— Наше задание не такое уж сложное, но ответственное. Нужно... — Внезапно. Харитон остановился и подозрительно посмотрел на сотника и Юрка: — Но о задании потом. Главное, чтобы вы почувствовали его важность. Высшие чины рейха знают о нас, и в случае успешного выполнения задания заслуги каждого будут надлежащим образом оценены.
Рейх и высшие чины?
Юрко хотел поинтересоваться, при чем здесь чины рейха, но перехватил взгляд Харитона и промолчал. Но тот что-то прочитал в глазах Юрка и спросил:
— Тебе что-нибудь непонятно, парень?
Юрко ответил как можно увереннее:
— Я должен выполнять все приказы сотника Мухи.
— Сейчас будешь выполнять мои.
— Понятно.
— А если понятно, то ложитесь спать. Вы идете, пан Семенюк?
— Конечно, — хохотнул тот. — Мне что, это вам надо прятаться, а я местный: пошел в лес за грибами. Дайте мне только корзинку, ту, в которой Зина продукты принесла. — Взял корзинку, повесил на левую руку: сейчас он и в самом деле походил на заядлого грибника. Церемонно пожал всем, в том числе и Юрку, руки и полез из схрона. — А еще и грибов, глядишь, на обратном пути насобираю, — сказал и задвинул за собою люк.
Юрко лежал с закрытыми глазами, но не спал. Постепенно в схроне все затихло.
Харитон захрапел басовито. Наверное, заснул и Муха — когда Юрко дотронулся до его плеча, дернулся недовольно, но сдержался и спросил коротко:
— Что тебе?
Юрко придвинулся к нему и зашептал на ухо:
— Это же немецкие диверсанты, друг сотник, из гестапо они, поняли вы?
— Дурак ты еще, — положил на плечо Юрка крепкую руку сотник, слегка пожал и повернулся на бок. — А шмайсер у тебя откуда?
— В бою взяли.
— Так уж и взяли... Немецкое оружие, и оставили нам его не зря.
— Фашисты?
— А тебе не все равно? Фашисты, черт, дьявол, лишь бы не было красных. Ты что, — спросил вдруг удивленно, — впервые об этом слышишь? — Юрко не ответил, и сотник продолжал шептать: — Немцы еще сильны, а если даже их побьют, сюда придут другие. Англичане или американцы, они нам помогут, за это и бьемся, парень, поскольку жить с красными мы не согласны, понял?
Юрко вертелся, сон одолевал его, но заснуть никак не мог — думал.
Он, Юрко Штунь, человек, считавший себя интеллигентным и образованным, выполняет для рейха чрезвычайной важности задание. Вместе с сотником Мухой, который перед этим задавил удавкой хозяина хутора и его десятилетнего сына.
Глаза этого мальчика — огромные, серые и умные — стояли перед Юрком. Наверное, он давно уже спал, а глаза не исчезали, большие и грустные, и Юрко читал в них укор.
11
Самолет стоял посредине большого ангара, спрятанный от чужих глаз, и это еще раз порадовало Ипполитова: следовательно, операция действительно очень секретная и немцы придают ей большое значение.
Подошел инженер в штатском, поклонился вежливо — это понравилось Ипполитову, он выпятил грудь и произнес требовательно, будто был не обыкновенным агентом, а по меньшей мере генералом люфтваффе:
— Я хотел бы выслушать ваши объяснения, герр...
— Ханке, — подсказал инженер, — доктор Ханке к вашим услугам.
— Покажите самолет. — За последнее время Ипполитов явно обнаглел, держался с Крауссом на равных, бывали даже случай, когда осмеливался возражать ему.
— Самолет называется «Арадо-332», — начал объяснять инженер. — Современный транспортный самолет, над созданием которого работали наши лучшие специалисты. Это — уникальный десантный моноплан, имеющий высокий потолок полета и большую скорость. Самолет оснащен современнейшими навигационными приборами, с помощью которых может свободно летать в любую погоду, днем и ночью, а также садиться на неподготовленное поле ограниченных размеров. Посмотрите, пожалуйста, — показал на шасси, — видите, самолет имеет специально сконструированное вездеходное шасси. Кроме обычных колес оно состоит из двенадцати пар резиновых катков. Вооруженный девятью пулеметами, самолет может отбиться от любых истребителей. Прошу войти внутрь.
Самолет понравился Ипполитову и внутри: просторно, хватит места и для десанта, и для обслуживающего персонала. Сел в кресло у борта, задумался.
— Вот что, — произнес он вдруг, — я должен буду как можно быстрее покинуть место приземления самолета. Это удастся сделать только на мотоцикле — никто не подаст нам туда «опель-адмирала». — Пошутил: — Чекисты, конечно, с удовольствием бы сделали это, но придется отказаться от их услуг! Итак, мотоцикл... В самолете должен стоять мотоцикл. И нужно сконструировать специальный трап, по которому мы прямо съедем на землю.
Инженер развел руками, но возражать не посмел и вопросительно посмотрел на Краусса.
— Блестящая идея, — подтвердил штурмбанфюрер, — и надо сделать все, чтобы воплотить ее в жизнь.
— Но ведь, — возразил Ханке, — потребуется много времени.
— Нет, — решительно оборвал его Краусс, — много времени мы вам не дадим. Три-четыре дня — самое большое.
Когда они вышли из самолета, Краусса позвали к телефону. Он вернулся через несколько минут, взволнованный, и сразу распрощался с инженером. Поспешность была не присуща Крауссу, и Ипполитов спросил:
— Что-нибудь случилось?
— Не спрашивайте, герр Ипполитов. Одно высокопоставленное лицо изъявило желание увидеть вас.
У Ипполитова радостно забилось сердце. До сих пор, хоть его и чтили, хоть и исполняли разные прихоти, вращался он, так сказать, в средних эсэсовских кругах, элита не подпускала его к себе, и вот наконец...
— И кто же это? — с деланным безразличием спросил Ипполитов.
— Скоро узнаете, очень скоро, мы уже выезжаем.
До старинного замка Фриденталь всего час езды от Берлина. Вокруг замка — парк в английском стиле: вековые деревья, кусты и подстриженная трава.
Из концлагеря, размещенного поблизости, некогда сюда пригнали рабочих. День и ночь они возводили вокруг замка трехметровую стену. Колючая проволока с пропущенным через нее электрическим током завершила полную изоляцию Фриденталя от внешнего мира.
Такие предосторожности были не случайны: в замке главного управления имперской безопасности находились специальные курсы особого назначения «Ораниенбург», готовящие шпионов и диверсантов. Руководил ими владелец высших наград рейха, любимец Гитлера, штурмбанфюрер СС Отто Скорцени.
Скорцени пожелал увидеть Ипполитова, чтобы собственными глазами убедиться, тот ли это человек, подходит ли для их замысла.
Штурмбанфюрер прохаживался по кабинету, обставленному в старинном охотничьем стиле: на стенах — оленьи и лосиные рога, кабаньи головы, разное оружие, начиная от древних мушкетов и кончая ультрасовременными винчестерами, на полу — медвежья шкура...
