ноги двигаются, куда смотрят глаза. Ныне же правитель владения Цзинь смотрит далеко перед собой, а при ходьбе высоко поднимает ноги, т. е. его глаза оторваны от тела, а ноги не шагают куда смотрят глаза, что, несомненно, указывает на двойственность его сердца. Если его глаза и фигура не связаны друг с другом, как он может долго продержаться у власти!
Съезд чжухоу — важное событие для народа, от которого зависит существование или гибель владения. Поэтому если владению не угрожает беда, то походка правителя, участвующего в съезде, его речи, взгляд и манера слушать непременно должны быть без изъяна, и по ним можно судить о его добродетелях. Устремленный далеко перед собой взгляд, [как у правителя владения Цзинь], указывает, что правитель с каждым днем все более отходит от того, что ему надлежит делать; высоко поднимаемые ноги указывают, что правитель с каждым днем все более отказывается от добродетели; противоречивость в речах указывает, что правитель с каждым днем все более подрывает доверие к себе; небрежная манера слушать указывает, что правитель с каждым днем все более лишается славы. А ведь глаза говорят о соблюдении долга, ноги служат для того, чтобы следовать по пути добродетели, рот — чтобы укреплять к себе доверие, уши — чтобы слушать о славных делах. (К походке, речам, взгляду и манере слушать] нельзя не относиться с должным вниманием. Потеря половины перечисленных качеств сулит бедствия, а полная их потеря влечет за собой гибель владения. Правитель владения Цзинь уже потерял два качества, поэтому я и сказал про него так[380].
Представители фамилии Ци пользуются любовью правителя [владения] Цзинь. Трое из них занимают посты сановников, а пятеро — посты дафу, и они должны бы испытывать страх, занимая такое положение. Ведь занимающие высокое положение действительно быстро падают со своих постов, а обильной пищей[381] поистине можно быстро отравиться. Однако ныне в речах Ци Бо[382] сквозило пренебрежение к другим, в речах Шу[383] содержалась клевета на других, речи Цзи[384] были хвастливы. Пренебрежение к другим приводит к их угнетению, клевета приводит к возведению ложных обвинений, хвастливость приводит к подавлению ближних. Коль скоро [указанные три лица] пользуются любовью правителя, да к тому же [возбудили против себя недовольство] трех групп обиженных ими лиц — кто сможет терпеть подобное положение?!
Циского Го-цзы тоже постигнет беда. Стоять во главе развращенного владения и иметь склонность говорить все без утайки, указывая на ошибки других, — значит создавать основу для беды. Только достойный человек может воспринять откровенные речи, а разве такие люди есть в Ци!
Я слышал, что если владение, в котором господствуют добродетели, граничит с владением, в котором добродетели не совершенствуются, оно всегда выигрывает от этого. Ныне вы находитесь недалеко от [владения] Цзинь и граничите с [владением] Ци, поэтому когда в Ци и Цзинь возникнут беды, вы сможете стать гегемоном. Вас могут постигнуть бедствия только от отсутствия личных добродетелей — так к чему же печалиться об опасности со стороны Цзинь? Скажу еще, что человек, получивший имя от чандисцев[385], стремится лишь к личной выгоде и не соблюдает долга[386]. Поскольку он стремится к личной выгоде и погряз в разврате, почему бы его не изгнать?”
Вернувшись в свое владение, правитель Лу изгнал Шусунь Цяо-жу. На одиннадцатом году правления Цзянь-вана (575 г. до н. э.) состоялся съезд чжухоу в Кэлине. На двенадцатом году [правления Цзянь-вана (574 г. до н. э.)] во владении Цзинь убили трех представителей фамилии Ци. На тринадцатом году [правления Цзянь-вана (573 г. до н. э.)] был убит [Ли-гун], правитель владения Цзинь[387]. Его похоронили за восточными воротами города И[388], причем в похоронах участвовала лишь одна колесница, запряженная четверкой лошадей[389].
Цисцы убили Го У-цзы[390].
[26]
Чжоу, сын цзиньского Сунь-таня[391], прибыл ко двору Чжоу, где служил даньскому Сян-гуну[392]. [В период службы] он стоял, не наклоняясь ни в одну сторону; смотрел, не вращая глазами; слушал, не навостряя ушей; говорил, не касаясь далеких предметов; рассуждая о почтительности, неизменно касался Неба[393]; рассуждая о преданности, неизменно касался своих стремлений[394]; рассуждая о доверии, неизменно касался самого себя[395]; рассуждая о человеколюбии, неизменно касался других[396]; рассуждая о долге, неизменно касался выгоды[397]; рассуждая о мудрости, неизменно касался дел[398]; рассуждая о смелости, неизменно касался наказаний[399]; рассуждая о наставлениях, неизменно касался существующих [между ними] различий[400]; рассуждая о почтительности к родителям, неизменно касался духов[401]; рассуждая о милости, неизменно касался дружественных отношений[402]; рассуждая об уступчивости, неизменно касался соперников[403].
Когда во владении Цзинь случалось печальное событие, он всегда горевал, а когда случалось радостное событие, всегда радовался.
Заболев, Сян-гун вызвал Цин-гуна[404] и сказал: “Непременно хорошо относись к цзиньскому Чжоу, в будущем он приобретет владение Цзинь. Его поведение добродетельно, а добродетели приносят покровительство Неба и Земли. Тот, на кого Небо и Земля ниспосылают счастье, в худшем случае приобретет владение, а в лучшем — Поднебесную.
Ведь почтительность — это уважение, предусматриваемое добродетелью; преданность — искренность, предусматриваемая добродетелью; доверие — покровительство, предусматриваемое добродетелью; человеколюбие — любовь, предусматриваемая добродетелью; долг — умение вести дела, предусматриваемое добродетелью; мудрость — повозка для добродетели; смелость — руководитель добродетели; наставления — распространение добродетели; почтительность к родителям— основа добродетели[405]; милость — милосердие, предусмотренное добродетелью; уступчивость — применение добродетели на деле.
Подражание Небу позволяет быть почтительным; руководство своими стремлениями позволяет быть преданным; беспокойство о личных качествах позволяет пользоваться доверием; любовь к людям позволяет быть человеколюбивым; стремление управлять, принося выгоду другим, позволяет соблюдать долг; умение вести дела позволяет быть мудрым; следование долгу позволяет быть смелым; умение различать [дурное и доброе] позволяет давать наставления; прославление духов позволяет быть почтительным к родителям; милосердие и дружелюбие позволяют быть милостивым; выдвижение соперников позволяет быть уступчивым. Чжоу обладает всеми перечисленными одиннадцатью качествами.
Небу присущи шесть начал[406], а Земле пять стихий, и числа эти — неизменны. Шесть начал Неба образуют [как бы] основу ткани, а пять стихий Земли образуют [как бы] уток ткани, и если не путают основу и уток[407] — это признак добродетелей. [Наш покойный правитель] Вэнь-ван был по натуре добродетелен, поэтому Небо ниспослало на него счастье, вручив Поднебесную, а ведь Чжоу тоже исполнен добродетелей. Вдобавок предки Чжоу,
