столовой обратно, подхожу к классу и слышу: кто-то громко кричит, как будто пожарная сирена воет.
Оказалось, это разрыдался Илюшка. Который сын нашей учительницы. Все вокруг несчастного столпились.
Я спрашиваю:
– Что случилось?
А он ревёт:
– Где низя-я-я?
Недолго думая, я детективов к себе подозвал:
– Всё ясно с этим рёвой: у него ниндзя пропал, с которым он на уроке играл. Надо срочно найти.
Антон сидит на парте, ногами болтает:
– А может, не надо? Нас тогда точно домой отпустят. Потому что Марь Палне придётся Илью вести в детский магазин, новую игрушку покупать. И уроки некому вести будет.
Лидка на него разозлилась. Как топнет ногой! Я думал, пол треснет.
– Какой ты злой! – Она очень сердилась. – Маленький плачет, а ты… Тоже мне, детектив.
Антоха с парты слез. В грудь себя кулаком бьёт:
– Я не тоже тебе детектив – я тоже всем детектив. И найду ниндзю. Солдат ребёнка не обидит! Пойдёмте под его партой смотреть.
Мы под парту заползли, но там ничего не было. Зато пол точно чище стал, а рубашки – грязнее.
– Может, ниндзю кошка Ксюша взяла, как серёжку? – Светка наматывала косичку на палец.
Я говорю:
– Нет, Ксюша – девочка, ей мальчиковые игрушки неинтересны. И неудобно ниндзю по коридору катать. Кто-нибудь видел: малец из кабинета выходил?
Вовка закивал головой:
– Выходил, я видел. Вместе с Марь Палной. А потом её завуч позвал. Я сказал, что мы посидим с Илюшкой, зебр порисуем. Вернулись в класс, а он рисовать не хочет, только кричит.
Я Юрку и Серёжку с собой позвал, а остальные остались мальчика сторожить.
Меня друзья спрашивают:
– А куда мы идём?
Но я молчал, чтобы умным казаться. Всю дорогу. Пока мы до кабинета завуча не добрались.
– Кто-то, – шепчу, – постучать должен.
Думал, все испугаются. А Серёга один раз легонько дотронулся до двери.
– Никто не открывает, – говорит.
И без разрешения вошёл. Мы следом за ним тихонечко прокрались. Как будто Марь Палну воровать пришли. А когда она нас увидела, почему-то испугалась. Наверное, потому, что завуч её может за таких смелых учеников отругать.
– Ребята, идите в класс, – она махнула рукой в сторону двери. – Я поговорю и вернусь. Или… Или с Илюшей случилось что?
Она за голову схватилась, а я её успокаивать начал:
– Всё хорошо. Просто он рыдает. Без конца рыдает. Знаете как кричит? Во весь этаж! Я вообще подумал, что это сирена сработала.
Но Марь Пална только ещё больше разволновалась. Смотрит на нас, а глаза на мокром месте.
– Вы случайно его ниндзю не видели? – вмешался Серёжка. – Кажется, он из-за ниндзи расстроился. Найти не может.
Учительница вытащила из сумочки Илюшину игрушку. Во, думаю, то грузовики с собой таскают, то ниндзя всяких. Они точно играют на переменах.
Мы, счастливые, прибежали в класс. Илья уже не ревел, а снова рисовал на доске зебру.
– Эй, – крикнул я ему, – мы твоего ниндзю нашли.
Мальчик подбежал к дверям. Взял игрушку. Посмотрел в коридор, потом – на нас. И опять разревелся:
– Низя! – Илья выбежал из класса. – Низя!
– Да вот твой ниндзя! – кричал вслед Вовка.
А мы с Антоном неслись за Ильёй и боялись, что он в старшеклассника врежется.
Антоха мальчика догнал, трясёт за плечи:
– Мы же нашли твою игрушку. Ты что?
У Илюши волосы кудрявые вспотели, он их теребит и кричит:
– Где низя?
Тогда-то я понял, что ему что-то другое нужно, а не эта пластмассовая ерунда! Я достал из кармана конфету, спрашиваю:
– Что это?
Илюха:
– Кафета.
– Тебе можно? – Я протянул ему конфетку.
– Мофно, – закивал головой Илья. – А фыфа́чку – низя.
Антон меня по плечу сильнее Вовки стукнул:
– Молодец, Андрюха! Слышал, что он сказал? Жвачку нельзя!
– Я понять не могу. Ну нельзя. А я-то при чём? Это его родители научили.
– Ты слышал, как он это сказал? – не унимался Антон. – Низя – означает нельзя. Он ищет какую-то нельзю.
– Жвачку! – крикнул я. – Побежали в столовую! Там жвачка есть! Илья всё равно не успеет её до Марь Палны попробовать! Зато мы её купим и человек будет рад.
Я схватил Илью на руки и понёсся по коридору. Мы с мелким влетели в столовую.
– Низя, – крикнул малец, вырвался и стал бегать по всей столовке.
Я схватил его, но он тут же выскользнул из моих рук – дверь в кухню увидел.
Буфетчица кинулась за ним.
Первой из кухни выбежала кошка Ксюша. Испуганная, как будто живую мышь увидела. А следом выскочила буфетчица с Ильёй на руках:
– Чей ребёнок? Бегает, кошку за хвост хватает. Так делать нельзя!
– Низя, – улыбнулся Илюша.
Антон присел и посмотрел ему в глаза:
– Так ты кошку искал?
– Вы здесь, мальчики? – Марь Пална никогда так нам не радовалась. – С вами всё в порядке? И с моим стихийным бедствием тоже! Как же хорошо!
Я удивился:
– Стихийное бедствие – это ураган или наводнение какое-нибудь?
– Или Илюшка, – засмеялась Марь Пална. – А что вы тут делаете?
Мы рассказали про Ксюшку.
– Так он всех кошек сейчас называет «низя», но только если хочет дёрнуть за хвост, – улыбнулась Марь Пална. – Потому что я всегда говорю, что за хвост – нельзя.
Антон гордо выпятил грудь вперёд:
– Это мы уже и сами поняли. А за то, что мы нянчились с ним всю перемену, можно сегодня на физкультуру не пойдём?
Марья Павловна погладила Ксюшу и ответила:
– Низя.
Но мы не обиделись. Потому что это было очень смешно. А ещё потому, что мы детективы из четвёртого «А». И вообще, вдруг мы уйдём с физкультуры, а что-нибудь интересное без нас произойдёт? Нет, так низя. Ой, нельзя! Мы будем и дальше детективничать. И когда-нибудь получим настоящие награды. Зря я, что ли, про них придумывал?
