припугнул его, чтобы мы перестали общаться. А потом, когда я стал постарше, я сбежал в Монреаль. И вот теперь обратился к твоему отцу за помощью. Я хочу подать в суд, чтобы вернуть наследство.
– Если кто и может тебе помочь, так это папа, – заверила его Нэнси.
– Не сомневаюсь в его талантах, – ответил Чак, – вот только дело, считай, безнадежное. У меня нет никаких улик против дяди, Нэнси. А единственный свидетель исчез без следа.
– Это ты про старого траппера? – уточнила она.
– Да, – кивнул Чак. – Джон Хорн – хороший человек, других таких днем с огнем не сыщешь.
Джон Хорн! Так вот как зовут пропавшего свидетеля! Интересно, тот ли это Джон Хорн, с которым она беседовала в Ривер-Хайтс, или нет?
О знакомстве с Джоном Нэнси решила пока не говорить. В конце концов, сперва нужно тщательно все перепроверить, а не будить в человеке надежды, которые могут и не сбыться.
Через четыре часа этот замечательный вечер, полный танцев и разговоров, завершился. Чак проводил Нэнси до отеля и взял с нее обещание, что завтра утром они встретятся у подъемника. Первым делом Нэнси поспешила в номер к отцу, чтобы рассказать, что ей удалось выведать. Адвоката на месте не оказалось, и Нэнси решила пока позвонить домой, в Ривер-Хайтс. Трубку взяла Ханна Груэн, вот только обстоятельной беседы так и не получилось.
– Нэнси, я ни единого слова не понимаю, – пожаловалась экономка. – Тут у меня под боком щебечут две пичужки – да так громко, что я и мыслей собственных не слышу!
– Бесс и Джордж, что ли? – со смехом поинтересовалась Нэнси. – А можно их тоже позвать к телефону?
– Нэнси, как я рада тебя слышать! – воскликнула Бесс спустя мгновенье. – Мы с Джордж пришли к Ханне в гости с ночевкой, чтобы ей не было одиноко!
– К тому же мы догадывались, что ты наверняка позвонишь, – добавила Джордж, взявшая вторую трубку.
– Расскажи, как у тебя там дела! Мы хотим знать все новости! – нетерпеливо воскликнула Бесс.
– Сегодня меня учили кататься на лыжах. Моего инструктора зовут Чак Уилсон, это папин новый клиент.
– А вечером ты чем занималась? – полюбопытствовала Бесс.
– Мы с Чаком ужинали вместе, а еще танцевали и разговаривали.
– Ну и дела! – присвистнув, изумилась Джордж. – Так значит, ты его уже Чаком зовешь?
– Подозреваю, что этот самый Чак Уилсон молод и хорош собой, а? – уточнила Бесс. В ее голосе послышалось явное неодобрение.
– Угадала, – со смешком ответила Нэнси. – Не понимаю только, к чему…
– А как же Нэд Никерсон? – с упреком спросила Бесс. – Ты что, хочешь разбить ему сердце, а, Нэнси Дрю?
– Ну что за чушь! – возмутилась Нэнси. – Лучше послушай меня внимательно, Бесс. У меня для вас с Джордж задание. Навестите этого старика-траппера, Джона Хорна, и спросите, не водил ли он знакомства с мальчиком по имени Чак Уилсон.
– Завтра же с утра выезжаем, – пообещала Бесс.
Утром Нэнси встала рано. За завтраком она поведала отцу историю Чака, не умолчав и о старом траппере.
– Возможно, нам крупно повезло! – кивнув, заметил адвокат. – Если этот твой знакомый и впрямь окажется пропавшим свидетелем, велики шансы, что мы выиграем это дело. Ты потрудилась на славу, моя умница. А сегодня вы с Чаком увидитесь?
– Мы встречаемся у подъемника в десять.
– Ну что ж, повеселись от души. До встречи на обеде. Только не забудь: наш поезд отбывает в пять.
– Конечно, я все успею!
Чак Уилсон поджидал Нэнси в условленном месте.
– Прыжки тебе точно понравятся! – пообещал он. – Во-первых, от прыжков просто дух захватывает, а во-вторых, умение правильно прыгать может тебе пригодиться на случай, если на каком-нибудь спуске тебе вдруг встретится крупная наледь или какая-нибудь большая кочка. Тут есть один склон с огромным могулом посередине. Могулы – это большие снежные бугры, которые возникают из-за того, что лыжники, съезжая по крутому склону, сворачивают в одних и тех же местах. Чем чаще они сворачивают, тем сильнее растет бугор. Давай поднимемся на этот самый склон и попробуем с него спуститься.
– Только объясни, что делать, – попросила Нэнси.
– Самое главное – помнить, что трамплин неизбежно подбросит тебя в воздух, – предупредил Чак. – Поэтому на подъезде к нему нужно пригнуться, а потом выпрямиться – как раз в тот момент, когда подлетишь над землей. Это понятно?
– Кажется, да.
– Прекрасно! Вот еще несколько важных правил, – продолжил Чак, пока они шли к вершине небольшого склона. – Постарайся подтянуть колени к груди во время прыжка, Нэнси. А потом, когда будешь приземляться, перенеси вес на пятки, чтобы концы лыж не воткнулись в землю, иначе можно упасть. И вытяни руки, чтобы не потерять равновесия.
– Сколько нюансов, – заметила Нэнси. – Лучше подождать, пока другие лыжники не уедут со склона – мне будет спокойнее спускаться по пустой трассе.
– Да не волнуйся, ты и так справишься, – заверил ее Чак. – Тут нужна практика – да и только. Ну что, начнем! Палки тебе не понадобятся. Я их подержу. Приготовились… ВПЕРЕД!
Нэнси устремилась вниз. Она скользила по гладкой, длинной лыжне с грациозностью лебедя, а снежный бугор впереди с каждым мигом становился все больше и БОЛЬШЕ. Сердце вдруг замерло в груди у Нэнси, а с губ сорвался испуганный вздох.
– Человек! – воскликнула она.
Какой-то неопытный лыжник бросился ей наперерез, налетел на могул, пошатнулся и повалился вниз. Нэнси оставалось одно из двух:
