— Это наш актив, можете говорить все. Кто вы?
— У меня важное сообщение. Сейчас в селе прячется немецкий диверсант.
Председатель выдвинул ящик, вынул парабеллум и засунул его в карман брюк. Встал и перегнулся к Юрку через стол.
— Кто вы и откуда вам это известно? — спросил он строго.
— Потому что я привел его в село...
— Ты? Сам?
— Точно. Он сейчас в доме Семенюка. — Теперь, когда главное было сказано, Юрко вздохнул и опустился на стул.
Председатель обошел стол и остановился напротив Юрка. Белобрысый юноша с вихром схватил карабин и стал сзади. Они, так сказать, окружили Юрка, но все было правильно, парень ничуть не обиделся. Глотнул воды и сказал:
— Позвоните куда следует. Времени в обрез, на рассвете он уйдет, а может, и раньше.
— Кто ты? — спросил председатель еще раз.
— Фамилия Штунь. Юрий Штунь из Львова.
— И как же ты?.. С диверсантом?..
Юрко безнадежно махнул рукой:
— Случилось.
— Бандера?
— Точно. — Услыхал, как за спиной щелкнул затвор карабина, но председатель предостерегающе поднял руку.
— Почему диверсант один и как вы попали к Семенюку?
— Мельник — связной. А может, тоже агент, оставленный немцами. У него была явка для диверсантов и для нас тоже.
— Сколько вас?
— Четверо.
— Где?
— В лесном схроне.
— Далеко?
— Верст десять. Или чуть меньше.
— Дорогу знаешь?
— Найду.
— Почему задержались у Семенюка?
— Мельника нет дома, и диверсант пошел к его жене. А меня послал на сеновал.
— А ты к нам?
— Да.
— Почему?
— Так ведь немецкие диверсанты. А я против немцев.
— И против нас?
Юрко растерянно опустил голову:
— Сейчас вроде нет...
— Когда припрет, все так говорят! — зло выдохнул у него за спиной юноша.
Председатель задумчиво покачал головой и спросил:
— Чем вооружен?
— У него только пистолет, но стреляет, хвалился, здорово, — пояснил Юрко.
Третий парень, полный, в вышиванке, достал из-под скамейки карабин.
— Возьмем запросто, — сказал беззаботно. — Сами возьмем, нас трое, а он один.
— С этими пукалками?.. — засомневался Юрко. — А если у мельника в доме есть оружие?
Председатель сельсовета нерешительно поскреб затылок, но белобрысый юноша угрожающе придвинулся к Юрку сзади.
— Я тебе дам — пукалки! — прошипел. — Видали мы ваших с автоматами!
Юрко подумал, что делал бы этот задиристый паренек против Мухи с его шмайсером, но промолчал. Он сказал все, что хотел, и теперь не имел права голоса.
Председатель повертел ручку телефона — наверное, никто не отозвался, так как, со злостью бросил трубку на рычаг. Заглянул в соседнюю комнату, позвал:
— Оля, позвони районному уполномоченному! А мы пошли, слышишь, Оля?
Вышла взлохмаченная девушка, пожалуй, школьного возраста.
— Что передать? — спросила сонным голосом.
— В селе немецкий диверсант. Решили задержать собственными силами. А то может уйти. — Председатель подозрительно оглянулся на Юрка. — А ты, парень, посиди здесь. И тихо, никуда не выходи, а то плохо будет!
Эта угроза прозвучала не очень убедительно, да и что могла сделать девчонка с косичками, если бы Юрко надумал убежать? В селе никто ночью на улицу носа не высунет... Но этот бандера, кажется, честный — пришел сам, никто его сюда не тянул...
Юрко заметил колебания председателя и предложил:
— Хотите, я дам вам свой шмайсер?
— Автомат? — не поверил белобрысый. — У тебя есть шмайсер? Где он?
— Остался под сеновалом.
— Дашь мне! — Сейчас он смотрел на Юрка не грозно, совсем по-детски заискивающе, но председатель решительно отстранил его и приказал:
— Автомат возьмет Трофим! Он с ним в армии воевал, а тебе еще учиться надо.
— Мне? — Юноша уставился на председателя сельсовета, но, не выдержав его взгляда, пошел к выходу, прихрамывая на левую ногу.
«Вот почему его не взяли в армию», — сообразил Юрко и двинулся за белобрысым.
Окна дома мельника уже не светились. Юрко хотел первым проскользнуть во двор, но председатель задержал его за плечо.
— Ты, парень, постой, — приказал, — сейчас наше дело! — Он пропустил вперед парня в вышиванке, тот, пригнувшись, юркнул к сеновалу и тут же появился со шмайсером Юрка.
Рука председателя, все еще лежавшая на Юрковом плече, легко сжала его — это можно было понять как проявление доверия или благодарности, но председатель ничего не сказал — взял у «ястребка» его карабин и направился во двор.
Они остановились у колодца. Парень со шмайсером занял позицию именно здесь: отсюда просматривались окна с другой стороны дома и он мог спокойно скосить автоматной очередью диверсанта, если бы тот попытался выпрыгнуть из окна и бежать через огороды. Белобрысый остановился у входных дверей, а председатель постучал в окно.
— Кто? — спросила хозяйка, чуть замешкавшись, не раздвигая занавесок.
— Скажи, Зина, своему гостю, — решительно произнес председатель, — чтобы сдавался. Мы окружили твой дом, и никуда ему не деться!
Занавески закачались чуть-чуть, словно в доме никого и не было, никто не ответил, и тогда председатель сказал громко и решительно:
— Будем ломать дверь! Пойми, Зина, я ж говорю — никуда ему не деться, зачем же сопротивляться?
Но дом стоял молчаливый, будто и в самом деле там никого не было, и председатель, может, и засомневался бы в сообщении этого юноши, если б не автомат, который тот добровольно сдал, и не дрожание занавесок несколько секунд назад.
Председатель отступил немного от дома, чтобы с разгона ударить телом в дверь, и тут раздался первый выстрел. Председатель почувствовал, как что-то зацепило его плечо, будто огрел кто дубиной, но по инерции все же бросился на дверь, она затрещала, но выдержала.
Подскочил хромой парень, попробовали выбить дверь вдвоем, но она не поддавалась. Председатель со злостью ударил прикладом в дверь — наверное, засов был плохо задвинут, — после второго удара щеколда или засов отскочили и дверь распахнулась.
Председатель выстрелил наугад в сени, но никто не ответил. Парень полез в темноту, но председатель схватил его за руку.
— Не лезь, — предостерег, — здесь нужно осторожно...
Он прошмыгнул в сени боком, вдоль стены, нащупал дверь в комнату, рванул ее и вбежал туда — метнулся сразу в сторону и остановился, пытаясь сориентироваться в темноте.
Слева увидел дверь в кухню, впереди дверь — в другую комнату. Председатель бросился туда, но внезапно во дворе послышалась автоматная очередь и почти одновременно взрыв гранаты.
