такое важное дело в долгий ящик откладывать.
Вскоре проснулись малые и все умчались на женскую половину, оставив меня одного. Но тут позвонил Фирдаус и попросил о встрече. Пригласил его заехать, хоть прямо сейчас. Такой источник памперсов, проживая в СССР, терять никак нельзя… ну и вдруг ему что-нибудь от Тарека нужно мне передать.
Они приехали с Дианой минут через сорок. У нас полным ходом шло купание близнецов. Чтобы не мешаться под ногами, пригласил Фирдауса в нашу с Загитом комнату.
— Что стряслось? — спросил я, видя его нетерпение.
— Я по поводу Марата, — не стал юлить он, и я нервно рассмеялся и закатил глаза.
— Ну сколько можно к этой теме возвращаться? — спросил я, укоризненно взглянув на него.
— Подожди, — поспешно остановил меня зять. — Ты неправильно понял. В принципе, раз старшие не против, то и я не возражаю уже. Более того, появилась у меня одна догадка, — хитро посмотрел он на меня. — Очень может быть, что у родителей Аиши такой план и был.
— В смысле? — офигел я от такой постановки вопроса.
— Смотри сам: у сестры моей с мужем сыновей нет. У них одна Аиша. Кому достанется бизнес её отца? Думаешь, он не задумывался никогда об этом?
— Но почему СССР? Почему не свой кто-то?
— Может, они считают, что в СССР люди не так испорчены деньгами и властью… Диана вот сказала, что Марат неплохой тыл для Аиши. Он прёт, как танк, фиг его остановишь. А если его ещё натаскать на ведение бизнеса…
— Что ты хочешь сказать? — недоумённо посмотрел я на него.
— Хочу попросить тебя позаниматься с ним экономикой, только не советской, а капиталистической. И с Аишей тоже бы не помешало, а то у вас в университете ничего не дают из того, что ей в жизни понадобится. В СССР, вообще, рыночную экономику нигде не преподают, я искал. Понимаю, что у тебя времени совсем нет. Но я готов платить тебе за занятия. И сам бы с удовольствием послушал. Сам понимаешь, у меня в университете как работает рыночная экономика не преподавали…
— Неожиданно, — честно признался я. — Я подумаю. В будни совсем нет времени… Позвоню тебе, хорошо?
Фирдаус напомнил мне также про документацию на трости. Объяснил ему, что нужно купить готовые простые трости, ради ручек и резиновых наконечников, прежде чем заказывать на заводе под них телескопические стойки. А у меня всё времени нет по аптекам пробежаться.
— А что ж ты молчишь? — удивлённо уставился на меня Фирдаус. — Давай, я займусь.
— Было бы здорово, — улыбнулся я и он уехал, попрощавшись со всеми.
Задумался над его просьбой-предложением. А мысль-то неплохая. Может, реально, курсы организовать? Продумать программу. Неплохо бы подтянуть наших парней, того же Лёху, Ираклия, Булатова…
Хотя нет, тут же вспомнил, где живу. Точно не стоит так палиться! А то ещё КГБ решит, что у меня тут подпольный антисоветский кружок, учитывая направление тематики моих будущих лекций. Мол, пропагандирую рыночную экономику. Нет, тупо и опасно так подставляться. Фирдауса и Аишу если учить, по идее, придраться будет невозможно — они иностранцы, я им что угодно могу рассказывать про их собственные страны и особенности их экономики, главное — советские тайны не выдавать. А вот в случае с Маратом надо заранее переговорить, предупредить, что не стоит нигде и ни с кем распространяться о том, что мы планируем изучать. Думаю, если так вопрос поставить, он не подведет. Про Регину вот никому не растрепал, включая собственную сестру. Даже собственной матери не сказал! Буду считать, что проверку на то, умеет ли он держать язык за зубами, он прошел.
Общались с Загитом и женой. Нянчил малышей, которые с каждым днем все больше реагировали на попытки с ними общаться. А у меня в голове вертелось все предложение Фирдауса. И я все больше понимал, что оно интересное и правильное. Раз он сам будет эти лекции посещать, то мне же это очень выгодно. Он же мой бизнес-партнер, а в рыночной экономике ни черта не понимает, отучившись в советской Москве. Нахватался только по верхам, помогая бате фруктами торговать, до отъезда в Москву. А если завтра что-то с Тареком случится, не дай бог? Они могут с братом поделить его империю, и разойтись краями. А потом Фирдаус, не понимая, что такое рынок, может благополучно угробить наш совместный бизнес. Если не понимаешь, что делаешь, что угодно можно угробить, если вспомнить того же Горбачева… Но черт с ним с Горбачевым, не к ночи будь помянут…
Значит, Аиша и Марат уже просто идут до кучи к Фирдаусу, а вот его я должен натаскать правильной работе на рынке кровь из носу.
Я, конечно, обычно всегда на кого-то работал, сам новый бизнес с нуля не создавал. Ну не считать же работу аудитором эквивалентом открытия нового завода или айтишного стартапа. Но и прибедняться мне не с руки. То, что я знаю об особенностях и капризах работы рыночной экономики, многие нобелевские лауреаты по экономике сейчас не знают. А уж реклама и маркетинг — я видел за прожитые в будущем десятилетия столько уловок разных, призванных заманить потребителя и продать ему что-то, что я сейчас могу считаться богом рекламы и маркетинга. Многое из этого все еще не придумано… В голову даже пришла мысль, что, напиши я сейчас учебник по рекламе или маркетингу, он на Западе станет бестселлером, и гонорары будут исчисляться в миллионах долларов. Кстати говоря… А почему бы мне не записывать свои лекции, что буду читать этой троице, а потом отправить их через Фирдауса на Запад, перевести и опубликовать? Конечно, под псевдонимом. Да, эта идея с частными курсами на дому начинает выглядеть все привлекательнее и привлекательнее…
Теперь, главное, найти время для них. Кажется, я знаю где…
В пятницу с утра мне позвонила мама и, извиняясь, удивила меня, попросив поговорить с Ириной Викторовной, главбухом механического завода.
— Паша, доброе утро, — услышал я знакомый голос. — Паш, представляешь, Шанцев велел мне увольняться по собственному. Говорит, что больше мне не доверяет. Ты можешь поговорить с ним?
Ну, дела… Что это Шанцев так сурово? Хотя, по собственному, это же не в связи с утратой доверия.
А еще я вспомнил, как главбух не хотела меня пускать к себе домой, пока я корочки свои кремлевские к стеклу
