так, наверное, летом начальство на катерах на острова на шашлыки возят, но ему сказали — хочешь старшего опера и майора получить — иди на землю, научись преступления раскрывать, потом обратно переведешься. Ну а у нас с должностями попроще, поэтому здесь сразу старшего опера дали. Но он здесь ненадолго. Наш шеф уже понял, что с него толку не будет, поэтому планирует его подержать только полгода, а потом пусть к себе, на речку валит.
Я прихлебывал почти черный кипяток и думал, что полгода срок, конечно, не большой, но кружить еще шесть месяцев по продуваемой осенне-зимними ветрами Привокзальной площади я не собираюсь, мне проще было в роте ППС остаться, там хоть тулуп и валенки дали, да и вообще, ротный же предлагал на автопатруль старшим пойти. Забросить назад Демона, который частенько мог пригодиться, пробежавшись по свежему следу или, только своим появлением, угомонить массовую драку, да и получать регулярные премии, которые пока, патрулю раздавали вполне регулярно. Да и нога за полгода пройдет, у хирурга из ВВК вопросов по поводу моего колена не будет. А на будущий год, при массе не закрытых вакансий на офицерские должности, отдел кадров сам за мной бегать будет, так как по нынешним временам сержант — юрист, хоть и с не законченным высшим, но профильным образованием, это непозволительная роскошь.
Продолжая обдумывать начинающийся складываться в голове план дальнейших действий, я поблагодарил майора за чай и двинулся к выходу. Ни трех своих «товарищей», которые сейчас навалились на задержанного мной мужика, так как рапорт о задержании я дописывать не стал, так и бросив его на столе, возле Близнюка, ни начальство уголовного розыска, сегодня видеть я не хотел. Мужика с явно ворованной посудой доставил? Доставил. Этот факт мои коллеги отвергнуть не смогут, значить работу выполнил. А то что в раскрытие хрусталя меня не запишут, в этом я даже не сомневался. Пусть себя, всех троих, в журнал раскрытий вписывают, ведь Бог заповедовал делится.
Глава 9
Глава девятая. Плохая компания.
Плохой.
На утреннем разводе понедельника не было ни Близнюка, ни Громова. Начальник розыска грозно вздыбил усы и велел передать обоим, что как только появятся, чтобы стразу предстали перед ним. До обеда мы с напарником поиграли на компьютере, покурили и поехали по домам обедать. Близнюк появился около четырех часов пополудни, в состоянии, которое я бы назвал, как абстинентный синдром, во всяком случае, мой дядюшка, после выходных, так называл свое состояние. Бравый капитан милиции наощупь нашел стул и осторожно опустился на него, не обращая внимание на наши призывы поскорее зайти к начальнику. Просидев полчаса в полном оцепенении, он осторожно встал и вышел из кабинета, чтобы вернуться через пять минут с чуть порозовевшим лицом, после чего притянул к себе городской телефон и стал обзванивать коллег из СИЗО, ИВС и ИТУ, с одним вопросом:
— Брат, выручай, срочно надо что-то по моему району…Очень надо, буду должен.
Старший опер открывал глаза только когда была необходимость найти в записной книжке очередной телефонный номер и неверной рукой закрутить его на прозрачном диске. В остальное время он старался не шевелиться, не открывать глаза, и даже, казалось, не дышать.
И в это время в кабинет ввалился Громов, таща на прицепе какого-то мужика с громко дребезжащим мешком. Услыхав звон стекла, глаза Близнюка, на мгновение вспыхнули яркими звездочками надежды, он, собравшись с силами, преодолел себя, встал и сделав два шага, заглянул в мешок. Наверное, несчастный алкаш надеялся, что Дед Мороз притащил ему мешок бутылок к пивом. Увидев в мешке всего лишь хрустальную посуду, капитан отшатнулся и нетвердой походкой вернулся на место. Громов положил на стол какие-то бумаги, что-то спросил у Близнюка о здоровье, но услышав о том, что его посылали за вещами с квартирных краж, а не за всякой ерундой, послал старшего опера к его маме, кинув тому, почти в лицо, свой рапорт и вышел из кабинета. Потом полтора часа длилась комедия характеров. Наш босс самоустранился, выйдя из кабинета и исчезнув в неизвестном направлении. Мой напарник красиво пуская дымные колечки и глубокомысленно отхлебывая чай из кружки, делал вид, что он страшный опер, запугивал мужика блатхатами, противоестественными половыми актами и прочими нехорошими излишествами, а мужик, быстро успокоившись, лениво отбрехался, делая вид, что боится. Около восемнадцати часов я нашел нашего босса в кабинете начальника розыска. Близнюк маленько порозовел и даже улыбался, в кабинете стоял легкий аромат коньяка, а на приставном столе располагалось блюдце с парой карамелек.
— Ну что, Кадет, покололи мужика?
— Ну так… он эту посуда на товарной станции, у сопровождающих вагоны покупает, ну типа усушка-утруска, а потом на базаре продает, в два раза дороже. А сегодня проспал и на базар не успел, а деньги на новую закупку нужны. Ну и решил по-быстрому на Привокзальной площади скинуть.
— Так что, заявления нет?
— Нет конечно, может быть у «линейщиков» где-то и есть, но вот где? Страна то большая.
Близнюк поморщил лицо, как будто мыслительный процесс причинял ему физическую боль:
— Ну и гоните его на хрен и через пятнадцать минут на развод приходите. Объяснение только какое-нибудь с мужика возьмите.
Студент выдохся. Когда я вошел, они с задержанным молча курили, не глядя друг на друга.
— Так дядька, пошли обратно в дежурку — я поманил мужчину пальцем на выход. Когда дверь кабинета захлопнулась, я сочувственно спросил:
— В туалет отвести? А то, тебе у нас, еще куковать долго.
— Ой, начальник, отведи, если не сложно.
Пока задержанный с наслаждением журчал над вонючей дыркой, я негромко спросил:
— На волю хочешь?
— А что надо?
— Пятьдесят рублей.
Мужик замер, воздав голову к закопченному потолку и забыв застегнуть ширинку.
— Начальник, давай тридцать. Больше не могу, самому деньги нужны.
За дверью туалета послышались чьи-то торопливые шаги, мы замерли, как два заговорщика, но человек прошел мимо.
— Сорок — последняя цена. Не хочешь — я домой пойду, а ты до утра оставайся.
— Ладно, сорок — гражданин начал вновь расстегивать брюки, потом, вдев пальцы за пояс, вытащил несколько красных бумажек с портретом Вождя и отсчитал мне оговоренную сумму.
Я, аккуратно спрятав деньги в карман, препроводил мужчину в дежурную часть, где ему вернули изъятые паспорт, часы и комок
