дважды выдавал сообщением код и столько же требовал подтверждения. Яна выключила монитор и повернулась в кресле к Олегу.
– Когда ты мне отдашь запись? Что с моим отцом? – сердито спросила Яна. – Это были последние переводы. Я больше ничего не сделаю, пока ты не удалишь запись. Теперь я буду диктовать тебе условия. С меня хватит твоих обещаний.
– Что ты можешь мне сделать? – усмехнулся Олег.
– Тебе ничего, а вот перевод могу отправить хоть чёрту лысому, но не тебе. Ты меня понял?
– Не надо так нервничать. Завтра ты получишь запись. Ты, Яна, курица. С записи можно сделать массу копий, можно прямо сейчас отправить её с папочкиного компьютера.
– Давай! Прямо сейчас отправим её куда угодно, только у тебя мозгов на это не хватит, без моей помощи.
– Заткнись! Выпей и успокойся до утра. Ты компьютер не выключила, кретинка.
– Да пошёл ты вместе с компьютером, – сказала Яна, выходя из кабинета.
Затонский прошёл за ней следом, запер дверь на ключ, вернулся в кабинет и выключил компьютер.
– Чем ты её так держишь?
– Во-первых, она считает, что это она довела отца своим скандалом, а не ты своей отравой. Во-вторых, у меня есть запись её маленьких шалостей с моим участием. Только я частично попадаю в кадр.
– Любой порнофильм не стоит таких денег.
– У Янки есть отец, брат, друзья, подруги, коллеги. Она не захочет такой огласки. У вас с ней на этот счёт разные взгляды на жизнь.
– Что с сейфом? Не тащить же его на себе.
– Через полчаса будет специалист. Ты, Вика, молодец. Всё продумала. Торопова устранила, Артёму лапши на уши навешала с этой Алиной, меня подставила Янке. Как это у тебя получается?
– Через постель, Олег. Вы в другой ситуации соображаете хуже, – улыбнулась Виктория.
– Пока есть время, пойдем, выпьем по бокальчику, мы это заработали.
Они спускались по лестнице, когда Саша закончила работу, позвонила Жданову и «свернула» свою технику. Теперь она наблюдала за происходящим в гостиной через камеры. Олег и Виктория успели выпить по бокалу виски, прежде чем начал работать ОМОН. Саша «переждала проверку» в шкафу, отключила камеры после того, как дом покинули все, кроме Жданова. Она вышла из комнаты, которую занимала мать Сергея Ильича, с сумкой через плечо, когда Жданов с Яной заканчивали что-то писать. Сняла обе камеры и передала их Жданову вместе с картой памяти.
– У Вас ко мне будут вопросы? Я из разговора поняла, что Вы знакомы с мадам? – спросила Саша. – Я могу покинуть страну дня через три-четыре?
– Ковалевская, ты подумай, не сменить ли тебе работу? Я позвоню завтра, и мы с тобой закончим эту историю. Спасибо тебе, – сказал он, направляясь к выходу. – Отдыхайте девочки.
– Жданов, в телефоне Затонского есть запись с Яной, удали её, пожалуйста, без возврата, – попросила она и обняла Яну, которая готова была разрыдаться. – Приведи себя в порядок, поднимись в кабинет и проверь счета, а я зайду к Степановне, – сказала Саша, направляясь к «служебному» выходу.
– Саша, ты откуда? – спросила Антонина Степановна, сидя на кровати в компании Антона.
– Спустилась с небес, – пошутила Саша. – Как вы себя чувствуете? Что-нибудь беспокоит? – Антон, как ты сюда попал?
– Законным путём, – ответил он. – Такси тебя ждёт у ворот, а вот скорую помощь вызвать твои помощники не думали. Женщину держали на снотворном. Следы инъекции свежие. Если нужно, я напишу справку с подписью и печатью.
– Сашенька, пойдёмте в дом. Ты мне скажи, что с Яной, где Артём? – спрашивала Степановна. – Вы, наверное, голодные, а я не помню, есть ли продукты в холодильнике.
– Яна в доме, Артём, надеюсь, скоро прилетит, Сергея Ильича и его мать можно завтра забрать из больницы. Не волнуйтесь. Всё в порядке. Выпьем кофе или чай.
– Сашка, деньги вернулись! Все деньги на месте! – радовалась тихонько Яна. – Их почему-то стало чуть больше, – шептала она на ухо Саше.
– Яна, ты придержи пока язык. Вернётся завтра отец и тебе нужно будет всё рассказать ему и Артёму. Ты не виновата в том, что с ними произошло, – сказала Саша и передала разговор Олега с Викторией.
Они сидели за столом ни ради чая или кофе, а ради простой «передышки». Всем, так или иначе, нужно было время, чтобы пережить неприятные моменты. Они не сразу заметили Артёма, который появился в доме с молодой особой.
– Что здесь происходит? – спросил он недовольно, и узнал Сашу. На минуту за столом наступила тишина. Он не видел её почти четыре года и теперь рассматривал в упор. Она почти не изменилась, и внутри Артёма что-то дрогнуло.
– И тебе добрый вечер, – ответила Саша, достала из кармана рубашки флешку и бросила её на стол. – Держи, посмотришь на досуге. – Не забудь забрать завтра отца и бабушку, – напомнила она Яне и назвала адрес. – Я все расходы оплатила. Решите сами, кто из вас будет руководить конторой пару дней, пока отец придёт в себя от ваших выходок. Я завтра позвоню после обеда, а сегодня всем нужен отдых. – Антон, отвези меня в гостиницу, – попросила она и направилась к выходу.
– Ты почему не осталась в доме? – удивился Антон. – У вас плохие отношения с братом?
– Я не знаю, как тебе это объяснить, но я попробую. Жила была семья. Мама швея, папа строитель и одарённый ребёнок. Жили скромно и весело, пока родители, ехавшие в рейсовом автобусе, не погибли. Остался вундеркинд с бабушкой. Жила в общежитии, по выходным навещала бабушку. Познакомилась я с ними тоже своеобразно. Артём зацепил меня своей машиной прямо во дворе университета. После больницы меня привезли на неделю в этот дом. Их отец признал во мне свою первую любовь. Артём и Яна оказались его приёмными детьми, и они не знают, что я его родная дочь, – говорила Саша, садясь в машину. – Я тоже об этом не знала, пока бабушка, умирая, не призналась, кто мой отец. С Артёмом мы были долгое время довольно близки, но он оказался слишком любвеобильным и мы расстались. Ни Артём, ни Яна не догадываются о том, что мы не только друзья. Ты считаешь, что я тебя обманула, выдав их всех за родственников?
– Тайна так и не раскрылась?
– Сегодня я «признала» отца, застав его на больничной койке. Я испугалась, что могу потерять его и плача, назвала папой. Это оказалось совсем нетрудно. Сейчас у меня есть друзья, а вот останемся ли мы родственниками – сомневаюсь. У них своя жизнь, у меня своя. Хорошо, если они не свяжут мою дружбу с разделом наследства.
– Ты исправляешь их ошибки –
