он что? Ты ему нравишься? — нетерпеливо допытывалась Велисия.
— Я так не думаю… — принцесса вновь теребила пояс, опустив взгляд в пол, — впервые, я встретила его, когда мне было десять. Тогда он еще был мелким чиновником в судебном ведомстве — разбирал незначительные происшествия, мелкие доносы, кражи, драки. Однажды, я увидела его в городе. Мы с Хару прогуливались по рынку, и там разразился скандал. Какая-то малышка, девчонка лет пяти, оборванная, грязная, украла серебряный гребень у торговца. Тот это заметил, девочку в охапку и давай горланить на всю округу, спрашивать, где ее родители, безродная она что ли и все в том же духе. На крики целая толпа сбежалась. И многие стали говорить торговцу, чтоб он девчонку отпустил, совсем же кроха, но тот, как взбесился, вцепился в бедняжку и вопит: «Где ее отец? Наплодили воров. Позовите городовых!». Тут из толпы вышел молодой юноша, на вид лет шестнадцати не больше, но в одежде ученого, все перед ним так и расступились. Он подошел к малышке, а она, бедная, плачет, слезы по чумазым щекам размазывает. Он взял ее на руки и говорит торговцу: «Простите мою дочь, она думала, что я заплачу за гребень, но я на минуту отлучился». И протягивает ему деньги. Торговец давай кланяться ему, извиняться. Молодой ученый его слушать не стал, гребень девочке надел и ушел. А я за ним проследила. Не успел он отойти от торговца, как появилась мать девочки. Долго кланялась и благодарила юношу. А он купил им по сладкому пирожку и ушел. После этого я еще долго вспоминала тот случай, а через несколько недель увидела того юношу во дворце. Потом мы еще часто виделись, он был учеником моего наставника и иногда занимался со мной вместо него. Но не думаю, что у него могут быть ко мне какие-то чувства…
— Ты хочешь ему признаться?
— Я думала об этом, но какой теперь смысл? — голос Дары дрогнул. — У меня было столько времени для того, чтобы это сделать, но я трусила, а теперь уже слишком поздно.
— Дара, — Велисия взяла подругу за руку. — Я думаю, что тебе самой будет легче, если ты признаешься. После твоего отъезда вы, возможно, больше никогда не увидитесь.
— Верно… Знаешь, мы знакомы довольно давно, и, уверена, будь он мной заинтересован, я бы это поняла. Впрочем, даже если бы это было так, вряд ли он смог бы что-то сделать. Он сирота, без могущественных родственников или покровителей. Я позволяла себе надеяться, что он не показывал своих чувств именно из-за своего положения, ведь он все равно не смог бы на мне жениться, — Дара горько усмехнулась. — Если я признаюсь, а он скажет, что никогда ничего ко мне не испытывал, я даже не смогу о нем мечтать, когда уеду отсюда. Я бы хотела сохранить хотя бы воспоминания о нем.
Брелина внимательно посмотрела на подругу, чуть помедлила, но потом все же сказала:
— Есть один человек, с которым я не была полностью честна, а теперь я не знаю, где он находится, в полном ли здравии, не уверена, увидимся ли мы с ним вновь, успею ли я встретить его до своего замужества… — Велисия запнулась, увидев удивление, появившееся на лице Дары. — Я очень жалею, что не открыла ему своих чувств, когда еще могла.
Девушки проговорили до позднего вечера. Когда желтоватый диск луны появился за окном, немного повеселевшая Дара пожелала подруге спокойной ночи. Велисия открыла окно настежь, позволив прохладному ночному ветру пробрать ее до дрожи.
Может быть, и для нее уже теперь слишком поздно? Нет…для нее это «слишком поздно» наступило еще давным-давно, наверное, еще до ее рождения. Нет, это все глупость. У нее никогда не было права признаться. Или все же право было, но она сама не хотела им воспользоваться, прикрываясь оправданиями словно щитом? Она сама не раз осуждала людей, которые любят оправдывать свои поступки долгом или безвыходными положением, забывая о чести, справедливости и искренности. Сама того не осознавая, Велисия стала одной из них. Той, которой не хватает смелости поступить так, как она того хочет.
Глава 7
На следующее утро в покои брелины пришли сразу несколько служанок, чтобы подготовить ее к поездке в столицу. Чтобы яркие волосы Велисии не привлекали лишнего внимания, на них нанесли белую пудру, от которой цвет волос стал больше похож на кремовый клубнично-молочный цвет, как у Ину и Зеи, после чего волосы заплели на драконий манер в две косы. Когда приготовления были окончены, девушки отправились в столицу, сопровождаемые личным хранителем Дары и Риеку с его охраной. В карете висела угрюмая тишина. Каждая из девушек была погружена в свои думы. Перед отъездом в покои брелины снова заявились птице-мальчишки, и она строго-настрого наказала им ни в коем случае не следовать за ней, а на эти три дня спрятаться где-нибудь подальше от людей. Оба очень долго возмущались. Умин хотел посмотреть на императора, а Рейдок заявил, что ни за что не позволит брелине поехать одной в такое опасное место. Все же после долгих уговоров, доводов, просьб, а в конце и угроз со стороны брелины, оба согласились спрятаться на это время в лесу.
К обеду девушки прибыли в столицу. Официально поприветствовать императора брелине не удалось, так как было решено ей поехать на состязания, притворившись дальней родственницей жены Риеку, для ее же безопасности. В верхний дворец, где заседал Его Величество, отправился только четвертый принц. Дару и Велисию сопроводили в нижний дворец, в котором находились покои различных послов, визирей, гостей, а также знаменитые секретные купальни. Это были огромные ванны, вырезанные в скале, заполненные проточной водой из подземных горячих источников, которая, по слухам, имела чудодейственные свойства. Про эту воду говорили, что раз искупавшись в ней, дряхлый старик станет снова резвым юнцом, а самая неказистая дурнушка обернется писаной красавицей. Попасть в купальни мог только очень узкий круг влиятельных людей, что способствовало рождению все новых слухов и легенд об этом месте.
По прибытии в нижний дворец Дара и Велисия отобедали, после чего принцесса предложила немного передохнуть, а потом посетить одну из чудодейственных купален. По прошествии установленного времени Велисия вышла из своих покоев, намереваясь справиться у кого-нибудь из слуг, в какую купальню ей можно пройти или где остановилась принцесса. Как назло, по пути ей никто не встретился. Велисия прошла по саду с карповым прудиком и оказалась у входа в купаленную часть дворца. Снаружи ее окружали вишневые
