собратьев разрубили ровнехонько так вдоль как огурчик на салат, сзади и с боков крики боли, над ухом стрелы свистят, слева огромный танк расплющил бойца молотом, справа бешеный зубастик, оставшись без меча, вбил врагу два пальца в глаза и вгрызся в горло, а рядом с ним еще более бешеный бард гуслями трамбует лицо противника, словно перепутал музыкальный инструмент с толкушкой, а голову семиликого с вареной картошкой.
От этого всего может стать немного не по себе, восприятие чуть-чуть меняется, а когда за спинами еще недавно зябко жавшихся к стенам защитников храма еще и еще доспешные и вооруженные лезут, а по всем вертикальным поверхностям насекомые ползут, можно и не заметить деталей в виде роста, возраста и вторичных половых признаков наступающих. А еще можно знатно так обмочить портки, в фигуральном смысле, и дать деру от греха подальше, чтоб и тебе, не дай дух, голову гуслями не расплющили.
И враг дрогнул, и мы еще усилили натиск. Тогда семиликие окончательно сломались и побежали. Сбивая друг друга с ног, ломанулись в узкий проход, устроив давку и толкучку, а затем вырвались за пределы крепости как шампанское, если его взболтать перед открытием. Неслись, не разбирая дороги, роняя оружие, получая в спину десятки стрел, мимо гигантских жуков, подальше от проклятого храма в спасительный лес, мимо семи шаманов, стоящих в пентаграмме и вскрывающих горло пленникам.
Так стоп! Это что еще там за херня?
Мы преследовали врага, улюлюкая и щедро раздавая тычки в спины и затрещины.
— Сто-о-о-о-о-й! — заорал я, постепенно замедляя шаг.
Охваченные победной эйфорией бойцы не сразу среагировали на команду. Несколько слишком оторвались от строя, врезались в защитный полог, что держали два десятка гвардии шаманов. Все проследили взглядом за параболой, что описали их тела в воздухе и остановились.
Волшбу прервать попросту не успеем. Защитники слишком круты, пытаться брать их количеством — впустую терять бойцов. Я сориентировался быстро, разделил воинов на три группы, две из них направил на жуков. Пора покончить с этими переростками.
Я, Лукри, Грызлик, отделение копейщиков да два стрелка взяли на себя жука-оленя. Кузнец, чета Курдов и пара бойцов побежали к жуку-носорогу. Остальные начали уносить с поля боя раненых, сооружать перед воротами баррикаду из щитов, кольев, лестниц и всего, что нашлось под ногами. Это хоть какое-то преимущество, вдруг противник перегруппируется и решится на повторный штурм.
Насекомое, толкающее таран, не знало, что ему делать, оно стрекотало, хватало своих же раненых, пытающихся уползти, катало ношу вперед-назад и все время пыталось сорваться с цепи. Жук-олень остался без погонщика, прекратил метаться по полю — заметил наше приближение. Сотый уровень. Жирный уродец.
В моей голове родился хитрый план, но ему не суждено было исполниться. Кузнец без затей принял на щит удар рога второго мутанта и даже не отлетел как футбольный мяч, а остался стоять на ногах. Носорог затряс головой, в этот миг молот с хрустом сломал ему две лапы, удар щита опрокинул огромную тварь на спину, тут уже подключились копейщики, они не столько кололи жучару, сколько попросту не позволяли ему подняться, пока молотобоец не поломал ему все лапы.
Пришлось корректировать тактику. Отдал команду лучникам. Они начали долбить по голове жука-оленя, целясь в глаза. Мишень оказалась слишком маленькая, да еще и шевелящаяся. Мы бежали спиной вперед к тарану.
За секунду до столкновения с жучарой отдал команду, и все сыпанули в разные стороны. Сам я оставил Фантомного Барда и только и успел отпрыгнуть. Насекомое ударом рогов развеяла обманное умение и влетело на полной скорости на своего собрата по несчастью.
Жук-говнокат, похоже, обиделся, началась битва двух чудовищ. Первый хоть и был крупнее и явно сильнее, его сковывали цепи и таран, потому второй быстро переломал ему рогами лапы, а затем и вовсе пришпилил того к осадному орудию, при этом сам застряв.
Откуда ни возьмись появились рабочие с теми самыми крючьями, которые совсем недавно забрасывали нам на стены. Таран оплели, а затем все присутствующие выстроились в цепочку и опрокинули деревянную конструкцию, несмотря на сопротивление жука-оленя. Рога моба обломались, а конечности оказались придавлены многотонным деревянным монстром.
Копейщики, уворачиваясь от лап и ударов головы, умудрились ослепить тварь. Лукри обрубил чудищу ноги. Стараясь не заляпаться в мерзкой жиже, хлещущей из сочленений, солдаты обступили жучару и начали расковыривать хитин, удар за ударом разрушая прочность брони. Довершил дело кузнец, что как судья опустил молоток, оглашая приговор.
Под хруст проломленного хитина и предсмертный стрекот мы подняли оружие в небеса, по округе разнесся наш победный вопль.
Впрочем, радоваться еще рано. Шаманы, наконец, завершили свой кровавый ритуал, десятки тел оказались сложены внутри семиконечной звезды в человекоподобную фигуру. Сами проводники воли духов встали по краям каждого луча септаграммы. Жреческое зрение активировалось, одновременно с этим колдуны начали заваливаться. Мне удалось увидеть, как души покидают их тела и всасываются в мешанину трупов.
Вся эта куча-мала зашевелилась, забурлила, сливаясь воедино. Сотканный из пленников монстр начал подниматься. Даже элитные солдаты охранения дрогнули и стали расходиться, освобождая чудищу путь. Да только скованные первобытным страхом они оказались недостаточно расторопны.
Порождение темной магии, завывая десятками глоток, торчащих из всего тела, прыгнуло вперед, заваливаясь на землю и загребая бывших союзников в охапку. Заскрежетал металл, захрустели кости, барахтающиеся воины в исполинских ручищах один за другими замирали и обвисали как тканевые куклы.
Все замерли не в силах оторвать взгляда от ужасной твари, что породила безумная фантазия злобных духов. А тем временем монстр поднялся, проглотил шаманов и начал пришлепывать на себя черные тела: два на колени, два на локти, шестерых на живот, столько же на спину, четырех на плечи, остальных на макушку.
Черные фигуры тут же вплавлялись в плоть твари и замирали там нашлепками брони. Обзаведясь такой вот нехитрой защитой, существо заулыбалось огромным ртом, вместо зубов в нем оказались десятки обломанных бедренных костей.
Монстр закончил трансформацию и обернулся к нам, над его головой загорелась надпись — Воплощение семиликих Уровень 119.
Сглотнув комок, я все же обрел дар речи и заорал:
— Все назад!
Защитники крепости словно не слышали, оцепенели от страха и не шевелились.
— Что думаешь делать? — раздался над ухом чуть дрожащий голос Леи. Я вздрогнул. Совсем забыл о том, что она здесь. Шкала маны девушки на нуле, здоровья едва ли полтора процента. Опять меняла ХП на магическую энергию. Значит, и правда, старалась всех спасти.
Я сунул ей зелье маны.
— Пей. Первое правило авиакатастрофы
