. Селениэль копия своего брата, только намного ниже ростом, миниатюрная, стройная и даже несколько хрупкая. Правда, только на вид, эта эльфийка владеет многими видами оружия и при стрельбе из лука никогда не промахивается.
И так бы они и жили, но неожиданно выяснилось, что та девушка, которая проводила для принцессы ритуал, настоящая Селениэль, а та, которая все это время была во дворце — фальшивка, демоница, на которую был наложен искусный морок. Воспоминания же настоящей, так же, как и все подробности ее характера, были силой взяты у друга Маркуса, вампира Кристиана, а сам же он заменен другим вампиром. Где настоящий Кристиан, и имя демоницы и вампира до сих пор неизвестно, им удалось сбежать, когда обман раскрылся.
И можно было бы порадоваться, что все закончилось и приступить к поискам исчезнувших злодеев, вот только придется теперь мне доказывать Старейшинам, что появилась настоящая Селениэль, а то красотка, что сбежала после того, как я ее немножко потрепала любимой цепью — фальшивка, которая мной прикидывалась.
Почему мне придется доказывать? Да потому что я и есть принцесса Селениэль, которая тут решила на досуге поразмышлять об эльфах в целом, и о моей веселой жизни в частности.
Раньше я была известна, как Хеллиана Валанди, внучка довольно известного и сильного архимага, бывшего преподавателя Академии Магии. Шебутная магичка, которая попала в один квадриум с близнецами де Рен, а потом еще и обзавелась другими друзьями, не менее известными личностями, такими, как: гениальный полуэльф Таилшаэлтен, аронт-полукровка Холлимион из дома, который приближен к правящей династии дроу, принцесса Лея, наследница престола Эллидара, города, в котором и находится Академия магии. Потом среди моих знакомых оказался и Князь Эренрих, правитель ятугаров, кронпринц Летрак и его помощник Хантар де Шан, и даже парочка эрханов, демонов то бишь.
Вот с помощью последних, я разворошила такое осиное гнездо, что последствия разгребают в Эллидаре до сих пор, и не скоро еще закончат. И с помощью же эрханов я обрела своего брата, вот только потеряла другого, дорого и любимого человека… но давайте не будем об этом.
Когда я была Хеллианой Валанди, я всегда удивлялась, почему мы так быстро сдружились с близнецами, но теперь пришел ответ: я знала их и раньше. Будучи человеком, я удивлялась своей силе, и даже поняла, откуда она, когда выяснилась моя родословная. Оказалось, что я прихожусь пятиюродной внучкой тому самому Князю Эренриху, и меня даже признали наследницей Динтанара, страны ягугаров, и я стала ранхаром, элитным воином из личной охраны князя. Потом же открылась правда, и появились ответы на все остальные вопросы.
Мне далась в руки араукария, и я была самым сильным некромантом за последние сто лет? Это не удивительно, нахождение на Грани оставило свой след. Мне легко давалось оружие? Так меня обучали и раньше. У меня невероятная сила Огня? Моя мать была родной сестрой Хранителя Огня и воинского искусства. Меня признал пегас? У меня уже и раньше он был. Меня окружали сильные и известные личности, не смотря на то, что я вроде бы юная магичка? Сила тянется к силе, наследники видят друг друга издалека.
И это еще далеко не весь перечень вопросов, на которые удалось ответить, когда выяснилось, что я и есть Селениэль. Вот только радости одному из моих друзей это не принесло. Точнее, он просто еще не знает, кто я на самом деле, а узнав, тут же возненавидит. Или же убьет, как только увидит, а я даже слова сказать не успею, потому что тот, кто мне больше чем друг, тот, кого я успела полюбить — кронпринц демонов, Шайтанар сейт Хаэл. Эрхан, который ненавидит лунных эльфов в целом, и испытывает жгучую ненависть к эльфийской принцессе в частности. Мы с ним представители, наследники воюющих рас, нам просто не суждено быть вместе. Шайтанару будет легче, он просто об этом не узнает, по крайней мере, я на это надеюсь. Даже если узнает, что это изменит? Лунные эльфы никогда не потерпят среди них демона, а эрханы же просто убьют по-тихому эльфийку, будь она хоть трижды дорога их будущему Повелителю. В свете последних событий я теперь даже не уверена, что ко мне прежней, то есть к Хелли, Шайтанар что-то испытывает, кроме ненависти и жгучей обиды. Эта мысль уже несколько дней прожигала сердце, разливаясь по венам горьким ядом, причиняя острую, непереносимую боль, которая, как кажется, никогда не исчезнет и не ослабеет, так же, как и простая мысль. Я люблю его.
— Ай! — я резко вскрикнула, когда душевную боль неожиданно перебила физическая, и зашипела, — Ринь, ты что, убить меня хочешь?
— Принцесса, это всего лишь корсет! — хихикнула за моей спиной эльфийка, но шнуровку на этом пыточном инструменте не ослабила, — Вы носили его и раньше, так что ничего страшного.
— Это было упырь пойми когда, — буркнула я, вновь упираясь в стену руками, чтобы эльфийка смогла завершить начатое, то есть затянуть корсет на моем и так стройном теле.
Мне вот эта часть гардероба любой уважающее себя леди никогда не нравилась, да и отвыкла я от них за последние несколько сотен лет! Но вот теперь приходится опять влезать в эту жутко неудобную вещь, чтобы пристать в подобающем виде перед Старейшинами — Марк настоял. Нет, он не ругался, не требовал, просто попросил так, что я без борьбы сдалась. Такие просьбы иногда хуже приказа и, увы, этим методом влияния мой брат владеет в совершенстве. Впрочем, это мне не помешало назвать его тираном и деспотом, но брат только мысленно улыбнулся.
