После провала восстания капповцев командующим сухопутными войсками Веймарской республики становится генерал-полковник Ханс фон Зеект. Он не был лично знаком с Вефером раньше, поскольку заканчивал войну начальником штаба Турецкой армии. Но о способностях и связях молодого штабиста наслышан был вполне достаточно, чтобы привлечь его к наиболее важной на тот момент работе. Речь шла о новой военной концепции государства.
Традиционные методы ведения позиционной войны, по его мнению, полностью дискредитировали себя. Необходимо было организовывать новую армию: мобильную, состоящую из хорошо подготовленных солдат и знающих дело офицеров. Мобильность, по убеждению фон Зеекта, была главной силой современной армии, поэтому на первый план выходили задачи подготовки танковых и авиационных соединений. Нужно было развивать новую технику и обучать специалистов, умеющих владеть ею в совершенстве.
Для решения подобных задач требовались люди, способные отрешиться от традиционных представлений и находить принципиально новые подходы. Положение осложнялось ограничениями, навязанными Версальским мирным договором. Одного из таких людей фон Зеект надеялся найти в лице Вальтера Вефера.
Сначала командующий предложил штабисту просто сотрудничество в важном для страны деле, но вскоре это сотрудничество перешло в личную дружбу.
Сближению генерал-полковника и капитана способствовала их общая привычка к аккуратности и пунктуальности, граничащей с педантизмом. Высокие, стройные, голубоглазые и светловолосые, они были даже чем-то похожи друг на друга. Их вполне могли бы принимать за братьев. Были, конечно, и существенные различия: старшего «брата» за глаза называли «Сфинкс с моноклем», а младшего — «душка» или «хитроумный Одиссей».
Сотрудничество продолжалось недолго. Положение в штабе было сложным не только для капитана, но и для генерал-полковника. После участия фон Зеекта в подавлении «Пивного путча» началась настоящая его травля. Нацистские агитаторы в газетах и на многочисленных митингах не только поливали грязью его семью, но и следили буквально за каждым его шагом, раздувая малейшие недочеты до масштабов государственной катастрофы и объясняя их «очевидными проявлениями грязного предательства Великой Германии в пользу иностранных жидов».
В 1924 году аристократически воспитанный фон Зеект приказом по армии утвердил некоторые детали дуэльного ритуала, тем самым узаконив поединки между офицерами.
А после того, как он предложил пост начальника военной подготовки вооруженных сил принцу Вильгельму, урожденному Гогенцоллерну, его судьба была решена.
Фон Зеекта отправили в отставку, и началось, по выражению Вефера, «время бюргеров».
Теперь для штабиста не было большего порока, чем принадлежность к аристократическому роду. Обвинить в аристократическом происхождении Вальтера Вефера было невозможно, но свои симпатии и личные связи со «скрытыми врагами республики» он ни от кого не скрывал.
Жесткие «республиканские приоритеты» сохраняли свою силу до февраля 1926 года, когда управление сухопутных сил министерства рейхсвера возглавил Курт фон Шлейхер. Уже через неделю после прихода нового начальника Веферу было присвоено звание майора. Но главное — началась настоящая работа. Вефер активно разрабатывает план организации рейхсвера.
Из-за запретов Версальского договора в стране одновременно сосуществовало несколько «вооруженных сил». Каждая такая организация имела свой генеральный штаб, армию, источники снабжения, вооружение, словом, все, что необходимо для эффективного развития и действий в случае необходимости. В наихудшем положении были официальные войска, поскольку за ними следили иностранные наблюдатели и эксперты. За их состояние отвечала страна. За поведение же «теневых» войск не отвечал практически никто. Поэтому они активно развивались под тем или иным благовидным предлогом. Наиболее значимыми в военном отношении были две группировки: военизированные подразделения Добровольческого корпуса и отряды СА. Перед Вефером стояла задача переманить одну из этих группировок на сторону рейхсвера и затем незаметно объединить ее вооруженные единицы с государственной армией.
Тут очень важно слово «незаметно». Объединения официальных вооруженных сил с «теневыми» не должны были заметить ни зарубежные наблюдатели, ни сами «теневики», для которых связь с руководством Веймарской республики, по мнению фон Шлейхера, должна была осознаться как свершившийся и естественный факт. Ни в коем случае нельзя было предоставлять нижним чинам ни времени на обдумывание, ни права на выбор.
Со штурмовиками ни в какую не хотели объединяться армейские офицеры, убежденные, что это может только опорочить армию, внеся в нее дух партизанщины и вызвав развал традиционной дисциплины. Да и руководители штурмовиков не слишком рвались к подчинению официальному командующему. Оставались военизированные отряды Добровольческого корпуса, к созданию которых в свое время немало сил приложил и сам Курт фон Шлейхер. Вефер обращается к своему первому покровителю — барону Генриху фон Брауну, по-прежнему имеющему большое влияние на руководство Добровольческого корпуса. Совместными усилиями им за четыре года удалось почти половину военизированных подразделений корпуса тайно объединить с рейхсвером.
В 1930 году Вальтеру Веферу присваивается звание полковника.
В один день канцлером Германии становится лидер НСДАП Адольф Гитлер, министром обороны — генерал Вернер фон Бломберг, а начальником управления военно-учебных заведений — полковник Вальтер Вефер. С проблемами министерства образования деятельность Вефера практически не имеет ничего общего, кроме материала — молодых людей, обучением которых занимался рейхсвер пока еще втайне, но достаточно активно. Будущих авиаторов и танкистов посылали практиковаться в учебные центры СССР. Одной из важнейших баз подготовки стал учебный аэродром под Липецком. Нашел его и «разработал» именно Вальтер Вефер.
Но всего этого было мало для развития настоящего военно-воздушного флота Германии, о котором мечтали Гитлер с Бломбергом. Усилий Геринга оказалось явно не достаточно. Он сумел добыть средства для строительства самолетов и аэродромов, но какие самолеты строить и где их размещать, «верный Герман» не знал. Его заместителю Эрхарду Мильху, обладающему блестящими тактическими способностями, не хватало стратегического таланта.
Роль Мильха в судьбе люфтваффе очень неоднозначна. С детства он мечтал стать офицером военно-морского флота. Но антисемитизм процветал в Германии задолго до прихода к власти нацистов. Еврейскому юноше вернули документы при первом же его обращении в канцелярию императорского флота. Мильх, получив очередной урок немецкого равноправия, поступает в 1-й Кенигсбергский полк полевой артиллерии, где заканчивает подофицерские курсы и получает звание лейтенанта. Во время войны он пробует себя на разных постах: то служит батальонным адъютантом, то офицером разведки, то наблюдателем-корректировщиком на цеппелине, то командиром авиагруппы. Перед концом войны ему присваивают звание капитана, и он поступает в Берлинскую военную академию. Но война заканчивается Версальским договором, после чего капитан Мильх оказывается выброшенным вместе с толпами других ветеранов на улицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
