— Ай! — я резко вскрикнула, когда душевную боль неожиданно перебила физическая, и зашипела, — Ринь, ты что, убить меня хочешь?
— Принцесса, это всего лишь корсет! — хихикнула за моей спиной эльфийка, но шнуровку на этом пыточном инструменте не ослабила, — Вы носили его и раньше, так что ничего страшного.
— Это было упырь пойми когда, — буркнула я, вновь упираясь в стену руками, чтобы эльфийка смогла завершить начатое, то есть затянуть корсет на моем и так стройном теле.
Мне вот эта часть гардероба любой уважающее себя леди никогда не нравилась, да и отвыкла я от них за последние несколько сотен лет! Но вот теперь приходится опять влезать в эту жутко неудобную вещь, чтобы пристать в подобающем виде перед Старейшинами — Марк настоял. Нет, он не ругался, не требовал, просто попросил так, что я без борьбы сдалась. Такие просьбы иногда хуже приказа и, увы, этим методом влияния мой брат владеет в совершенстве. Впрочем, это мне не помешало назвать его тираном и деспотом, но брат только мысленно улыбнулся.
Примерно неделю я уже просидела в своей комнате, во дворце Эвритамеля, пока ждала вердикта Старейшин относительно моей персоны. Ко мне никого не пускали, кроме Риниэль, той самой светловолосой эльфийки со странным характером. Вот она-то быстро признала во мне свою подружку детства и юную принцессу. Да, подружку, а что удивительного? Когда мы были еще совсем детьми, мы играли все вместе: я, Марк, Крис, Кери, Ринь, Лат, и другие эльфята, но потом, когда мы повзрослели, пошло разделение на сословия, и я настояла, чтобы Ринь осталась при мне, меня ее странности не пугали и мне она действительно нравилась.
Как бы то ни было, но сегодня Марк сообщил мне, что Старейшины созрели (о, чудо!) и в полдень меня ждут на заседании Совета. До этого брат не раз разговаривал со Старейшинами и естественно, я наблюдала за разговором его глазами, но ничего интересного для себя не увидела. Разговоры касались Гильдий, меня, Кристиана, фальшивки, но только сегодня было решено провести Совет именно для того, чтобы мы с Марком доказали, что я — это я.
— Я закончила! — радостно возвестила Ринь, закончив шнуровать корсет и, подойдя к кровати, протянула мне белоснежное платье из тонкой парусины, — Владыка попросил вас надеть вот это.
— Вот сам бы он это одел, — буркнула я, разглядывая свое отражение в зеркале. Острые чуть удлиненные ушки, немного изменившиеся черты лица, вертикальные зрачки и длиннющие волосы. М-да, изменения заметные, на человека я не похожа абсолютно. Совершенно эльфийские черты лица, словно высеченные талантливым скульптором, изящный излом бровей, идеально прямой носик и четкие контуры чуть пухлых губ. Лицо Хеллианы Валанди было удивительно похоже на это, но все же, было несколько другим, человеческим, что ли? А вот тело практически не изменилось, я стала чуть повыше, еще стройнее (хотя куда еще, я и так дистрофик!), и полностью исчез легкий оттенок загара, приобретенный с таким трудом, путем часовых лежаний на крыше замка Динтанара.
Грудь у меня и так была неплохая, а талия узкая, а теперь это все еще видимо улучшил правильно затянутый корсет из черной кожи. На меня напялили еще и нижнюю юбку из тонкого шелка, тоже черную, длиной до пят, только вот очень узкую. В ней быстро не походишь, придется идти маленькими шагами, как и подобает леди.
Вот только я ни разу ни леди! Ну, по крайней мере, уже отвыкла ей быть. А по сему, где там мой кинжальчик?
— Принцесса, что вы делаете? — на хорошеньком и по детски невинном лице Ринь проступило удивление, и она чуть наклонила голову на бок, когда я резким движением украсила юбку длинным, до бедра, разрезом. А что, и юбка на месте, и ходить удобнее! Марк, не фыркай, все слышу!
Теперь мне предстояло облачиться в платье из довольно грубой ткани, длинной в пол, со шнуровкой на груди, и довольно глубоком декольте. Присутствовал так же капюшон, а рукава это вообще отдельный разговор. Длиннющие, расширяющиеся к низу, они буквально подметали пол, а на уровне локтей присутствовали разрезы для рук. Вот такая вот ритуальная хламида, на мой взгляд, но когда я в это влезла, смотрелось оно на мне, в принципе, неплохо.
Волосы мне не дали собрать, их тщательно расчесала Ринь и оставила свободно лежать на спине. Ленту я и так никогда не снимала, не стала и сейчас, а вот с оружием, даже с Ритуальным кинжалом и палочками для волос пришлось на время расстаться — в зал Совета вход с оружием был закрыт. Ну да упырь с ним, я ж туда не драться иду! Хотя чует моя левая пятка, попотеть и так придется, даже без драки.
«Эль, пора!» — раздался в голове приятный мужской голос, заставивший меня улыбнуться. Я люблю тебя, братишка!
Кто бы сомневался, что он ответит тем же? Да и волна тепла и нежности приятно успокоила меня, а то, признаться честно, идти на Совет я побаивалась, ибо Тиранэль — бяка, точно вам говорю!
Буквально через минуту раздался стук в дверь, возвещающий о том, что конвой за мной прибыл. Мысленно понадеявшись на то, что конвоируют меня в первый и последний раз, я бросила последний раз взгляд в зеркало, кивнула Ринь, которая безмятежно мне улыбалась, и вышла в коридор, где меня уже ждали двое эльфов из личной охраны принца.
— Прошу вас проследовать за нами, — слегка надменно произнес один из них и, круто повернувшись на каблуках, зашагал вперед по коридору, не обратив внимания на предупреждающий и недовольный взгляд второго эльфа. Высокий, атлетически сложенный эльф, обладатель темно-каштановых волос, заплетенных в простую косу, и темно-голубых глаз, виновато мне улыбнулся.
— Ничего страшного, Оланиэль, — я ободряюще улыбнулась начальнику внутренней стражи, которого знала с детства, как хорошего друга и надежного защитника. Его Дом был всегда предан нашей семье и многие века охранял правящую династию и конечно, он уже со слов Марка знал, что происходит и верил, что я настоящая. Это радовало, ибо такого врага, как Оланиэль никому не пожелаешь. Верный королевской семье, и опасный и безжалостный для врагов — таким его знали все. Друзей у него не было, насколько я знаю, а младшая сестренка постоянно болела. Нужно будет ее обязательно навестить.
Путь от Южной башни, где располагалась моя комната, до Восточного крыла занял не очень много времени, и уже скоро я входила в зал Совета, где должна была решиться моя судьба в некотором смысле.
Зал Совета представлял собой большое помещение со светлыми стенами, с огромным окном, и своеобразным каменным возвышением — помостом, на котором стоял трон с бархатным сидением и спинкой, и тремя креслами около него, в которых расположились Старейшины, собственной персоной. Напротив помоста стояли ряды кресел, уходящие вверх. Всего кресел, обитых мягкой тканью и с удобными подлокотниками, было около сотни. Дело в том, что кроме старейшин, иногда проводились собрания глав гильдий, а так же старост деревень, дабы решить какие-нибудь глобальные экономические вопросы, в подробности я не вдавалась. Проводились эти собрания примерно раз в пол года, и сидения обычно пустовали, но сейчас же некоторые из них были заняты, и кем заняты!
