– Кого это вы пытались проткнуть? – спросил он, улыбаясь так, что Мадлен поняла: ему доподлинно известно, кем был ее незримый противник. Мадлен не ответила, и Скотт вновь удивил ее. Подойдя поближе, он осторожно обхватил ее запястье. Его пальцы были крепкими и горячими. – Рапиру надо держать вот так. Расслабьте кисть. – Он чуть сдвинул ее пальцы, сжимавшие рукоять. Мадлен попыталась расслабиться, но задача оказалась не из легких. Мистер Скотт стоял слишком близко, и сердце девушки бешено колотилось. – Встаньте, как я, – продолжал Скотт. – И чуть согните ноги в коленях.
Мадлен наконец осмелилась взглянуть на стоявшего рядом мужчину. Волосы Логана были взъерошены, словно он только что провел по ним пятерней, и ей захотелось пригладить эти густые пряди.
– Вы всегда ведете себя, как на репетиции?
– Не вы первая обвиняете меня в этом, – сухо отозвался Скотт и поправил рапиру, придавая ей верный угол наклона. – А теперь сделайте выпад с правой ноги. Согните ногу в колене и нанесите удар… Да, именно так. Движение, достойное сцены.
Он стоял так близко, что Мадлен видела поры на его лице, видела щетину на подбородке и разглядела даже пепельный отблеск длинных ресниц. Теперь, когда его лицо приобрело невозмутимое выражение, а губы чуть скривились в улыбке, он казался моложе и покладистее.
– Я понимаю, почему вы сегодня были так резки со мной, мистер Скотт, – произнесла Мадлен.
– Вот как? – Он приподнял бровь.
– – Вы беспокоились обо мне, потому и рассердились. Я прощаю вас. – Не давая Логану опомниться, Мадлен прижалась губами к его колючему подбородку.
Логан оцепенел, Мадлен же, отстранившись, внимательно наблюдала за ним, но его лицо превратилось в непроницаемую маску.
Девушка неловко наклонилась, положила рапиру на пол и вновь посмотрела на Скотта.
– А это… достойно сцены? – спросила она. На лице Скотта появилось странное выражение. Прошло немало времени, прежде чем он ответил:
– Не совсем.
– Почему же?
– Вы стояли спиной к залу. Если бы вы исполняли роль, вам пришлось бы повернуться вот так. – Скотт потянулся к ней, помедлил. Наконец взял Мадлен за руки. Его пальцы чуть коснулись ее плеча, горла и щеки. – Выразить чувства помогает даже едва заметный наклон головы… – Он осторожно заставил ее немного наклонить голову. В голосе Скотта послышалась хрипотца. – Если бы вы хотели выразить сомнение, вам пришлось бы держать голову вот так. И еще вы положили бы руки мне на грудь, словно в раздумье: стоит ли оттолкнуть меня.
Мадлен прикоснулась дрожащими руками к груди Скотта. Он был настолько выше ростом, что она не дотягивалась до его плеч. Подбородком он касался ее макушки.
– Чтобы поцеловать меня, – продолжал Скотт, – вы подняли бы подбородок повыше, встали поближе… – Он замолчал, почувствовав, как руки Мадлен обвили его шею, а маленькая ладошка коснулась затылка.
От него пахло накрахмаленным полотном, потом и сандаловым мылом. Такого соблазнительного запаха Мадлен еще никогда не чувствовала – он наполнял ее желанием уткнуться лицом в шею Скотта и вздохнуть.
Лоб Логана покрылся испариной.
– Мэдди, – с трудом выговорил он, – вы сами не понимаете, о чем просите.
Мадлен положила ладони ему на грудь. Пальцы ее вцепились в его рубашку.
– Нет, понимаю. – С трудом сглотнув, она приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до его лица.
Скотт наконец сдался. Он внезапно опустил голову и впился поцелуем в губы Мадлен.
Его губы оказались твердыми и горячими, и они требовали того, чего Мадлен не умела дать. Его руки обвились вокруг нее – Логан крепко прижал ее к груди. Неожиданно его губы сделались мягкими, и уста девушки приоткрылись. Большая ладонь легла ей на затылок, бережно поддерживая голову. Прежняя жизнь не подготовила Мадлен к такому испытанию. Все ее представления о романтических отношениях обратились в прах, сменившись реальностью: ее обнимал и целовал крепкий сильный мужчина.
Она запустила пальцы в его волосы, перебирая спутанные шелковистые пряди. Затылок и шея Логана были твердыми, как гранит. Мадлен быстро освоилась в его объятиях; она отвечала поцелуем на поцелуй, а ее сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Логан же принялся целовать ее шею, жадно впиваясь в бархатистую нежную кожу. Ноги Мадлен подогнулись, и она прижалась к Логану, чтобы не упасть.
Он коснулся пальцами упругих округлостей ее грудей, затем обвел их ладонью, и под тонкой тканью лифа проступили крохотные бугорки.
Мадлен ахнула и отпрянула, прикрывая ладонями набухшие соски. Ее глаза были широко раскрыты, лицо разрумянилось, она судорожно хватала ртом воздух.
Логан утер рукавом влажный лоб. Все его тело наполнилось возбуждением – он желал близости с этой девушкой. Ему хотелось вновь заключить ее в объятия, уложить на дощатый пол сцены и овладеть ею немедленно. Логан сам себе удивлялся: его неудержимо влекло к невинной девушке, хотя прежде он искал удовольствий только в обществе самых искушенных женщин Европы.
– Довольно глупостей, – пробормотал он.
– Глупостей? – вспыхнула оскорбленная Мадлен. Логан обошел вокруг нее.
– Мне тридцать лет, Мэдди. Я никогда не увлекался девушками вашего возраста, даже когда был вашим ровесником.
– Значит, вы не находите меня иривлекательной?
– Черт!..
Последний вопрос Мадлен лишний раз свидетельствовал о ее неопытности – она не заметила, что пуговицы на брюках Логана едва удерживали его мужскую плоть. Логан перестал расхаживать по сцене и заставил себя взглянуть на Мадлен.
– Я нахожу вас чертовски привлекательной, – пробормотал он, нахмурившись. – И хотел бы… – Он внезапно замолчал и взъерошил пятерней волосы. – Это неудачная мысль. Вы не сумеете участвовать в этой игре на моих условиях. В конце концов я совершу непоправимое. Причиню вам боль.
– Понимаю, – кивнула Мадлен.
– Нет, вы ничего не понимаете. Вот почему я стараюсь избегать вас. Потому что не хочу, чтобы вы стали тяжким грузом на моей совести.
– Мне нет дела до вашей совести. Я хочу только одного: чтобы вы поцеловали меня еще раз.
Последние слова Мадлен были столь дерзкими, что ей самой не верилось, что она произнесла их. Скотт в изумлении уставился на девушку. Потом отвернулся и сквозь смех проговорил:
– Не надейтесь. Я удержусь – ради себя, а не ради вас.
– Мистер Скотт…
– Больше ваша помощь в кабинете мне не потребуется. И я не хочу, чтобы вы появлялись на репетициях. Несмотря на возражения моей партнерши. – Помолчав, он резко добавил:
– Постарайтесь не попадаться мне на
Глаза.
Подобная грубость уязвила Мадлен. Искры страсти погасли, тело ее сделалось холодным, как лед. Как получилось, что все изменилось так быстро? Она терялась в догадках. Он отверг ее, сказал, что испытывает к ней влечение, но велел держаться от него подальше.
