– Танкред Торссон, успокойся! Возьми себя в руки! Немедленно отойди от дверей!
Танкред и ухом не повел. Ветер усилился – если такое вообще было возможно, – и дальнейшие крики доктора Блура потонули в шуме и грохоте.
Внезапно Манфред выпустил перила и, пригнувшись и отплевываясь от летящей пыли, двинулся к Танкреду.
Кричать «берегись!» бесполезно. Танкред все равно не услышит.
Манфред уже почти вплотную подобрался к повелителю бурь, но тут Танкред развернулся, заметил противника и в гневе шарахнул его таким разрядом электричества, что староста отлетел от него, как мячик. В тот же миг тяжелые двери холла громко треснули и распахнулись настежь.
Танкред, вскинув взлохмаченную голову, вышел вон, и за ним улетел шквальный ветер. Доктор Блур поспешно бросился запирать двери, но они не просто отворились – их так покорежило, что закрыть их было невозможно. Внушительный ключ, который директор академии неизменно носил с собой, тщетно щелкал в сломанном замке.
– Несите сюда сундук! – велел доктор Блур, махнув Азе и сыну.
Те послушно оттащили от стены тяжеленный сундук, выдержавший бурю. Пол был усеян обломками и мусором. Ничего себе, сколько, оказывается, в холле было хлама! Если бы не Танкредова буря, никто бы об этом и не узнал.
Под ногами у Чарли валялась черная перчатка. Он нагнулся и машинально сунул находку в карман.
Тем временем Аза с Манфредом, обливаясь потом, доволокли сундук и приперли им двери.
– Пока пусть так постоит, – решил доктор Блур, – а потом Уидон их починит. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь сбежал.
«Ага, можно подумать, у нас тут тюрьма!» – мысленно возмутился Чарли.
В холл уже начали осторожно выглядывать любопытные, но Манфред по закону подлости заметил Чарли первым.
– Бон, что ты тут делаешь?
– Пытаюсь попасть в актовый зал, – с честным видом ответил Чарли.
У Манфреда не нашлось что на это возразить.
– Ну так пошевеливайся, не то опоздаешь, – раздраженно бросил он, вытирая лоб.
У дверей музыкальной раздевалки Чарли нагнал Фиделио.
– Ничего себе, а? – прошептал он. – Натуральный ураган! Тайфун «Танкред»!
В холле поднялся гвалт: от возбуждения многие ученики забыли о пресловутом правиле молчания. Раздосадованный Манфред немедленно объявил всем провинившимся, что они оставлены после уроков, и разогнал притихших преступников за метлами и совками.
– Ну вот, теперь-то Оливии точно не придется страдать от одиночества в субботу, – заметил Фиделио. – Манфред упек после уроков не меньше шести человек. А то и больше.
Чарли присел на ближайший уцелевший стул и принялся стряхивать с плаща пыль и налипший мусор. Почему-то на него внезапно навалилась невероятная усталость, и он в изнеможении прислонился к стене.
– Что с тобой, Чарли? – забеспокоился Фиделио. – Тебя как из розетки выключили.
– Плохо, что Танкред ушел. Надо непременно его вернуть, – проговорил Чарли.
– Почему? Зачем?
– Понимаешь, не могу толком объяснить. Он мне помог тогда, зимой, а теперь взял и ушел. Его же исключить могут!
– Не исключат, – уверенно возразил Фиделио. – Особо одаренных никогда не исключают. Рано или поздно он успокоится и вернется.
– Лучше бы рано, а не поздно, – пробормотал Чарли. И он был прав: без Танкреда в академии определенно чего-то не хватало.
В тот вечер Чарли первым явился в Королевскую комнату и засел за уроки. Вторым пришел Габриэль Муар, и вид у него был такой, точно ему не по себе. Он разложил учебники рядом с Чарли и озабоченно сказал:
– Плохи наши дела. Что-то не так.
– Это ведь из-за Танкреда? – тотчас спросил Чарли. – Мне тоже как-то нехорошо. Будто земля из-под ног уходит.
– И мне, – согласился Габриэль. – Надо его обязательно вернуть, и как можно скорее. Пойдешь со мной в выходные, Чарли?
– Домой к Танкреду?
– Именно. Он живет неподалеку от меня, но в очень беспокойном обиталище. Их дом так и называют – «Громовой дом».
– А что, Танкред в семье не один такой… э-э-э… бурно одаренный?
– Еще как не один. Папаша у него просто смерч.
– Ого! – Чарли тут же задумался, так ли уж ему хочется идти в подобные гости.
– Хотел бы я знать, куда подевались все остальные? – Габриэль оглянулся на дверь. – Опаздывают на десять минут. Манфред же всегда первым приходит.
На пороге Королевской комнаты возник Лизандр с пачкой набросков. Обычно жизнерадостный, сейчас он выглядел озабоченным и недовольным.
– А где все? – удивился он. – Я-то думал, опаздываю!
Чарли в ответ пожал плечами.
– Все исчезли – как Танкред, – сказал он и тут же пожалел о своих словах, потому что Лизандр сделался совсем как в воду опущенный.
– Из-за чего вы с ним поссорились? – осторожно поинтересовался Габриэль.
– Никто не ссорился, просто он меня неправильно понял, – буркнул Лизандр. – А все из-за Манфреда, будь он неладен. Додумался тоже, что спросить: не может ли Танкред устроить для меня погоду потеплее, а тот разозлился и сказал, мол, это не по его части, а я хотел его поддержать и говорю, дескать, ладно тебе, Танкред, и на том спасибо, я не в претензии.
– Танкред разве умеет управлять температурой?
– Нет, конечно, в том-то все и дело. – Лизандр плюхнулся на стул. – Он вообще к своему дару относится ужасно нервно, вот и взорвался. Ах да, вы ведь при этом были. Надо же мне было забыть, что с Танкредом на эти темы лучше не шутить! Вообще я подозреваю, что это Манфред подстроил, чтобы я забыл. Гипноза он на меня не наводил, но пялился – знаете, как он пялится. Я был как в тумане.
– Мы в субботу собираемся в «Громовой дом», – сообщил Габриэль. – Айда с нами. Тебя-то он точно послушается.
– Насчет этого не уверен. – Лизандр мрачно покачал курчавой головой. – Но пойду обязательно.
Некоторое время трое мальчишек сидели погруженные в угрюмое молчание, а потом Чарли вспомнил про черную перчатку и выложил ее на стол.
– Вот, нашел в холле, когда Танкред удалился, – объявил он.
– Это не его. Она, похоже, дамская. – Лизандр рассматривал находку. – Наверно, старинная, лежала себе в каком-нибудь пыльном шкафу сто лет.
Перчатка была из мягкой кожи самой тонкой выделки, с длинными пальцами, и застегивалась на запястье на ряд крошечных пуговок.
Габриэль смотрел на перчатку с сосредоточенным интересом, потом потянулся к ней.
– Не тронь! – неожиданно для себя завопил Чарли.
Но было поздно. Габриэль уже натянул черную перчатку. Его лицо внезапно исказилось от боли, из груди вырвался стон.
Чарли хотел было помочь ему снять перчатку, но Габриэль упал лицом на стол и остался неподвижен.
– Обморок! – пронзительно крикнул Лизандр. – Что с ним? Почему?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
