которого не имелось плана, я совершил три выдающихся подвига: проявил смелость, соблюдал при этом правила поведения, не забывал и о человеколюбии. Я три раза отгонял чуских воинов, что указывает на смелость; сталкиваясь с их правителем, непременно спрыгивал с колесницы и спешил к нему навстречу, что указывает на соблюдение правил поведения[353]; мог захватить в плен правителя владения Чжэн[354], но отпустил его, что указывает на человеколюбие. Если при таких достоинствах я буду управлять делами владения Цзинь, владения Чу и Юэ непременно станут являться на аудиенцию [ко двору правителя Цзинь]”.
Я сказал: “Конечно, вы мудры, но выдвижение сановников в Цзинь производится без нарушения установленного порядка. Боюсь, что власть не дойдет до вас”[355]. Ци Чжи возразил: “Разве существует какой-нибудь установленный порядок? В прошлом покойный дафу Сюнь Бо пришел к власти, занимая пост помощника командующего нижней армией[356], а Чжао Сюань-цзы[357] не участвовал в военных походах и тем не менее стал у власти. Ныне Луань Бо[358] пришел к власти, будучи командующим нижней армией. Если говорить об этих трех лицах, то я им ни в чем не уступаю и даже превосхожу их. Разве не может помощник командующего новой армией так же возвыситься и прийти к власти? Буду непременно добиваться ее!” Таковы его слова, и что вы о них думаете?”
Сян-гун ответил: “В народе говорят: “Кинжал у горла[359], уж не относится ли эта поговорка к Ци Чжи? Благородный муж не занимается самовосхвалением, выражает порицание уступчивостью и гнушается подавлять других. По природе своей люди стремятся превзойти стоящих выше их, но подавлять других нельзя. Стремление подавить других приводит к тому, что те, кого подавляют, начинают действовать с еще большей энергией. Именно поэтому совершенномудрые ценят уступчивость. К тому же пословица говорит: “Дикий зверь ненавидит расставленные для него сети, а народ ненавидит стоящих над ним”. Кроме того, в “Книге” сказано: “С народом можно сближаться, но нельзя стоять над ним”[360]. В “Книге песен” говорится: “Добрый и ровный благородный муж, стремясь к счастью, не идет порочными путями”[361]. Как предписывают правила поведения, равному по положению необходимо всегда три раза уступать. Таким образом, совершенномудрые знали, что стоять над народом нельзя. Поэтому правящий Поднебесной должен прежде всего думать о народе и только после этого искать у него защиты, тогда он может в течение долгого времени наслаждаться счастьем.
Ныне Ци Чжи, который по положению ниже семи сановников, хочет стать над ними, т. е. стремится подавить семь человек. Этим он навлечет на себя злобу семи человек, а ведь даже злобу малых людей трудно вынести, что же говорить о злобе влиятельных сановников? Что он сможет поделать с ними!
Победа Цзинь объясняется тем, что Небо, разгневавшись на Чу, сделало ему предостережение руками владения Цзинь. Однако Ци Чжи присваивает себе сделанное Небом и полагает, что победа достигнута благодаря его усилиям, но разве он не ставит себя этим в опасное положение? Ведь присвоение сделанного Небом — дурной поступок, а подавление других — нарушение долга. От совершающего дурные поступки отворачивается Небо, против нарушающего долг поднимает восстания народ.
Кроме того, какие три выдающихся подвига совершил Ци Чжи? Ведь человеколюбие, соблюдение правил поведения и смелость проявлены не им, а народом[362]. Выполнить долг и умереть [в интересах государства] — это смелость; соблюдать долг и следовать законам — это соблюдение правил поведения; воспитывать в себе чувство долга и совершать многочисленные славные дела — это человеколюбие. [С другой стороны], неискреннее человеколюбие есть показное человеколюбие[363]; неискреннее соблюдение правил поведения есть постыдное действие[364]; неискренняя смелость есть разбой[365]. Во время войны самое лучшее — стремиться к полному уничтожению врага, а во время мира самое лучшее — следовать долгу[366]. Поэтому, командуя войсками, необходимо проявлять смелость и решительность, а занимаясь делами при дворе — соблюдать порядок[367], это и приводит к успеху в делах.
Нарушив правило войны и самовольно отпустив правителя владения Чжэн, Ци Чжи показал, что он — разбойник; отказавшись от решительности и проявив снисхождение, он совершил постыдный поступок, изменив своему владению и сблизившись с врагом; Ци Чжи присвоил себе славу человеколюбивого. Он совершил три неискренних действия, стремясь сместить стоящих выше него, поэтому ему далеко до власти. На мой взгляд, “кинжал у его горла”, ему не продержаться долго, и даже наш Ван Шу не сможет избежать беды. В “Великой клятве” говорится: “Небо непременно следует желаниям народа”[368], а Ван Шу стремится к дружбе с Ци Чжи, поэтому разве он может не разделить с ним его участь?”
На следующий год, после того как Ци Чжи вернулся во владение, он погиб во время возникших беспорядков[369]. Когда Бо Юй[370] вступил в борьбу с Ван Шу по имени Чэнь-шэн, последнему пришлось бежать в Цзинь.
ГЛАВА 3
РЕЧИ ЦАРСТВА ЧЖОУ
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
[25]
На съезде [чжухоу] в Кэлине[371] даньский Сян-гун встретился с правителем владения Цзинь Ли-гуном[372], который смотрел далеко перед собой, а при ходьбе высоко поднимал ноги. Затем он встретился с цзиньскими [сановниками]: Ци Ци[373], в речах которого сквозило пренебрежение к другим, Ци Чоу[374], в речах которого содержалась клевета на других, и Ци Чжи, речи которого были хвастливы; циским [сановником] Го Цзо[375], который говорил все без утайки, и луским [правителем] Чэн-гуном, который говорил об угрозе со стороны [владения] Цзинь и клевете Ци Чоу[376].
Дань-цзы сказал [лускому Чэн-гуну]: “К чему вы беспокоитесь, правитель! Цзинь ожидают смуты, и, по-видимому, беда от них падет на правителя и трех представителей фамилии Ци”[377]. Правитель [владения] Лу спросил: “Я боюсь, что мне не избежать гибели от рук [владения] Цзинь. Но теперь вы говорите, что в нем возникнут смуты. Позвольте спросить, определено ли это волей Неба или связано с действиями людей?”[378]
Дань-цзы ответил: “Я не музыкант[379] и не великий астролог — откуда же мне знать волю Неба? Однако я видел облик правителя владения Цзинь и слышал речи трех представителей фамилии Ци. Их непременно вот-вот должна постигнуть беда.
Глаза благородного мужа придают внешности спокойствие, а ноги шагают в соответствии с выражением глаз. Поэтому по облику можно узнать о сердце. Глаза выражают то, к чему стремятся, а
