Впрочем, версии «конфликта волков и волчат» противоречит тот факт, что Бандеру поддержал Рико Ярый, приближённый Коновальца со времён петлюровщины. Он значился Консулом-2, а Мельник — Консулом-1, то есть для абвера они были почти равнозначны.
Несмотря на преданность Мельника, дальновидные немцы хотели создать ему противовес и конкуренцию. С этой целью они «прикормили» Бандеру. Вот что рассказал Эр-вин Штольце, начальник самого секретного подразделения Абвер-2: «После разгрома и захвата Польши Германия усиленно готовилась к войне против Советского Союза, поэтому абвер через Мельника принимал меры для активизации подрывной деятельности в советском тылу. В этих целях был завербован Степан Бандера, один из главарей ОУН, освобождённый нами из польской тюрьмы».
По мнению В. Марченко, Мельник был хорошо образованным человеком, сдержанным и терпимым. «Фракция его сторонников, воспользовавшись тем, что большинство их противников находились в тюрьмах, в августе 1939 года на конференции в Риме объявила руководителем ОУН полковника Мельника. Дальнейшие события приняли драматический оборот для украинского национально-освободительного движения».
На 2-м Большом конгрессе ОУН, который проходил в Риме 27 августа 1939 г., председателем ОУН и был избран Мельник. Там же ему был предоставлен титул Вождя, который был ответственным отныне только «перед Богом, нацией и своей собственной совестью». Там же была сделана попытка разработать новую идейно-политическую программу…
Только что закончившаяся немецко-польская война, ввод на территорию Западной Украины частей Красной Армии несколько спутали карты ОУН. И тем не менее, «оценивая ситуацию как благоприятную для развёртывания широкомасштабной антисоветской борьбы, заграничные оуновские центры на стыке 1939–1940 гг. начали форсированную подготовку к вооружённому восстанию в Украине.
С началом этой деятельности в ОУН обозначилась чёткая тенденция к размежеванию взглядов на успехи будущей акции между старыми эмиграционными членами ОУН и революционно настроенной молодёжью. Эмигранты, возглавляемые ПУНом, не видели возможности проведения эффективного вооружённого выступления, считая его напрасной тратой человеческих сил и жизней. А. Мельник со своим ближайшим окружением склонялся к мысли о необходимости вывести из Украины большинство членов ОУН в Генеральное губернаторство (территория Польши, оккупированная немцами), а остальным проводить прежде всего агитационно-пропагандистскую работу и готовиться к диверсиям и локальным вооружённым выступлениям лишь в случае начала войны СССР с соседними государствами. Главные же силы ОУН планировалось подготавливать с помощью немецких военных инструкторов в Генеральном губернаторстве и во время похода вермахта против СССР использовать в борьбе с большевизмом как отдельную союзную украинскую армию. С этой целью в Кракове активно действовало Украинско-немецкое военное бюро, возглавляемое полковником Р. Сушко.
В противоположность старым эмигрантам молодые и радикально настроенные оуновцы считали позицию ПУНа аморфной, нереволюционной, вредной. Они требовали от руководства Организации немедленно разработать и выслать в Украину детальные инструкции для организации восстания. Оуновская молодёжь, настроенная чрезмерно оптимистически, считала, что восстание в Украине реально может пошатнуть основы советской власти (по крайней мере в Западно-Украинском регионе), докажет мировому сообществу стремление народа к независимости, а главное, создаст нестабильную ситуацию на восточных рубежах Третьего рейха. Заставив Берлин вмешаться в эти события и развязать войну против СССР даже в том случае, если правительство Германии не имеет таких планов. Молодые радикалы видели необходимость развёртывания организационной работы в четырёх направлениях — подготовка и проведение восстания в УССР, создание националистических воинских частей за границей, общая военная подготовка оуновцев в Генеральном губернаторстве и обеспечение повстанцев в Украине кадрами, планами, инструкциями, картами, пособиями и т.п.» (История ОУН — УПА).
И всё-таки изначально С. Бандера вступает в сговор с Рико Ярым. Как пишет К. Бондаренко, «именно Ярый в Пещанах осуществляет промывку мозгов Бандеры и его товарищей — Шухевича. Климишина, Лебедя и других. К этой группе присоединяется член Провода Ярослав Стецько, ещё пару месяцев назад писавший восторженные оды в честь Андрея Мельника.
Бандера встретился с Мельником. Как свидетельствуют документы, Мельник предложил Бандере пост своего заместителя. Бандера обещал подумать, но внезапно предъявляет Мельнику ультиматум относительно необходимости усиления революционной борьбы и устранения из окружения Бандеры Барановского и Сеника. Последний был неформальным «канцлером» ОУН, Мельник планировал, что именно Сеник станет премьером независимой Украины, и именно его кандидатуру подал в сентябре 1939 года Канарису. Что касается Барановского, то у Бандеры были свои претензии к этому молодому и талантливому организатору революционной работы. Формальные претензии сводились к тому, что старший брат Барановского сотрудничал с польской полицией. Позже семья Барановских публично отреклась от старшего сына. Но реальные претензии сводились к тому, что Барановский был женат на Анне Чемеринской, руки которой безуспешно добивался Бандера. Огласку получила история пощёчины, которую Чемеринская отвесила Бандере…».
Документально дополняет эту картину борьбы материал О. Россова и Е. Назарова: «Точка зрения мельниковцев изложена в т.н. «Белой книге ОУН». Согласно выписке из неё после смерти Коновальца встреча между Мельником и С. Бандерой, после которой раскол перешёл в острую фазу, состоялась 5 апреля 1940 г. Бандера передал Мельнику письма с требованиями от себя и от своего соратника из числа оуновских функционеров на Западной Украине Карбовича (Я. Стецько). Первоначально Мельник попытался выяснить полномочия Бандеры и насколько его письма являются официальными.
В переданных же Мельнику письмах содержалось уведомление, что Бандера принимает на себя управление ОУН на основании проведённого Большого собрания ОУН. Это собрание имело место 1 февраля 1940 г. в Кракове, и принимали в нём участие т.н. молодые оуновцы из числа друзей и соратников Бандеры по подполью и терактам.
Поняв, что это личная инициатива Бандеры и нескольких его друзей по подполью и студенческим годам, Мельник пришёл в ярость, письма принял, но обвинил Бандеру в своеволии, нарушении приказов и инструкций и отсутствии у него полномочий выступать в качестве руководителя ОУН. Разозлённый Мельник категорически отверг претензии Бандеры и потребовал от него предстать перед Главным революционным трибуналом ОУН.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
